Сергей Долгов Дмитрий Юрьевич Манасыпов Милослав Князев Руслан Алексеевич Михайлов Антон Лисицын Василий Михайлович Маханенко Дмитрий Рус Шамиль Рамазанович Алтамиров Антон Викторович Текшин Лилия Касмасова Наиль Эдуардович Выборнов Вадим Картушов Александр Стасенко Юрий Александрович Уленгов Сергей Онищук 
В игре

Антология фантастики – 2014

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6881217
«В игре : сборник фантастических рассказов »: Эксмо; Москва; 2014
ISBN 978-5-699-72429-1
Аннотация

Виртуальный мир компьютерной игры безмерно расширяет человеческие возможности. Особенно если погрузиться в него полностью, оставив в мире реальном лишь тело, заключенное в вирт-капсулу. Если вы любитель РПГ – рискните! Ведь «в игре» можно не только развлекаться, но и прилично зарабатывать. Например – продавая другим персонажам разнообразных фантастических тварей. Для смертельно больных детей, обреченных на гибель в нашей реальности, игровой мир может стать спасением. Но учтите, что он также может обернуться и ловушкой для тех, кто слишком увлекся виртуальными боями, не подозревая, что за ними стоят ловкие и беспринципные дельцы…
Дмитрий Рус, Дем Михайлов, Василий Маханенко, Антон Лисицын, Милослав Князев и новые звезды уникального жанра ЛитРПГ в сборнике, выпущенном по итогам конкурса «В игре…», проводившемся на портале stalker-book.com!

Дмитрий Манасыпов, Милослав Князев, Сергей Долгов, Антон Лисицын, Дем Михайлов, Василий Маханенко, Шамиль Алтамиров, Дмитрий Рус, Лилия Касмасова, Антон Текшин, Сергей Онищук, Юрий Уленгов, Вадим Картушов, Александр Стасенко, Наиль Выборнов
В игре (сборник)

© Алтамиров Ш., Выборнов Н., Долгов С., Картушов В., Касмасова Л., Князев М., Лисицын А., Манасыпов Д., Маханенко В., Михайлов Д., Онищук С., Рус Д., Стасенко А., Текшин А., Уленгов Ю., 2014
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Милослав Князев
Тест-драйв

«Вы уверены, что хотите выбрать данный параметр?»
Это сообщение выскакивало уже не в десятый и даже не в двадцатый раз. И жать на «да» бесполезно. Искин быстро убедит тебя в твоей неправоте. И самое главное – ты уже никуда от него не денешься и будешь вынужден и дальше принимать советы умной машины.
А сначала думал: тест-драйв – это просто. Быстренько зарегистрирую усредненного персонажа, пробегу цепочку рекламных квестов и решу, нравится мне новая игра или нет.
Оказалось, все куда сложнее. Вернее, можно и так, но лучше подойти к выбору персонажа более серьезно и осмысленно. Кто-то решит: а на фига это надо, если собрался только попробовать? Дело в том, что скорее всего увлечешься и захочешь играть дальше. Тогда, если используешь уже выбранного персонажа, у него может остаться кое-что из добытого во время тест-драйва. То есть халява-то скоро кончится, но тому, кто успел первым, перепадут кое-какие преимущества, что вполне логично.
Зачем это нужно организаторам, тоже понятно. Во-первых, чем лучше проработан персонаж, тем сильнее впечатления от игры. Во-вторых, если потратишь время и усилия при регистрации, будет просто жаль бросать перса.
Вообще я обычно очень внимателен при регистрации. Потраченные минуты в начале потом могут вылиться в преимущества. Не раз в этом убеждался, и если искину удалось переубедить меня сразу, то дальше я был только рад таким предупреждениям. А когда игра новая, трудно – иногда невозможно – понять, как правильно выбирать параметры персонажа, и обдумывание тут не всегда помогает. Так что любой совет полезен.
Когда все было закончено, на меня смотрел мой будущий персонаж. Человек с моими родными чертами лица. Да, лицо – это моя слабость. Какую бы роль я ни выбрал, хоть эльфа, хоть зеленого орка, хоть бородатого гнома, узнать, как в зеркале, себя я мог всегда. И вовсе не потому, что являюсь неотразимым красавчиком или обладаю неординарной внешностью, нет, – для меня реальный мир важнее виртуального. Я предпочитаю оставаться собой, даже попав на время в мир меча и магии или еще куда-нибудь.
Но и полной моей копией персонаж не являлся. Да, он тоже человек! Но, в конце концов, зачем идти в игру, если совсем уж ничего не менять? Качком перса делать не стал, но мускулатура у него получилась получше моей. Тем более что для выбранного класса «воин-маг» это важно. И рост чуть выше, и вообще добавил кое-что по мелочам. С именем опять же повезло, мой обычный ник Лис’Гер (сокращение от Лисицын Георгий) оказался не занят.
Вышел в игру и осмотрел появившуюся экипировку. Очень даже неплохая, как нубу первого уровня. Понятно, что это рекламный вариант для решивших пройти тест-дайв, но все равно неплохая.
Если надумаю играть и в качестве бонуса вместо обычной получу такую же, то будет серьезный плюс.
Однако долго любоваться простым в общем-то мечом мне не дали. Из-за ближайшего куста выскочил кролик. Маленький, симпатичный, белый и пушистый. Зверек улыбнулся, демонстрируя ряды акульих зубов. И сразу прыгнул на меня. Хорошо, что меч я уже держал в руках!
Машинально отмахнулся и попал.
Если зубастый кролик был чуть ли не классическим началом большинства игр, то добро, выпавшее после его смерти, классикой и не пахло. Ни тебе кусочка мяса и шкурки, ни почерневшей от времени медной монеты, ни плохого ржавого ножа. Вместо этого барахла сразу новенький кожаный кошель с сотней золотых и весьма приличный булатный кинжал в дорогих ножнах. Жирные тут, однако, кролики водятся. Подобного лута и с босса столь низкоуровневых мобов не дождешься.
– Это был наш кролик!
– Верни кошелек и кинжал!
– Меч, куртку и штаны тоже отдавай!
Никому не нравится, когда его грабят. Если кроме кошелька требуют еще и штаны, то тем более. Пока я собирал добычу, откуда-то появились трое – скорей всего, из-за того же куста, что и кролик, так как других укрытий рядом не наблюдалось. Типичные разбойники. Здоровенные, уродливые, ободранные, с полным отсутствием следов интеллекта на лицах. Помыть таких, приодеть, и можно любого сразу в финал чемпионата мира по боксу выставлять. Никто не усомнится, что им там самое место. А оружие у главаря явно выбивается из образа. Хороший такой меч, дорогой. Однозначно пара к моему новому кинжалу.
Говорить с разбойниками было не о чем и незачем. Раньше драться начнем, раньше закончу. Понятно, это не первая моя игра и не первый поединок на мечах. Пожалуй, уже и в реале что-нибудь изобразить сумею. Но легко и быстро получилось только с первым. Самым здоровым и вооруженным огромной дубиной, чуть ли не с меня размером. Резкий шаг вперед и укол в шею – этого хватило.
С двумя оставшимися пришлось повозиться. Тот, что с топором, был похуже и прекрасно это осознавал. Сразу ушел в оборону и вообще предпочитал сам не лезть. Главарь же владел мечом почти на том же уровне, что и я. И он постоянно атаковал. Покружив с ним так несколько минут, понял, что могу и не справиться. А если тот застенчивый громила с топором присоединится и проявит хоть какую-то инициативу, то точно проиграю.
А я ведь тут магом-воином числюсь. Но, увы, никаким заклинанием пока обзавестись не успел. Тогда покажем фокус. Вытащил недавно приобретенный кинжал и швырнул его. Только не в противника, к этому тот, несомненно, готов, а просто вверх. Сработало! Главарь разбойников проводил взглядом блестящий предмет и получил от меня мечом по голове. А нечего отвлекаться!
Поскольку шлема на нем не было, единственного пропущенного удара хватило. Последний оставшийся бандит бросил топор и побежал прочь.
Мне игра уже начинает нравиться. Нет, вовсе не из-за относительно легкой победы.
Понятно, что это основная особенность тест-драйва. Зато поведение энпээсов написано более реалистично, чем приходилось видеть раньше. Обычно непись не убегает, а сражается до конца, вне зависимости от своих шансов. И на всякие посторонние действия, не несущие непосредственной угрозы, тоже не отвлекается. Я размышлял на эту тему, и вдруг выскочила табличка:

«Поздравляем!
Вы одержали заслуженную победу и получаете десятый уровень.
Согласно условиям тест-драйва все свободные очки характеристик будут распределены автоматически наиболее оптимальным для вашего персонажа образом».

Сразу десятка? Круто. И логично. Некогда в нубах засиживаться. Показали по минимуму, что тут ждет, и отправили вверх по карьерной лестнице. Но, прежде чем туда идти, не помешает собрать трофеи. Сначала подобрал кинжал и меч. Ну словно одним мастером кованы! Узор на булате похож, да и ножны выдержаны в едином стиле. Вешаю оба клинка на пояс. Свой меч прячем в сумку.
Кстати, а какая у нее вместительность? Десять основных ячеек и столько же запасных. И в чем разница? Ага, понятно. Предметы, положенные в первые, теряют вес полностью, а засунутые в остальные так же полностью его сохраняют. То есть пихай что хочешь, если личной грузоподъемности хватает. Значит, меч в сумку, топор грубой ковки туда же, дубину… Вообще-то она мне и на фиг не сдалась, но, пока есть свободные основные ячейки, можно забрать. Кроме оружия нашлись только два кошелька с какой-то мелочью. У главаря десяток серебра, у громилы с дубиной столько же меди. По сравнению с сотней золота от кролика не густо.
Как только я обошел куст, из-за которого на меня сначала выскочил зубастый пушистик, а потом разбойники, сразу нарисовался форт. Другого слова и не подберешь, именно нарисовался.
Слишком уж он большой, чтобы прятаться за таким кустиком. Ну да ладно. У тест-драйва свои правила, и времени на долгие походы точно нет.
Стоило пройти через ворота форта, как уперся в трактир. Внутри питейное заведение оказалось довольно оригинальным. Большая комната с единственным столом в центре. За ним сидят трое, и одно место свободно. Это, значит, чтобы я не перепутал, куда мне нужно садиться.
– Вы позволите? – все же спросил я.
Все трое молча кивнули. Стоило мне сесть, как рядом появилась служанка и поставила на стол еще одну тарелку с мясом и тушеной картошкой и кружку с пивом. Перед остальными еда была точно такая же. А компания, наоборот, оказалась разнообразной. Напротив сидела эльфийка – классический походный вариант. Красивое лицо, огромные зеленые глаза, острые уши, светлые с рыжинкой волосы, практичная одежда растительных оттенков и неизменный лук.
Стоило присмотреться, и над ней появилась табличка с данными:

«Имя – Элиэль,
раса – эльф,
класс – рейнджер,
уровень – 11».

Справа сидел типичный гном. Ну, почти типичный. Обычно у коротышек не увидишь рогов, какие якобы носили на шлемах викинги. В остальном – все как положено. Неизменная борода темно-рыжего цвета. Кожаная одежда, из-под которой проглядывает кольчуга довольно серьезного плетения. Сбоку к стулу прислонен топор весьма солидных размеров. Кстати, точная копия моего трофея, только тот качеством намного хуже. И еще одно небольшое отличие – крупный медальон на груди. Железный диск с изображением перекрещенных топора и молота.

«Имя – Торкин,
раса – гном,
класс – жрец,
уровень – 14».

Слева был человек. Уже в возрасте. Из особых примет – седеющая бородка и пара шрамов на лице. Темные волосы. Кожаная куртка, обшитая дисками брони. Оружие: меч, кинжал и арбалет.

«Имя – Ваз’Гар,
раса – человек,
класс – наемник,
уровень – 12».

Ха! Если учесть еще и мой класс, у нас получатся почти стандартные файтер, клирик, маг и вор. Что-то мне подсказывает, что именно так и будет.
– Уважаемый Лис’Гер, – обратился ко мне наемник. – Если я не ошибаюсь, вы воин-маг?
– Так и есть, но магии специально пока не обучался, – честно признался я.
– Этот недостаток исправить никогда не поздно, – вступила в разговор эльфийка.
– Хочешь присоединиться к нашей команде? – напрямик спросил гном.

«Внимание!
Вам доступен квест: «Спасение принцессы из лап злобного дракона».

Стандартного вопроса, желаю ли я его принять или нет, не было. Видимо, по условиям тест-драйва это предусматривалось по умолчанию. Да и собеседники повели себя так, словно я уже согласился, во всеуслышание об этом заявил и теперь обязательно пойду с ними.
Сразу рассказали о своих проблемах, которые теперь отчасти стали и моими. Оказалось, компания находится в затруднительном положении. Заказ на дракона и принцессу они приняли, а исполнить не могут, так как потеряли своего мага. От нападения конкурентов отбились, но один член отряда погиб, а они сами не могут покинуть форт, пока не возместят материальный ущерб в сто золотых, нанесенный недавним боем.
И сразу стала понятна такая щедрость зубастого кролика. Заплатил я за своих будущих попутчиков штраф, а заодно и рассчитался за их обед. В результате золото с серебром кончились, осталась только медь. Обещали вернуть все до последней монеты, но я только отмахнулся.
Сильно сомневаюсь, что заработанное во время тест-драйва мне кто-нибудь оставит.
Как только вышли из форта, я первым делом поинтересовался: как спутники намерены обучать меня магии?
– Очень просто, – хохотнул Торкин.
– От твоего предшественника осталась книга заклинаний, – пояснила Элиэль.
– Держи! – передал мне Ваз’Гар толстый и увесистый том.
Однако магу десятого уровня там были доступны всего три первые страницы. И столько же заклинаний. Воздушный кулак, огненный шар и ледяное копье. Чтобы их выучить, оказалось достаточно всего лишь прочитать. И, как выяснилось, распределенных очков характеристик у меня как раз хватало, чтобы без перерыва воспроизвести все по разу или любое трижды. Стоило их попробовать, как выскочила табличка:

«Поздравляем!
Вы выучили три заклинания и получаете тринадцатый уровень».

Не прошли мы и сотни шагов, как появилась возможность испытать свои новые способности уже в деле. На отряд напала стая из двух десятков крупных волков. Это получилось слишком неожиданно. Звери выросли буквально из-под земли, так как рядом не было и символического кустика. Даже эльфийка, и та не успела выхватить лук. Нас спасла лишь восстановившаяся к тому времени у меня магия. Три зверя испытали на себе мои заклинания. Это позволило выиграть несколько секунд, так необходимых для организации обороны.
– Оборотни! – закричал гном. – Не давайте себя укусить.
Сомневаться в словах Торкина никто не стал – первые три волчьи туши уже превратились в голые человеческие трупы. Заняв круговую оборону, мы успешно отбивались от наседающих тварей уже и без магии. Хотя «круговая» – не совсем точное слово. Скорее получился треугольник, в центре которого стояла Элиэль с луком и выбивала самых ретивых оборотней.
Вскоре все было закончено. Последний волк умчался со стрелой в боку.
– Помоги, – неожиданно простонал Ваз’Гар.
Покрытому шрамами наемнику не повезло в очередной раз. Рана вроде как совсем не серьезная, его шрамы остались от куда более глубоких, а тут лишь слегка руку зацепило. Наемник уже не стоял на ногах. Сидел на земле, поддерживаемый эльфийкой, и выглядел с каждой секундой все хуже. Я хотел было сказать, что не имею доступа к целительским заклинаниям, но не успел. Выскочила табличка:

«Поздравляем!
Вы одержали заслуженную победу и получаете двадцать третий уровень.
Согласно условиям тест-драйва все свободные очки характеристик будут распределены автоматически наиболее оптимальным для вашего персонажа образом».

Справедливо рассудив, что новые уровни должны дать доступ к новым заклинаниям, раскрыл книгу. Так и оказалось. Мне стали доступны еще две страницы. Ну а поскольку это тест-драйв, то и заклинания там находились самые нужные именно здесь и сейчас. Малое исцеление залечивает любые физические раны до средней степени тяжести. Большое исцеление залечивает любые раны и отравления, вплоть до нанесенных магией.
Сразу использовал второе, потому что от простой царапины так не сляжешь. Ваз’Гар исцелился буквально на глазах. А я поднялся еще на два уровня за выученные заклинания. И, кстати, уровни подросли не только у меня. Эльфийка, как самая результативная, прибавила девять, гном семь, а пострадавший человек всего пять. Надо же, особенности тест-драйва распространяются не только на меня, но и на спутников.
– Что будем делать? – обратился ко мне с вопросом командовавший до этого Торкин.

«Внимание!
У вас самый высокий уровень в группе. Вы становитесь командиром отряда».

Сюрприз, однако. Хотя, по законам жанра, чего-то такого и следовало ожидать.
– Для начала соберем трофеи, – сказал я, чтобы выиграть время.
С ними был полный порядок. Деньги, оружие, доспехи. Прямо не со стаей голозадых оборотней сразились, а с отрядом королевской гвардии. И все идеально подходило не только по размерам, но и к нашим новым уровням. Причем с запасом. Спутники вовсю хвалили своего нового командира. Заявили, что это именно я принес удачу в отряд.
– Раньше нам никогда так не везло, – признался гном Торкин.
– Поход только начинается, а уже, считай, окупился, – согласилась эльфийка.
После того как экипировался в новые доспехи, я открыл сумку, чтобы сложить туда все лишнее. Думал, настало время выкинуть зря занимающую место дубину, да и грубый топор тоже.
Оказалось, нет. Там уже было двадцать пять основных ячеек и столько же запасных. Выходит, их количество растет вместе с уровнем? Удобно. Что интересно, у спутников-энпээсов тоже имелись свои сумки.
Прошли еще сотню шагов, и у нас на пути оказалось… Даже трудно описать, что именно.
Нечто вроде города. Или, скорее, его фасада. Фрагмент крепостной стены с воротами, а за ними трактир, мини-колизей и еще какие-то здания. Странно, но никто не пытался обойти вокруг, все дисциплинированно шли через ворота и платили пошлину. Так же поступили и мы.
Колизей оказался по совместительству и тренажерным залом, где за плату можно было прокачать себе уровни. В центре арены лежал огромный булыжник со стальным кольцом соответствующих размеров. К нему прикован великан – на толстую цепь, частично опутывающую ноги и руки, так, что вроде и позволяет двигаться, но сильно стесняет. Любой желающий мог заплатить и с ним сразиться. Убить все равно не убьешь, и на тот случай, если что и получится, рядом маг жизни дежурит, а уровень на один или даже сразу два таким боем поднимешь запросто.

«Имя – Грым-Грым,
раса – полукровка горного тролля и орка,
класс – воин-шаман,
уровень – 200».

– Жаль, ему настоящего оружия не выдают, – проворчал подошедший рыцарь семьдесят восьмого уровня. – Какой интерес драться с противником, у которого в руках даже не дубина, а простая палка?
Странная логика. Драться со скованным по рукам и ногам интерес, выходит, был. Но спросил я не об этом:
– А почему не дают?
– Потому что одолжить нельзя, только подарить, – пояснил желающий не только поднять уровень, но и победить в «честном поединке». – К тому же эта глупая тварь после каждого боя оружие о цепь ломает, пытаясь освободиться. Ему что меч, что палка – все едино.
Я вспомнил про завалявшуюся в сумке совершенно мне не нужную дубину титанических размеров. Вот и пригодилась. Вытащил и кинул к ногам Грым-Грыма с криком:
– Дарю!
– Теперь другое дело, – обрадовался рыцарь, шагая вперед.
Больше ничего он сделать не успел, так как был буквально впечатан в песок арены могучим ударом. Кто видел расплющенную жестянку с томатной пастой, тот поймет. Второй удар моей дубины пришелся по камню в центре арены, раздробив тот в мелкий щебень и освободив кольцо.
Затем жертвами стали маг-целитель и продавец билетов. И только потом великан разорвал сами цепи. Все произошло очень быстро.
– Грым-Грым не забудет этого подарка, – пообещал мне полукровка.
После чего развернулся и пошел прочь, проломив деревянную стену колизея. Направился не к воротам, а туда, где не хватало городской стены. Стоило ему переступить невидимую черту, и он исчез. Теперь понятно, почему туда никто не суется. Хотя нам претензий за разгромленный колизей никто не предъявлял, мы тоже предпочли не задерживаться в городе. Но вышли обычным путем.

«Поздравляем!
Вы совершили бескорыстный и благородный поступок. В награду получаете тридцатый уровень.
Согласно условиям тест-драйва все свободные очки характеристик будут распределены автоматически наиболее оптимальным для вашего персонажа образом».

Благородный – может быть, но бескорыстия в дарении старой дубины, которую случайно до этого не выбросил, не много. Если честно, мне просто хотелось посмотреть, что будет. Больше чем на один уровень такое даже при тест-драйве не тянет. А тут сразу пять.
– Ты что, всегда такими артефактами разбрасываешься?! – спросил Торкин, как только отошли от ворот.
– Какими артефактами? – не понял я.
– Он еще спрашивает! Да это была дубина самого Грым-Хрыма, легендарного вождя орков. Оружие ему лично подарил бог войны пять тысяч лет назад, когда вождь сумел объединить все степные племена. До сих пор артефакт считался безвозвратно утраченным. Этой дубиной крепостные стены проламывать можно, а ты взял и просто так отдал первому встречному.
– Откуда я мог знать, что дубина, подобранная с трупа обычного бандита, окажется легендарной и эпической?
Гном посмотрел на меня как на идиота, но говорить ничего не стал. Остальные спутники, похоже, придерживались подобного мнения. Прошли еще примерно сотню метров и оказались в горной местности. Справа гряда, слева гряда, а всю долину впереди перегораживает маковое поле. И никакой дороги из желтого кирпича. Зато маки знатные, «мечта наркомана» называются.
Все как на подбор двухметровые, цветы большие и яркие, а коробочки как минимум с гномий кулак размером.
– Ну что, поползем? – спросил Торкин.
– Зачем? – не понял я.
– Это же Закопушка! Тут можно только ползти.
– Почему?
Спутники опять посмотрели на меня как на идиота. Затем Ваз’Гар решил, что лучше не объяснять, а показать. Наемник подобрал небольшой булыжник и бросил в сторону маков. Из зрелых коробочек вместо зернышек вылетали острые шипы и дробили камень. Однако.
Наркоманам тут не светит.
– Цветы расстреливают все, что выше метра, – пояснил он. – Но ползти тут абсолютно безопасно.
– А если быстро бежать? – все же спросил я. – Расстояние между стеблями достаточно большое.
Вместо ответа Элиэль вскинула лук и выстрелила в сторону маков. Эльфийская стрела была перехвачена в полете и расколота шипами в мелкие щепки. Да, из песни слов не выкинешь, и по Закопушке придется только ползти. Особенно если в отряде файтер, клирик, маг и вор.
К счастью, в тест-драйве вообще длиннее ста метров расстояний не предусмотрено. Уже скоро мы смогли опять подняться на ноги. Перед нами стояло массивное каменное колесо примерно двух с половиной метров в диаметре.
– Гномья работа! – с гордостью заявил Торкин. – Сколько тысяч лет прошло, а оно стоит почти как новенькое.
– Может, еще и работает? – на всякий случай спросил я, подозревая, что перед нами портал.
– Конечно! – возмутился коротышка. – Все сделанное гномами перестает работать не раньше чем полностью развалится.
– Так мы можем?
– Нет.
– Почему?
– У нас нет ключа.
Потом гном взял свой топор и положил на плиту, стоящую чуть в стороне. Там имелось углубление, в точности повторяющее контуры оружия.
– Я хоть и жрец, причем не самого низкого ранга, но, увы, мой жезл-топор не подходит, – начал объяснять Торкин. – Ключей с древних времен вообще сохранилось очень мало, а секреты их изготовления утеряны.
И тут мне в голову пришла довольно глупая мысль. Или, наоборот, умная? У нас ведь тест-драйв. Если дубина оказалась легендарной и эпической, то почему бы истории не повториться с топором?
– Может, этот подойдет? – спросил я, вытаскивая трофей.
Вы когда-нибудь видели, как падает гном? Причем не кем-нибудь «уроненный» и не от потери равновесия под стол в трактире, а сам по себе на ровном месте. Уж до чего эти коротышки устойчивы, но Торкин плюхнулся на задницу там, где стоял. Отвисшую челюсть частично скрывала борода, но величине его удивленных глаз могла позавидовать любая эльфийка. Картину довершал сползший набок рогатый шлем.
Затем коротышка опомнился, вскочил на ноги и с благоговением принял из моих рук грубоватый топор. Осмотрел его очень внимательно, не забыв при этом прочесть нам целую лекцию на тему, какая это великая вещь и кому раньше принадлежала. Жрецу удалось включить портал, за что он, кстати, пару уровней поднял. Один шаг, и мы в самом центре Проклятых Земель.
Только отошли от каменного кольца, как дорогу нам преградил лич сорокового уровня с армией ходячих мертвецов. Бой был жарким, но, как и положено по замыслу тест-драйва, мы победили. Я обнаружил, что имею куда более высокие запасы маны, чем вначале, и могу куда эффективней пользоваться магией. В результате поднялся сразу на двадцать уровней, наемник на пятнадцать, а гном с эльфийкой, видимо, потому, что оба были ранены, всего на десять. Трофеи, как и положено, собрали приличные.
Вечерело, а на пути попалась удобная для ночлега рощица. Эльфийка ее исследовала и прогнала оттуда какого-то зверя, попутно получив один уровень. По ее заверениям, нам очень повезло, деревья не были отравлены влиянием Проклятых Земель.
– Тут и так почти безопасно, а если ты еще и сигнализацию поставишь, то вообще сможем нормально выспаться, не отвлекаясь на дежурства, – закончила Элиэль.
Уже собирался признаться, что не умею, но вовремя вспомнил о последнем повышении в уровнях. Я с того момента не заглядывал в колдовскую книгу. Как и следовало ожидать, мне было доступно еще два заклинания, причем нужных именно здесь и сейчас. Магическая сигнализация и защитный купол. Последний имел несколько степеней активности и в самой слабой мог продержаться всю ночь. Решил поставить и то, и другое.
Как оказалось, я единственный в отряде, у кого нет своего одеяла. И в качестве трофея такого необходимого предмета мне почему-то не подвернулось. Спутники переглянулись, и эльфийка пригласила к себе. А к кому же еще? На одеяле наемника двое не поместятся, а гномье слишком короткое. Ну и тест-драйв, опять же, что предполагает? Красивую девушку!
– Вместе мы только спим! – предупредила девушка. – Ничего больше.
При этом мне показалось, что ее глаза говорят совсем другое. Показалось ли? Готов поспорить, что нет. Но решил не проверять.
Утром позавтракали из имеющихся запасов, прошли еще сотню шагов и оказались у входа в большую пещеру. Предположительно внутри нас и ждали дракон с принцессой. К счастью, нам самим ни лезть внутрь, ни ждать не пришлось. Из пещеры выскочил летающий ящер классического европейского вида. Только излишней толерантностью он не страдал и к пришельцам отнесся негативно. Сразу плюнул струей огня.
Я был готов и успел поставить самый мощный защитный купол над всем отрядом. Он не подвел, хоть и недолго продержался, но и напалм у дракона к тому времени закончился. И тогда мы дружно бросились в атаку, пока ящер не опомнился. Эльфийка стреляла из лука, гном с наемником рубили, я швырял ледяными копьями.
Ящер растерялся от такого натиска и попытался взлететь. Вот тут-то я его и достал.
Маны оставалось всего на одно заклинание. Применил казавшееся самым бесполезным в бою с таким массивным противником – воздушный кулак. Однако, если подобрать момент, он может оказаться весьма эффективным. Взлетающего ящера подхватило за расправленные крылья и швырнуло о скалы.
Драконы во многом похожи на слонов. Самое трудное – повалить. Потом можно и ногами затоптать. Но можно применить мечи и топоры, результат получится ничуть не хуже. А поскольку отданный мною древний топор в руках жреца не только порталы открывал, но и являлся весьма грозным оружием, то исход битвы я считал предрешенным.
Летающий ящер взревел и испустил дух, ударив на прощанье гнома хвостом. Топор улетел в находящуюся рядом с пещерой пропасть. Лишь каким-то чудом сам коротышка не свалился следом. Прозвучавший за тем рев Торкина прозвучал раз в десять громче драконьего.
Я получил сразу три десятка уровней. Спутники не намного меньше. От дракона из трофеев выпал только золотой ключик приличных размеров. Нетрудно догадаться, для чего тот предназначался. Осталось найти принцессу, и квест будет выполнен. Долго разыскивать не пришлось. Ни лабиринта, полного монстров, ни зловещих подземелий в пещере не было. Единое, достаточно светлое пространство.
У дальней стены виднелась прикованная цепью девушка. Цепочка была что надо! Такой и самого дракона запросто удержать можно. Подойдя поближе, увидел, что платье почти полностью истлело, демонстрируя сквозь просветы молодое и красивое тело. Странным образом слишком красивое и чистое! А еще у девушки на голове была маленькая корона. Наверное, чтобы никто не перепутал, что принцесса именно она. Тест-драйв, однако.

«Имя – Светляника,
раса – человек,
класс – принцесса,
уровень – 100».

Пока я разглядывал пленницу, спутники занимались сундуками с драконьими сокровищами.
Понятно, честь освобождать оставили командиру отряда. Как именно это делать, вопросов не возникло. Золотой ключик прекрасно подошел к замку. Стоило его вставить, как цепь рассы палась в пыль. Девушка бросилась мне на шею:
– Лис’Гер! Любимый! Я знала, что ты придешь.

«Поздравляем!
Вы выполнили квест: «Спасение принцессы из лап злобного дракона». Вы получаете сотый уровень.
Согласно условиям тест-драйва все свободные очки характеристик будут распределены автоматически наиболее оптимальным для вашего персонажа образом.
Поздравляем!
Из всех предложенных наград вы выбрали женитьбу на принцессе».

Возразить, что вообще-то ничего не выбирал, да и списка с предложениями не видел, я не смог. Затруднительно говорить при таком поцелуе. Потом прямо внутри пещеры открылся портал.
Из него вышли три сильных мага, отряд гвардии и сам король. Раньше таким способом за своей принцессой они явиться, конечно же, не могли. Хотя что мне не нравится? На то он и тест-драйв.
Все строго по законам жанра: три книги будем идти туда, а обратно улетим на орлах. Вот и нас обратно доставили порталом королевские маги.
Свадьба, пир и первая брачная ночь слились в одно событие. На самом интересном месте выскочила табличка:

«Поздравляем! Тест-драйв прошел успешно».

Из капсулы подключения к виртуальной реальности я вылез, не жалея о потраченном времени. Игра не хуже других, а в некоторых аспектах даже лучше. Возможно, когда-нибудь поиграю и по нормальным правилам, а не в тестовом режиме.
Пока я проходил тест-драйв, поступил какой-то документ, и бумага сейчас торчала из принтера. Так, судя по эмблеме, из московского загса. Уже не в первый раз. Опять что-то не так с нашей свадьбой? То им одной бумажки не хватает, то другая справка неправильно оформлена.
Никогда не думал, что женитьба – это прежде всего бюрократия. Вот бы как в виртуальной игре: сказал «да», и все готово…
Не понял?!

«Московский городской загс номер … подтверждает брак Лисина Георгия Павловича, гражданина Российской Федерации, и Светляники, принцессы королевства Зиргландия из мира виртуальной игры».

Если бы эта бумага была с логотипом игры, тогда ладно. Сувенир на память, не хуже любого другого. Даже оригинальный. Но тут совершенно официальный документ. Совсем не смешная шутка. На всякий случай заглянул в свой электронный паспорт, и стало еще несмешнее. Там уже изменилось семейное положение с холост на женат. Это вам не принтер, к которому теоретически можно подключиться и распечатать сварганенный в фотошопе документ. Оставалось позвонить в загс и выяснить все у них.
– Никакой ошибки тут нет, – заверил меня женский голос. – Такой брак у нас действительно зарегистрирован. Гражданин России с цифровой личностью. Поздравляем, вы в нашей стране один из первых решившихся на такой поступок.
– Но это же был всего лишь тест-драйв, – опешил я.
– Так вот как теперь это называется…
– Нет, вы меня не поняли. Это действительно был тест-драйв новой виртуальной игрушки. Рекламный буклет, показывающий возможности продукта, начиная охотой на зубастого кролика и заканчивая женитьбой на принцессе. То есть не настоящий даже по меркам виртуального мира…
И тут я осекся. До меня вдруг дошло, о чем мы вообще спорим, и, наконец, добралось до сознания одно слово из ее ответа. ЦИФРОВАЯ личность!
– Постойте. Как вообще можно зарегистрировать официальный, имеющий законную силу брак с цифровой личностью?
– Теперь можно. Сегодня был ратифицирован «Договор об ответственности в виртуальном пространстве» последней из пятидесяти стран, его подписавших, и с полудня он имеет силу закона на всей их территории.
Дальнейшее препирательство ни к чему не привело. Узнав, что у меня через три месяца назначена свадьба, работница загса сменила свое отношение с нейтрального на негативное. Мол, нехорошо, молодой человек, у вас невеста, а вы по принцессам шастаете. Заявление о разводе тоже не приняла. Разводитесь там, где женились, тогда мы подтвердим факт автоматически и выдадим справку. И то, что персонаж был одноразовый, ее совершенно не волновало.
Единственным на данный момент законным выходом из моего положения было добиться признания принцессы сначала пропавшей, а потом умершей. Но это слишком долго, а свадьба совсем скоро. Правда, существует еще один вариант. Пройти всю цепочку еще раз, теперь уже не в тестовом режиме. Второй раз жениться на принцессе и сразу развестись. И успеть это сделать за три оставшиеся месяца.

Антон Текшин
Game over

Я шел по оскверненному храму, прислушиваясь к стихающим отзвукам боя. Последние очаги сопротивления неумолимо угасали, скоро под этими потускневшими от гари сводами вновь наступит тишина.
Чуть позади хмуро шли остальные святотатцы, еще до конца не определившиеся с моим статусом. То ли я для них вожак и освободитель, то ли псих, ведущий на верную смерть.
И если большинству нравился любой вариант, то конкретно мне нужно свести кое-какие счеты. Слишком много у меня накопилось вопросов, и пришло время кому-то на них ответить. Ответить за все.
Из боковой галереи резко выскочила молоденькая девушка в строгом храмовом одеянии. Окинув ошарашенным взглядом нашу разношерстную толпу, она прижалась спиной к мраморной колонне, сложив перед собой руки в умоляющем жесте. Я резко присел, бросив на пол предпоследнюю горошину.
– Щит!
Группа поддержки промедлила на какое-то мгновение, уж слишком безобидно выглядела послушница. Из сплетенных пальцев девушки вырвался ослепительный сгусток огня, обдал меня жаром и врезался в шедших позади воинов. Не обращая внимания на крики, я не сводил взгляда с горошины, пока та не подкатилась к ногам волшебницы. Резкий хлопок, и девушка уже в коконе из тугих лиан, на ее счастье – без шипов. Теперь можно и обернуться.
– Все целы?
– Двое в минусе, – печально констатировал Гипоталамус. – Неплохо, однако, прилетело.
Несколько бойцов сидели оглушенные, с ними уже работали лекари, остальные злобно смотрели на спеленатую девушку, которая оказалась по ту сторону мерцающего барьера. Заклинание действовало десять секунд, и скоро послушница останется без последней защиты.
– Кто тронет – пойдет на удобрение, – сразу предупредил я особо нетерпеливых. – Сами виноваты, расслабились раньше времени.
Толпа глухо заворчала, но вслух никто не возразил. Вот и хорошо. Друид силен под сенью леса, но в лишенном растительности храме он почти безобиден. Горошины – это и есть то самое «почти», поэтому никому не нужно знать, что у меня осталась всего одна.
– Добрый ты человек, Онион, – вздохнул Гипоталамус. – Мы закончили. Кого смогли – подлатали, кого нет – отпели.
Девушка лежала молча, с ненавистью глядя на нас.
– Неплохой косплей, госпожа настоятельница, – похвалил я ее. – Не подскажете, далеко ли до главного алтаря?
– Провалитесь в ад, богохульники!
– Да мы вроде уже, – пожал я плечами.
Галерея, по которой двигалась наша группа, окончилась через каких-то двести метров. Это, по меркам здешних зодчих, даже не расстояние. Дальше шел резной балкончик, постепенно переходя в мост, ведущий на вершину главного алтаря. Так называли здесь гигантскую усеченную пирамиду из цельного белого мрамора, которая, впрочем, терялась рядом с величественным храмом, подпирающим облака. Площадка наверху позволяла без проблем разместить куда больше народу, но для предстоящего действа было важно качество, а не количество.
Бойцы заняли свои места, взяв меня в кольцо, за их спинами притаились лекари и маги, нервно перебирающие свитки с заклинаниями. Внизу, у подножия пирамиды, скапливались основные наши силы – целое море, залившее внутренний двор цитадели света. Кого тут только не было: гномы и орки, людоящеры и половинчики, люди и эльфы… Рыцари тьмы стояли бок о бок со святыми паладинами, а инквизиторы долечивали чернокнижников, больше всех пострадавших от защитного барьера храма.
Еще год назад я бы с уверенностью сказал, что такое невозможно, что разногласия между нами стали слишком велики… И уж конечно, никогда бы не поверил, что под общие знамена нас соберет простой наемник.
Наша группа словно оказалась на сцене, окруженная огромной внимающей толпой. Надеюсь, представление им понравится.
– Митрум, я взываю к тебе!
В центр площадки ударила молния, вызвав яркую вспышку, резанувшую по глазам. Проморгавшись, я увидел напротив себя плечистого старика в роскошной мантии. В его взгляде горела неприкрытая ярость, а голос отдавал эхом громовых раскатов:
– Глупец, всех разумных этого мира не хватит, чтобы сокрушить меня! Напади, и от тебя не останется даже воспоминания!
Это он из-за храма так переживает. Напрямую божество помочь своим адептам не могло, но вот ответить на агрессию в свой адрес – запросто, несмотря на потерю святыни.
На белый мрамор упала последняя горошина. Вот и все, больше от меня ничего не зависит. Либо мы сейчас все дружно здесь поляжем, либо…
– Ты пожалеешь, что не погиб тогда! Меня нельзя убить, а вот тебя заждалось царство теней!
Горошина подкатилась к ногам божества и выстрелила зелеными побегами, стерев пафосную улыбку с лица старца.
А кто сказал, что мы пришли его убивать?

Год назад

Таверна в это время суток только начинала заполняться посетителями, даря редкую возможность спокойно выбрать себе место. Золото приятно оттягивало карман, контракты подошли к концу – самое время немного расслабиться.
– Может, в Свободные Земли рванем? – предложила Стелла, отложив свой костяной посох.
Двое рыцарей неодобрительно покосились в ее сторону, но, считав статы, решили не связываться. Вот и правильно, нам только проблем с местными не хватало. В Объединенных Королевствах терпимо относились к любому классу, но в здешней провинции с каждым днем крепла власть светлых сил. Скоро этих простодушных увальней в кирасах сменят матерые инквизиторы, и путь сюда нам будет закрыт.
– Некромантам знакомо такое понятие, как обеденный перерыв? – поинтересовался Иллиан.
Юноша заказал себе что-то вроде морского ассорти, к которому прилагался целый столовый набор. Не представляю, как пользоваться большинством этих инструментов вивисектора, но наш опальный аристократ спокойно расправлялся с блюдом, запивая его дорогим вином.
– Покушать – это святое, – прогудел Гипоталамус, оглаживая объемный живот. – И не надо о делах. Бери пример с Ррарка.
Гнолл Ррарк согласно кивнул массивной головой, отрывая острыми зубами очередной кусок от кабаньей ноги. Разверзнись сейчас перед нами адская бездна, набитая демонами, он так и будет спокойно сидеть, пока не доест. Особенность этих зверолюдей – повышенный обмен веществ, и, чтобы не свалиться без сил, им надо постоянно что-то жевать. Или кого-то, это уж как повезет.
В отличие от спутников мне есть не хотелось – из головы никак не выходила последняя убитая виверна. Тварь оказалась необычайно сильна для своего уровня, слава Создателю, что потомство вывести не успела. Осматривая тушу перед разделкой, я с удивлением обнаружил, что у нее отсутствует мизинец на передней лапе. Мелочь, на первый взгляд, но если задуматься, то палец не отсекали, иначе он бы давно уже вырос – регенерация у виверн потрясающая. Что тут говорить, даже обычному человеку любой криворукий лекарь вернет потерянные фаланги на место, тут калек не бывает. Хотя нет, был один парень…
Его так и звали – Беспалый. Родовая травма, чего-то там электронные повитухи намудрили в свое время. Так вот, на любом сервере его аватары не имели пальца, не считывался протез почему-то… И если я сейчас продал алхимикам именно его внутренности, то все еще хуже, чем можно себе представить.
Ррарк, между тем, прикончил окорок и достал из-за наплечного мешка массивный мифриловый слиток, испещренный старинными рунами. Бухнув брусок между тарелками, гнолл принялся поливать его из маленького пузырька фосфоресцирующей жидкостью. Остро запахло аммиаком, и от слитка донеслось довольное урчание.
– Проклятье, а нельзя было это сделать в другом помещении? – скривился Иллиан.
Ррарк нахмурил косматые брови, всерьез обдумывая поставленный вопрос, и наконец выдал:
– Нет.
– Все правильно, малыш, – кивнул Гипоталамус. – Он ведь тоже член нашей команды…
– Разрешите?
За стол решительно подсел седовласый мужчина в роскошном камзоле. Золотая звезда на массивной цепочке давала понять окружающим, что перед ними представитель местного правителя. Советник, кажется. Лезть ради уточнения в мануалы не хотелось.
– Чем могу быть полезен? – Я считал уровень персонажа и мысленно присвистнул.
Трехсотый. Если учесть, что у здешнего властителя около трехсот пятидесяти, то получается, что перед нами его правая рука.
– Лаврикус, – коротко представился мужчина. – Старший советник его величества.
– Онион, наемник.
– Вы-то мне и нужны.
Кто бы сомневался!
– У вас есть для меня работа? – Стандартная фраза, я уже тысячи раз ее произносил, до оскомины надоела. Но без нее квест не получишь, таковы правила этого мира.
– Нужно пробраться в охраняемый замок и вывести оттуда одну деву, – без предисловий начал советник. – Оплата – пять тысяч золотых и наша глубокая признательность.
Солидные деньги и повышение репутации очень кстати, а то в следующий раз стражники могут и не пропустить, но само задание…
– Вы ведь знаете, – нахмурился я, – что моя группа специализируется на добыче специфических ингредиентов, и, если девушка нужна вам в этих целях…
– Совсем наоборот, – перебил меня Лаврикус. – Деву нужно освободить. Мы в курсе того, что недавний разгром местного отделения Темного Братства – дело ваших рук. Нам очень импонирует такая жизненная позиция.
Ах, вот он о чем! Не думал, что участие в общем рейде против темных так приятно аукнется.
– Девушку собираются принести в жертву?
– Не имею понятия, – развел руками советник. – Мне известно лишь, что она находится в крепости против своей воли.
– Что ж, по рукам.
Перед глазами привычно выскочило:

«Получено новое задание: «Тайное спасение». Незаметно проникните в замок Серых Орлов и выведите оттуда заточенную деву. Награда за выполнение…»

Хм, а я ведь знаю, кто это.
– К чему такая конспирация? Серые Орлы хоть и наемники, но должны подчиняться местной власти. Не проще ли потребовать выдачи девушки?
– Увы, – нахмурился советник. – Большинство из них – такие же гости в нашем мире, как и вы. Они убьют несчастную, как только мы приблизимся к воротам.
Странно. Пару раз я уже сталкивался с Орлами, но маниакальной жестокости в их действиях не увидел. Для выполнения сомнительных контрактов можно с ходу назвать дюжину шаек – отморозков среди игроков полно. Или это такой квест? Ну, ребята, тогда не обижайтесь. Так или иначе, все наемники – конкуренты, даже такие узкоспециализированные, как я.
Лаврикус откланялся, оставив солидный аванс на расходы. Нужно было связываться с торговцами, но сперва я решил подтвердить свои предположения, создав новую тему в общем чате. Вдруг еще кому-нибудь попадались беспалые твари?
Не успел я свернуть форум, как пришло сообщение от Гипоталамуса:
«За нами наблюдают».
«Кто?» – набрал я в ответ на виртуальной клавиатуре.
«Пятеро, два столика от нас, похоже, прицепились у Гильдии Алхимиков».
На указанном месте сидела разномастная компания, по виду – типичные наемники. Ни одного игрока, только персонажи. Хотя разница между нами стала почти незаметна, это я по старой привычке всех сканирую.
«Есть предположения?»
«Нас заказали», – вклинилась в переписку Стелла и добавила веселую рожицу.
«Очень смешно».
«Вроде бы в последнее время никого не трогали, – начал припоминать Гипоталамус. – Прослежу-ка я, откуда эти гаврики, может, чего и нарою».
Клирик откинулся на спинку резной скамьи и погрузился в себя. Мы знакомы уже много лет, даже в реале пересекались, а все равно каждый раз поражаюсь его чутью. За это Гену и ценили на работе, пока диагностику не доверили искусственному интеллекту и Гена оказался не у дел. Куда идти немолодому мужчине, который всю жизнь ковырялся в сложнейших двигателях и, по сути, ничего другого не умеет? Правильно – в игры, надо же было как-то деньги зарабатывать.
Гипоталамус настолько вжился в роль монаха-чревоугодца, что я порой забываю, что передо мной игрок.
Стелла, наоборот, никого не отыгрывает и ведет себя, как будто заскочила сюда с реала на пять минут, только посмотреть. К нашей компании она прибилась совсем недавно, о себе поведала крайне мало, да мы и не лезли в душу. Вроде не школьница с ветром в голове, и ладно.
Иллиан и Ррарк – персонажи. Парня мы спасли из лап бандитов пару лет назад, а гнолл просто попытался нас съесть. Вот так и живем.
«Любопытно, – вернулся Гипоталамус в чат. – Хлопцы стационарный портал прошли, и всего за двести монет мне любезно подсказали, что пункт отправления был Далесси, провинция Крон».
«Это, случайно, не родина нашего Иллиана?» – припомнила Стелла.
«Да, – подтвердил я. – Надо бы его поздравить. И еще выразить соболезнования. Вот только не знаю, в каком порядке это осуществить».

* * *

– Поверить не могу, – не унимался Иллиан. – Отец был еще так молод…
– Все мы под Создателем ходим, – пожал плечами Гипоталамус. – Ежели и за тебя принялись, то из старших братьев мало кто остался.
– Это точно Римос, – аристократ вздохнул. – Младшенький слишком много времени проводил с наемниками, понимал ведь, что ему ничего не светит.
– А ты? – спросила Стелла.
– Мне все это опостылело еще в детстве. Я мечтал о приключениях, подвигах, а не о том, чтобы подмешать кому-нибудь отраву в еду и стать на ступеньку ближе к трону.
– Значит, вернуться не хочешь?
– С чего ты взяла? На престол я не претендую, но братца нужно приструнить, а то так и буду всю оставшуюся жизнь от убийц бегать.
– Закончим с контрактом и заглянем в Далесси, – решил я. – Там, по слухам, очень живописные леса, давно хотел взглянуть.
Природа в этом мире подана очень толково, не раз забывался, ища глазами квартальные столбы местного лесничества. Профессиональная привычка.
– Да, есть даже дуб-патриарх, – улыбнулся Иллиан. – Говорящий, ему уже за третье тысячелетие перевалило, пообщаешься вдоволь. У его корней братишку и прикопаем, надо же почву удобрять…

«Получено новое задание: «Охота за наследником». Помогите Иллиану избавиться от…»

Дальше читать не стал, не люблю забивать голову перед серьезной работой.
Мы лежали в густых зарослях неподалеку от пещеры, ведущей в подвалы Серых Орлов, и понемногу приходили в себя. Ближайший стационарный телепорт находился в трех часах ходьбы отсюда, и путь по скалам, окружавшим замок, нас изрядно вымотал.
План, предложенный Лаврикусом, особой изысканностью не отличался, но других вариантов попасть в крепость живыми не существовало. Только вот в то, что наемники не знают об этом проходе, я не верил. Здесь наверняка каждый камушек исследован подданными-персонажами, да и самими игроками, а такой зев трудно пропустить даже полуслепому. И тем не менее стражи не видно. Совсем.
– Идут, – предупредил Гипоталамус. – Всем цыц!
Отряд убийц осторожно двигался по тропе, поминутно останавливаясь, чтобы осмотреть наши следы. Натоптали мы знатно, даже в пещеру не поленились заглянуть, хотя там внутри сплошной камень. Следопыт с композитным луком, который вел группу, подвоха не заметил, и вся компания вскоре скрылась в темноте.
– Чисто отмычки, ей-богу, – покачала головой Стелла. – Интересно, как далеко они смогут пройти…
Выждав немного, я повел рукой, и ветви кустов послушно разошлись в стороны.
– На халяву надейся, а сама не плошай. Рейд будет трудным.
– Там наверняка что-то страшное в конце сидит, – в тон моим мыслям предположил Гипоталамус. – Если Орлы уверены, что с этого боку надежно прикрыты, то подземелье насквозь еще никто не проходил.
Ррарк между тем вынул мифриловый слиток и отбросил его в сторону. Брусок зашипел и начал набухать, стремительно увеличиваясь в размерах, пока не обрел очертания мощной человеческой фигуры. Голем выпрямился во весь свой исполинский рост и потянулся, будто проснувшись, размяв заскрипевшие суставы. Теперь все в сборе.
– Пошли.
На нижнем уровне нам повстречались лишь немногочисленные паучьи останки. Убийцы хорошо постарались, не подпуская ядовитых тварей на дистанцию плевка паутиной, и нам оставалось только тихонечко идти следом. Тут к чародейке не ходи – понятно, что переход стережет какая-нибудь паучья королева, которая мигом спеленает и сожрет наемников, стоит им только зазеваться.
Спустя километр извилистых коридоров привычные звуки пещеры постепенно сменились странным шелестом, будто кто-то теребил старинную целлофановую упаковку. Иллиан с каждым шагом хмурился все больше, не снимая руки с эфеса рапиры. Вдруг липкий полумрак впереди озарился яркими разноцветными вспышками под аккомпанемент отчаянных криков.
– Проклятье!
Иллиан, наплевав на все правила рейда, рванул вперед, обогнав неповоротливого голема.
– Какого?..
Вопрос застрял в глотке, потому что до меня, наконец, дошло, КТО может вот так шелестеть в пещере.
– Химера!
Пришлось последовать за аристократом, нарушив строй, а уже за мной понеслась Стелла, на ходу нашептывая заклинания. Каменные своды над головой разошлись в стороны, и мы влетели в просторный зал, заваленный останками погибших авантюристов.
Не знаю, под каким психотропным средством Создатель делал эту тварь, но большей жути на просторах нашего мира найти практически невозможно. Мощное бочкообразное тело, закатанное в хитин и чешую, будто хотели скрестить паука и крокодила, да бросили на полпути. Пасти так и осталось две, поэтому понятие «удар в спину» для химеры было пустым звуком. И в завершение – «зеркало боли», возвращающее половину нанесенного урона. Такого босса бьют только очень большой толпой.
Группа убийц уже успела поредеть – в строю осталось только трое. К ним присоединился Иллиан, выводя замысловатые пируэты сверкающей рапирой. В глазах наемников замешательство сменилось было азартом, ведь заказали им вовсе не чудовище, но, увидев нас со Стеллой, они продолжили с остервенением лупить уродливую тварь.
Мой внешний вид многих заставляет немного подвиснуть – на привычного друида в плаще из листьев и с посохом наперевес я совсем не похож. Вместо этого на теле легкая, но прочная кожаная броня, а в руках рогатка. Самая настоящая, насколько это вообще может быть в виртуальном мире.
Первое семя полетело в того самого следопыта с композитным луком. Жизнь его глубоко ушла в красный сектор, но парень явно решил биться до последнего, видимо, вообразив, что он берсеркер. Вокруг него мигом заколосился крепкий молодой бамбук, а в лицо прыснула розовая пыльца, вдохнув которую боец мешком повалился на землю. Ничего, этот сон целебный, секунд через двадцать будет как новенький, а пока пусть полежит в теньке.
Остальные «снаряды» я направил под ноги твари, семена проросли в гибкие колючие лианы. Обездвижить химеру не получилось, зато я перетянул агрессию на себя. Побеги рассыпались черным прахом, и я едва увернулся от яростного выпада. Мощные хелицеры клацнули перед самым лицом, но в последний миг Гипоталамус успел навесить на меня «божественный щит», и перспектива отправиться на перерождение оттянулась на целых десять секунд.
– Ашра-са-ту! – во все легкие выкрикнула Стелла и вонзила свой посох в камень.
Волна ярко-зеленого тумана прокатилась по полу пещеры, поднимая то, что осталось от незадачливых искателей приключений. Зомби и скелеты принести особого вреда химере не могли, но отвлекали здорово. Те, что не нашарили возле себя поржавевшее оружие, шли в бой с кулаками и рассыпались в прах целыми группами.
Живые тоже не избежали потерь. Один из наемников, вооруженный парными клинками, забыл об осторожности и попал в рептилоидную пасть. Химера, с хрустом пережевывая бедолагу, продолжила крушить нежить, не снижая темпа.
К бою, наконец, подтянулись остальные. Ррарк метнул пару отравленных клинков и прикрыл собой Гипоталамуса со Стеллой, прежде чем ими активно заинтересовалась химера. От «хитобоя» сейчас было мало толку, и гнолл это прекрасно понимал. Голем же медленно, но уверенно попер на чудовище, сжав пудовые кулаки.
– Мифрилыч, вполсилы! – предупредил я его.
Тот слегка кивнул и с размаха двинул твари промеж мандибул. Здоровье у той сразу просело процентов на десять, и она потеряла остальные цели из виду. Крепкий металл плохо поддавался яростному натиску клыков с хелицерами, и минут через десять все было кончено.
– Перекур, – решил я.
Маг-наемник, весь бой активно кастовавший проклятия, без сил привалился к стене. Стрелок хмуро поклонился нам, стараясь не смотреть в сторону Иллиана:
– Наши жизни в ваших руках.
– Желаете получить их обратно?
Наемник нахмурился еще больше. Если сейчас попросить его разорвать контракт, он, скорее всего, согласится, но при этом потеряет репутацию среди своих. А значит, приличной работы ему больше не видать – будут с напарником охранять какой-нибудь захудалый кабак у черта на рогах. С другой стороны, не отпускать же их – второй шанс даже Создатель не дает.
– Может, дуэлью разрешим вопрос? – азартно предложил Иллиан.
Несмотря на существенную разницу в уровнях, рисковать хорошим бойцом не хотелось. Это мы перерождаемся, а вот для персонажей смерть окончательна.
– Нет, – покачал я головой и обратился к наемнику: – Скажи-ка, а кто сейчас законный правитель провинции Крон?
– Он, – нехотя кивнул головой стрелок в сторону ошалевшего аристократа.
– А на его месте, стало быть, младшенький, Римос?
– Угу. Все остальные того, скоропостижно…
Ничего себе, да там целый дворцовый переворот! И пусть провинция небольшая, но это все-таки титул, с которым считаются в Объединенных Королевствах.
– Я его убью… – прошептал Иллиан, стиснув кулаки.
– Обязательно, как только разберемся с текучкой. А сейчас время принимать присягу.
– Что?!
Парочка выживших тоже пребывала в недоумении.
– Ребята, у вас два пути. Либо вы отправляетесь на обеденный стол, – я кивнул на радостно облизнувшегося Ррарка, – либо даете клятву верности своему сюзерену.
Наемники раздумывали недолго. Контракт их аннулируется без последствий… правда, о вольной жизни можно будет благополучно забыть.
– Я не могу, – замотал головой Иллиан. – Я не вправе…
– Милорд, перестаньте строить из себя невинную барышню, – осадил я его. – Принимайте первых подданных, Гипоталамус вам в помощь.
– Ох, помоги нам, Создатель, – тяжело вздохнул клирик.
– Может, тогда сразу в рыцари? – ехидно поинтересовался осмелевший стрелок.
– Окстись, заблудший, – погрозил ему увесистым кадилом Гипоталамус. – Радуйся, что жив остался дважды.
Пока ребята проводили необходимые ритуалы, я успел бегло разобрать наши трофеи. Одним чистым золотом упало тысячи полторы, плюс несколько дорогостоящих артефактов. Гноллу нашлись заговоренные наручи с приличными характеристиками, а Стелла обзавелась новым амулетом. К тому же после химеры осталась куча дорогостоящей требухи, которую я тут же выставил на аукцион. За бой все, кроме Ррарка, подскочили на уровень, но привычной радости я не ощутил.
Форумный запрос дал первые результаты, подтвердившие худшие опасения. Еще пятеро игроков сталкивались с высокоуровневыми тварями, у которых изначально отсутствовал палец или коготь. Монстры были разными, парочку даже запечатлели на трофейных скринах.
Что ж, Беспалый, по крайней мере ты доказал – исчезновение некоторых игроков после очередного перерождения не значит, что они смогли сбросить оковы и покинуть игру.
Мы сами вырыли себе эту яму, из которой никак не можем выкарабкаться. И хотя и неприятно это признавать, но я копал наравне с остальными.

* * *

Верхний уровень встретил нас пылью и тишиной. Возможно, здесь вообще ничья нога не ступала со времен создания игры, я бы этому не удивился. Если на входе встречает один из сложнейших «рейд-боссов», то страшно даже представить, что ждет дальше.
Пещера принимала все более окультуренный вид, постепенно переходя в подземелье. Каменный свод теперь поддерживали мощные подпорки, а сквозь слой пыли проглядывала брусчатка.
Хоть нашего полку и прибыло, внутреннее беспокойство нарастало с каждым шагом. Слишком уж здесь было тихо.
Новички, став полноценными членами группы, вели себя смирно и старались лишний раз не привлекать внимание. Стрелка звали Хорт, а его товарища Иелар, оба из позабытой Создателем глуши на окраине Свободных Земель. Начинали как разбойники, потом прибились к наемникам, в общем – мутные ребята. Теперь, если присмотреться к их именам, становился виден личный герб Иллиана – скрещенные шпаги на фоне родового замка. Ничего лучше на скорую руку придумать не смогли – дизайнеров среди нас не оказалось. Сам аристократ получил немного бонусов за сюзеренство и постепенно привыкал к мысли, что теперь является властителем целой провинции.
Подземелье уводило нас все дальше в глубь горы. В стенах через равные промежутки стали появляться барельефы, искусно изображающие представителей всех известных рас, а подпорки сменились изящными колоннами. Боковые ответвления пропали, теперь мы шли по широкому коридору, изредка освещенному горящими факелами.
– Что-то тут не так, – не выдержала Стелла. – Мы до самого босса будем идти, как туристы на экскурсии?
Словно в ответ на ее слова далеко впереди вспыхнуло голубоватое свечение, стремительно пробежавшее по стенам мимо нас к началу подземелья. Не к добру это, тем более счетчик пройденного пути показывал, что мы ровно посередине.
– Довольна?
– Пока еще не поняла…
Мифрилыч на этот раз оказался сообразительнее всех. Быть может, потому что угроза ему была знакома. Голем подошел к одному из барельефов и обвиняюще ткнул в него толстым пальцем.
– Миф, ты шутишь, что ли? – не поверила Стелла.
Статуя между тем чуть дернулась, будто пытаясь выбраться из стены. Мифрилыч не дал ей такого шанса и разнес вдребезги могучим ударом.
Не веря своим глазам, я считал данные с каменных осколков. Барельеф оказался скрытым големом двухсотого уровня – противник для любого из нас несерьезный, если не считать, что мы уже прошли мимо пары сотен таких же. И впереди их наверняка не меньше.
– Ребята, вы стометровку за сколько бегаете? – быстро спросил я новичков.
Гипоталамус уже шептал заклинание, возвращая тихоходному Мифрилычу компактный образ слитка.
– Что? – не поняли подданные Иллиана.
Наш голем закончил трансформацию, Ррарк подхватил его и сунул в наплечный мешок.
– Бежим!
В подземелье нарастал треск крошащегося камня. Еще немного – и статуи начнут «отлипать» от стен. Мы со всех ног понеслись к выходу из уровня.
Хуже всего пришлось Ррарку – гноллы хоть и выносливы, но прямохождение плохо подходит для собачьих лап. Гипоталамус шел на два корпуса впереди, но долго держать такой темп был не в состоянии. Я мысленно поклялся себе, что если сейчас выживем, буду гонять толстяка каждое утро. Ловкий Иллиан бежал первым, на ходу отрубая тянущиеся к нам руки со стен. От магов и лучника сейчас толку не было, а я чуть отстал, бросая под ноги семена, прораставшие в колючую изгородь. Хоть на немного, но толпу преследователей это должно задержать.
Големы попадались все чаще, снижая нашу скорость. У многих в руках было каменное оружие, но существенный урон они наносили лишь бывшим наемникам.
Путь Иллиану преградил массивный орк с шипастой дубиной. Не останавливаясь, юноша бросился на пол и проехал под статуей, успев оттяпать клинком кривую ногу. Голем хотел было развернуться, но потерял равновесие и рухнул, а по его спине промчалась остальная группа.
Семена подошли к концу в тот момент, когда големы сомкнули ряды, и бегство превратилось в рукопашную. Иелар вызвал призрачное оружие и доспехи, Стелла размахивала посохом, а Хорт прогрызал себе дорогу кинжалами. Иллиан пропал из виду, а Ррарк с Гипоталамусом слишком далеко отстали, чтобы пробиться к нам. Я же кастовал непривычные щиты и лечение до тех пор, пока от усталости не рухнул прямо на каменный пол. Эх, сюда бы парочку живых растений!
Ко мне присоединился Иелар, с критическим уровнем здоровья. На него наступил один из каменных болванчиков, отправив бедолагу в царство теней. Остальные еще держались, но их смерть была неминуема.
На этот раз свечение, пробежавшее по стенам, оказалось ярко-белого цвета. Големы застыли как вкопанные и стали медленно оседать на пол, рассыпаясь гранитной крошкой.
– Заклятье превосходства души… – ошарашенно выдохнула Стелла и закашлялась от густой пыли.
Пока усталость сходила на нет, я заглянул в мануалы и прочитал описание заклятья. Текст доставил массу отрицательных эмоций. Спастись от перерождения – это, конечно, хорошо, но такой ценой…
– Все живы? – поинтересовался Иллиан из глубины коридора.
– А то ты не знаешь. – Я выплюнул погустевшую от пыли слюну и захромал на голос. – Как узнал, что в конце расположена активизирующая руна?
– Я предположил.
– Делиться такими мыслями надо, догадливый ты наш.
Хорт нахмурился.
– Ваш голем тоже того?..
– Его звали Мифрилыч, и он сотню раз спасал нам жизнь. Даже тебе успел разок.
– Мне очень жаль, – твердо произнес Иллиан. – Но другого выхода не было.
– Ты прав, – кивнула Стелла. – Из тебя выйдет хороший правитель.
К лестнице, ведущей наверх, мы выбрались грязные, как цементные работники прошлого века. Уже там выяснились новые потери – хромающий Ррарк догнал группу в одиночку. Степенный Гипоталамус отправился в местный филиал ада, а мы остались без толкового прикрытия.
Надеюсь, Гене там привидится, как я изнуряю его пробежками перед каждым завтраком.

* * *

От подвала нас отделяло небольшое помещение за углом коридора, метров двадцати в длину. На противоположной стороне – массивная дверь, вот только идти к ней нужно было через логово финального босса.
– И что это такое? – выразила общее мнение Стелла.
Стен и пола не было видно за копошащимися бледными отростками, похожими на корни-переростки. Имелись тут и спирали гибких лиан, и даже редкие листья, уныло свисающие с потолка.
Дверь преграждал венец всего этого ботанического безумия – огромный кожистый бутон на толстом стебле.
– Это точно растение, – решил я. – Скорее всего, плотоядное.
– В описаниях ничего такого нет – похоже, мы открыли новый вид, – нахмурилась Стелла. – Тебе, Онион, и карты в руки.
– Ладно, запусти-ка в него огненным шаром, а там посмотрим.
– Оно же сагрится на меня!
– Тварь стационарная. Стрельнешь – и обратно за угол, – успокоил я ее. – И целься, пожалуйста, в бутон.
Некромантка швырнула в сторону твари снаряд, но шар поглотился встрепенувшимися отростками, не причинив им никакого вреда. Полный иммунитет к огню, это уже ни в какие ворота.
Прочая магия растение тоже не взяла, а выпущенная Хортом стрела увязла в переплетении лиан, нанеся мизерный урон.
– Придется шинковать его вручную, – вздохнул Иллиан. – Сюда бы с десяток лесорубов…
– Одного друида хватит.
Я поднялся и шагнул в логово, но дорогу мне перегородил гнолл.
– Нет, – прохрипел он, мотнув лобастой головой.
– Ррарк, это мой бой, не мешай. – И уже остальным: – Если меня все-таки съедят, возвращайтесь. Черт с ним, с заданием, не хочу больше рисковать вашими жизнями.
У гнолла от ярости и бессилия встала дыбом шерсть на загривке, но все же, скрипнув клыками, меня он пропустил. Правду говорят, что их дружбы тяжело добиться и еще труднее ее потерять…
Шаг, другой. Отростки затрепетали, а лианы напряглись, почуяв вблизи врага. Я пошевелил пальцами, разминаясь, и сосредоточился на ближайших побегах. Подчинение шло с трудом, но понемногу они стали поддаваться. Полного управления добиться не получилось, но хотя бы угроза с их стороны пропала.
Еще шаг, уже по самому растению. Количество целей увеличилось, но я пока справлялся, отводя в сторону непослушные отростки. Это был мой бой, пусть и не похожий на все остальные. Кроме меня такой фокус не под силу ни одному друиду, не доросли еще…
На задворках сознания мелькнула какая-то посторонняя мысль, но я усилием воли ее отогнал. Позже, не сейчас. Стоит потерять концентрацию – и побеги разорвут меня в клочья.
Следующий шаг, и новые цели. Те, что остались позади, выпускать рановато, не хватало только удара в спину. «Щупальца» бесновались, не в силах дотянуться до меня.
Все ближе и ближе к двери. Бутон рассерженно зашипел и начал набухать, судорожно качая стеблем соки из недр растения. Не к добру это.
А усталость между тем неумолимо приближалась к максимуму, но бутон стремительно отнимал силы у большинства подчиненных побегов, и они безвольно повисали, позволив мне сосредоточиться на следующих.
И все же я не успел. Мне оставалась всего пара шагов, когда бутон под собственной тяжестью наклонился в мою сторону и выстрелил ядовито-зеленым потоком. Неужели конец?
От резкого толчка в спину я полетел в сторону, покатившись по полу сбитой кеглей. Позади раздался короткий собачий визг, и все стихло. Воспрянувшие отростки принялись оплетать ноги, но от критической усталости нельзя было даже пошевелиться. Бутон начал медленно разворачиваться ко мне…
Ярость и бессилие – кажется, я начал понимать, что чувствовал бедолага Ррарк перед смертью. Но я не кусок программного кода, беспомощной куклой валяющийся на полу…
– Я – человек!
От бешеного крика побеги ослабили хватку, будто испугались. Всю свою злость я вложил в один-единственный бросок, дотянувшись до замершего бутона. Стебель хрустнул, будто свернутые шейные позвонки, а я продолжал мертвой хваткой держаться за нераспустившийся цветок, пока он черным пеплом не рассыпался в моих руках.
Прах и тлен, вот что мы оставляем после себя в этом мире.

«Получен уровень…»

Я отмахнулся от сообщения и привалился спиной к двери, закрыв глаза.
– Ты понимаешь, ЧТО сейчас сделал?! – раздался над ухом голос Стеллы.
– Я убил их обоих.
– Да у тебя усталость на максимуме, ты вообще должен сейчас пластом лежать, а не отрывать боссам головы! Как?!
– Очень сильно захотел, – ответил я, не размыкая глаз.
Некромантка не нашла что ответить.

* * *

В подвалах замка резко воняло чем-то кислым. Мы двигались вдоль огромных бочек с разномастным алкоголем, поминутно останавливаясь, чтобы свериться с маршрутом.
Пройденный путь оставил после себя острое чувство горечи и тугой мешочек, набитый мерцающими горошинами. «Эпические семена» практически ничем не отличались от тех, что я использовал внизу, за исключением одной особенности – полное игнорирование уровня цели.
Из химеры, которую мы победили с таким трудом, одним этим семенем можно было сделать жутковатую, но безобидную икебану. Еще вчера я прыгал бы от радости, найдя такое сокровище, а сейчас просто сунул мешочек за пазуху.
Нужная дверь ничем не отличалась от остальных. Пока Стелла возилась с магической сигнализацией, а Иллиан перебирал отмычки под одобрительным взглядом Хорта, я пытался понять, на кой черт запирать девушку в погребе, когда в каждом замке есть специально оборудованные темницы?
– Есть!
Дверь скрипуче отворилась, и мы прошли внутрь. Действительно, обычное складское помещение – полки просто ломились от всякой ерунды, а вдоль стен выстроились пухлые бочонки. Единственное, что выбивалось из общей картины, – парящий посреди комнаты хрустальный гроб.
– Медицинская сфера? – недоуменно нахмурилась Стелла.
В саркофаге мирно спала девушка, облаченная в традиционные одежды темных эльфов. За спиной два кривых кинжала, а на поясе куча разноцветных склянок. Разведчик.
– Что за спящая красавица? – хмыкнул Иллиан. – Мы вроде не в сказке…
Странно. Такую сферу в основном применяют на поле боя, чтобы успеть доставить проклятого или раненого бойца к лекарям. А чтобы удержать пленницу, есть и более действенные способы.
Свойства заключенной были скрыты, и мне удалось прочитать лишь ее имя – Таксация. Серьезно? Это ведь специфический лесной термин, и он точно не из этого мира! Но Лаврикус послал нас спасать персонажа, а не игрока, ошибки быть не может.
Мысли скакали как сумасшедшие, но связать их воедино не получалось – я еще толком не отошел от боя. Все смешалось в кучу – сфера, задание, девушка, темница, скрытое проникновение, подвал… Погреб. Они ведь неспроста именно здесь ее держали, вот только зачем… Чтобы не украли?
– К стенам, оружие долой! – заорал я за секунду до того, как из коротких порталов высыпали воины под предводительством высокоуровнего рыцаря смерти.
– Отойди. От. Нее. – Огромный меч, парящий черной дымкой, замер в сантиметре от моей груди.
– Некрус?!
– Благодари Создателя, Онион, что у тебя пустые руки, иначе уже отправился бы на перерождение.
Из-за спин воинов вышел коренастый гном с едва тлеющей секирой наперевес.
– Джаз?
– Вижу, с памятью у тебя все в порядке, – прищурился гном. – А как с остальным?
Я медленно отошел в сторону от медицинской сферы. Градус враждебности немного упал, но опускать оружие никто не спешил. Остатки моей группы бойцы Орлов прижали к стене и зорко следили за каждым их движением.
– Кто она? – кивнул я в сторону гроба.
– Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, – покачал головой Джаз. – Сначала объясни, как вы этой горсткой смогли справиться с охранниками?
– Никого не было, – пожал я плечами. – Дверь мы открыли без труда, так что не будь тут плит «антивора» под ногами, мы бы спокойно ушли.
– Ты же обещал надежную охрану. – Гном повернулся к одному из воинов: – А если бы они догадались о плитах?
Я пригляделся к имени игрока. Надо же, сам Нагибатор, предводитель Серых Орлов, а стоит как провинившийся новобранец.
– Я не понимаю… – принялся оправдываться глава клана. – Тут должно находиться пятеро бойцов!
– И где же они?
Нагибатор молча погрузился в себя, пытаясь связаться с незадачливыми подчиненными.
– Бардак, – констатировал Некрус. – Я тебя предупреждал.
Джаз поморщился.
– Вы их наняли, что ли? – спросил я.
– Можно и так сказать, – неопределенно ответил гном. – У тебя на девчонку квест? Покажи.
Пробежав глазами текст, Джаз нахмурился еще больше.
– Лаврикус, Лаврикус… Онион, я тебя не узнаю, ты на вольных хлебах совсем испортился. Старший советник исчез при очень загадочных обстоятельствах еще позавчера. Мог бы проверить на форуме.
Проклятье, а ведь он прав. Но все мы крепки задним умом…
– Итак, ты проник через подземелье, – продолжил гном. – Некрус, а ведь кто-то утверждал, что оно непроходимо.
Рыцарь смерти пару мгновений изучал меня сквозь прорезь шипастого шлема и сухо обронил:
– Не для него.
– Да что в ней такого?! – не выдержал я.
– Таксация – наш ключ к свободе, – нехотя ответил Джаз. – Который упорно стараются у нас забрать.
– К какой свободе? – уточнил я. – Она что, знает, как нам выбраться?
– Больше того, ей удалось покинуть игру и вернуться обратно.
Ничего себе новости… Теперь я понимаю, почему с ней так носятся.
– Как?
– Без понятия, – пожал плечами гном. – Ее уже добивали пэкашки, когда подоспели Ирбис и Ктулху, ты же знаешь их рыцарские принципы. Пока они убивали плохишей, кто-то со стороны навесил на бедняжку несколько интересных дебаффов. Ктулху успел засунуть ее в сферу, и уже несколько дней мы ломаем головы, как снять с нее всю эту мерзость. Хилеры разводят руками и советуют дать ей отмучиться, но что-то мне подсказывает, что лучше с перерождением подождать.
Сразу на ум пришел Беспалый, и я кратко пересказал его историю, предъявив скрины.
– Мы догадывались, – кивнул Некрус. – Теперь знаем точно.
– Если Таксация потеряла сознание, как тогда вы поняли, что она побывала в реальности?
– Успела перекинуться парой слов с Ктулху, прежде чем отключилась. Из всего сказанного он понял лишь то, что старушка Земля стала очень негостеприимной. Девушка сказала, что одиночке там делать нечего, нужен крупный рейд.
– Вы с ума все, что ли, походили?! Какой рейд в реальности?
– Она вернулась не в капсулу, – глухо проронил Некрус. – А как была. В игре.
– Ладно, заканчиваем флуд, потом подумаете, как это возможно. – Джаз хлопнул по плечу Нагибатора: – Эй, недоразумения свои нашел?
– Нет, – проморгался глава наемников. – Они живы, но на связь не выходят.
Не к добру это. Если за девушкой идет серьезная охота, то при чем здесь я? Мое задание было вывести девушку, а не убивать. Я не беру «заказуху», и лже-Лаврикус это наверняка знал, но, с другой стороны, никто, кроме нас, не прошел бы это чертово подземелье. Именно эта мысль так некстати посетила меня во время последнего боя.
«Как отмычки, ей-богу», – недавно сказала Стелла в похожей ситуации.
– Ассасин! – выкрикнул я и потянулся к мешочку с горошинами.
Но было уже слишком поздно. С печальным звоном хрустальный саркофаг лопнул, и девушка безвольно упала на пол. У противоположной стены развернулся вихрь портала, в котором мелькнула прозрачная тень. Взревевший Джаз без замаха метнул в нее секиру, но та лишь вдребезги разнесла полку. А вот горошина, пущенная следом, успела проскочить в стремительно сужающееся кольцо воронки.
Девушка на полу судорожно вздохнула и затихла. Портал исчез.
– Ну ни хрена себе, – выдохнул Нагибатор в полной тишине.
Наемники так и не поняли, что произошло, слишком быстро все случилось.
– Онион, где этот гаденыш? – проскрипел зубами Джаз.
Я развернул виртуальную карту мира и с удовольствием увидел на ней крохотное зеленое пятнышко.
– Светлолесье, храм сам знаешь кого.
– Митрум, – уверенно заявил Некрус. – Все сходится. Божеств перепрограммировали приглядывать за нами.
– Или на Земле теперь правят компьютеры.
– Бред.
– Да хоть пришествие Сатаны, – перебил я спорщиков. – Мы должны всех предупредить, или повторим судьбу Таксации.
– Ты прав, – кивнул Джаз. – Слишком долго…
– Нападение! – крикнул вбежавший в погреб наемник. – Мы под куполом!
Нагибатор рванул с места, на ходу раздавая приказы подчиненным. Я попробовал выйти в общий чат, но он оказался заблокированным, работал только групповой. Все правильно, теперь замок в осаде.
– Кто напал?
– Ктулху написал, что боссы целыми толпами спешат сюда, – сообщил Джаз. – Похоже, это Беспалый с компанией к нам пожаловал.
– Надо валить из замка, – предложила Стелла. – Через подземелье обратно к склону горы!
– Митрум от радости с ума сойдет, – покачал головой Джаз. – Не будем облегчать ему работу. Пошли наверх, будем держать стены, а там посмотрим.
– Я не пойму, – подал голос Иллиан. – Зачем вас всех хотят убить, вы же, образно выражаясь, все равно воскреснете.
– А ведь он прав, – согласился я. – Это ведь игра, в конце концов. Даже точку возрождения не засечешь – она рендомна.
Мы покинули погреб и стали подниматься по винтовой лестнице на верхние ярусы замка.
– Онион, еще до твоего прихода в группу стараниями Старшего Сварщика порезали одну интересную фичу, – начал вспоминать Джаз. – Время на возрождение тогда было не одинаковым и зависело от отношения к тебе божества твоего пантеона. Ну а движок, как ты знаешь, никто не менял.
– В общем, лучше нам сейчас не умирать, – заключил Некрус.
Во внутренних покоях замка наемники готовились к осаде. Никакой суеты и паники на лицах – большинство из них даже не подозревали, что этот бой может стать для них последним.
– Так ты был в группе бета-тестеров? – спросила Стелла. – Не знала, что у тебя такие знаменитые друзья.
– Наши пути давно разошлись, – пожал я плечами. – Здесь они такие же застрявшие, как и все остальные. Только посильней.

* * *

На широкой площадке, укрытой частыми зубцами стены, заканчивали готовить к бою баллисты и прочие оборонительные машины. Расчеты, состоявшие в основном из персонажей, носились как ошпаренные, подгоняемые огромным демоном с пылающим кнутом.
– Шевелитесь, черти недорезанные! Если кто промажет по твари – самого в катапульту заряжу!
На площадку спикировал было один из драконов, круживших в небе, но получил по морде кнутом и взмыл вверх, потеряв добрую половину здоровья.
– Чтоб мне в текстуры провалиться, смотрите, кто к нам пожаловал! – довольно оскалился демон, заметив нашу компанию. – Сегодня прямо вечер встречи старых знакомых. Сначала Хром заглянул в гости с диверсией, теперь вот Онион по стене разгуливает…
– И тебе привет, Старший Сварщик, – поприветствовал я его. – Ты уверен, что тем ассасином был именно Хром?
– А у кого еще так прокачана скрытность? Боюсь, он даже от денег отказался, когда узнал, кому следует воткнуть палки в колеса.
– Исчезновение Лаврикуса – наверняка его рук дело, – согласился Некрус. – Знал бы он, на кого работает…
Из обзорной бойницы открывался великолепный вид на раскинувшуюся внизу долину. Отсюда отдельных монстров было не различить, но толпа, собирающаяся для удара по замку, впечатляла. В небе с каждой минутой кружило все больше тварей, высматривающих подходящие жертвы на стене.
– Онион, хорош любоваться пейзажем, лучше покажи мне семена, – отвлек меня Джаз.
Я протянул ему мешочек. Гном считал характеристики горошин и удивленно присвистнул.
– Ты же понимаешь, что у тебя в руках имба, какую поискать?
– Значит, я буду небесполезен во время штурма.
– И не мечтай. Кто-то должен отсюда вырваться и поднять народ. Без нас доблестные Орлы не продержатся и пары минут, а ты с командой уходи, мы выиграем для вас время.
– Но…
– Не спорь. – Некрус, как всегда, был краток. – Отсюда до ближайшей рощи метров триста. Там они тебя не достанут.
– У других нет шансов уйти. – Джаз указал рукой на подъемник. – Забери с южной стены Ктулху и сматывайтесь. Надеюсь, вам с ним удастся разобраться, как девчонка смогла выскользнуть отсюда.
От горечи комок подкатил к горлу. Надо было что-то сказать, но подходящие слова так и не пришли на ум. Тем временем Джаз повернулся к Старшему Сварщику:
– Выдели сопровождение Ониону, а мы к воротам.
– Как в старые добрые времена, – улыбнулся демон и сбил кнутом неосторожного грифона, подлетевшего слишком близко. – Только постарайтесь сразу не слиться.
Гном и рыцарь смерти хмыкнули и стали спускаться вниз.
– Так сколько тебе нужно бойцов?
– Двоих хватит, – прикинул я. – У тебя есть спринтеры хитобои?
– Эх, Онион, – вздохнул Старший Сварщик. – Лекари, проклятья, хитобои… Столько лет уже играешь, а разговаривать по-человечески так и не научился.

Год спустя

– Вот так мы и шли, теряя друзей на каждом шагу, – продолжал рассказывать я. – Бойцы Сварщика, Хорт, Стелла… Все они остались там, на этих чертовых трехстах метрах. Умирающего Иллиана Ктулху вынес на руках, а потом еще долго боролся за его жизнь.
– Прекрати… – прохрипел Митрум. – Прошу…
– Уже скоро, – успокоил я его. – Поверь, тем, кто тогда остался в замке, пришлось значительно хуже.
Плененный небожитель корчился в судорогах, поддерживаемый с боков дюжими рыцарями. Лианы крепко оплели конечности старца, и без посторонней помощи стоять он не мог.
С окружавших нас магов ручьем лился пот, но они, стиснув зубы, продолжали выкачивать энергию из Митрума.
– Вам все равно не выбраться… – Его голос становился все глуше.
– А вот в этом ты не прав, – покачал я головой. – Не зря же я полгода над этим голову ломал.
Сверху послышалось хлопанье крыльев, и на площадку мягко приземлился светловолосый серафим.
– Храм наш. Никого не нашли.
В сердце неприятно кольнуло. До последнего надеялся обнаружить здесь хоть кого-то, но заложники, видимо, были Митруму ни к чему. Плохо, когда в тебя не верят даже твои враги.
– Ктулху, начинаем!
Серафим кивнул и развел руки в стороны, перехватив кружащие вокруг нас потоки энергии. Пирамида вздрогнула и медленно пошла вниз, опускаясь внутрь себя.
– Что вы творите? – из последних сил приподнял голову Митрум.
– Уходим отсюда.
Я активизировал свиток портала, сосредоточившись на давно знакомом месте. Это очень важный момент. Если ты никогда не бывал в нужной точке – изволь воспользоваться ближайшим стационаром и топать дальше пешком. В следующий раз перенесешься.
На заре нашего заточения некоторые пробовали сделать порталы к себе домой, но ничего не выходило, и идею посчитали безумной. Тогда еще все считали себя аватарами, тела которых заперты в неисправных вирт-капсулах…
Но на самом деле люди перестали быть собой в тот момент, когда пропала возможность покинуть игру. Мы больше не принадлежим тому миру, но и этот для нас чужой. Теперь мы – что-то совершенно другое. Так считала моя коллега Таксация, светлая ей память, так же думаю и я.
Однако порталы не работали, и застрявшие здесь продолжали следовать игровым законам. Но куда те хотели попасть – в квартиры, на работу, в службу техподдержки? А если больше нет городов и домов? Если мир, куда мы так стремимся вернуться, совсем не тот, что прежде?
И я представил свой лес. Свой, а не вымышленный, где вместо дриад с лешими ходят грибники и охотники, где изредка, но берет сотовая связь, а с вершин гор видно искрящееся вдалеке море. Глубокая Балка, пятый егерский кордон – настолько дикая глухомань, что даже апокалипсис не найдет сюда дорогу.
Створ портала развернулся на максимальную ширину, и я увидел до боли знакомую опушку на склоне пологой горы. Полянка почти не изменилась, а вот от деревянного сруба, служившего нам перевалочным пунктом, осталась куча прогнивших бревен.
Позади меня прокатился восхищенный вздох, будто порыв ветра над морем. Я обернулся и увидел, что мы уже опустились вровень с мостовой внутреннего двора. Да, ребята, все сработало, лишь бы энергии бедолаги Митрума хватило, чтобы пропустить через портал всю эту орду.
Ктулху сквозь силу улыбнулся, хоть я и видел, как тяжело ему справляться с таким мощным потоком. Ничего, он же не человек и даже не игровая кукла, а настоящий серафим. Справится.
Я протянул руку к порталу, и перед глазами выскочила порядком подзабытая, но такая долгожданная надпись:

«Желаете покинуть игру? Да/Нет».

Конечно же, да! И, что бы ни ждало меня на той стороне – Армагеддон, нашествие пришельцев или восстание машин, я все равно шагну вперед.
Игры кончились, пора возвращаться домой.

Сергей Онищук
Особенности продажи мертвого питомца

Мутная жижа забурлила, разорвав ряску, вспенилась, обрушилась потоками тухлой болотной воды. Появилась громадная пасть. А потом меня съели.

* * *

Натягиваю маску. Никто не должен видеть мое лицо. С самого начала «выхода в люди», надеюсь, никто его и не видел. Я не кидала, нет, но к этой авантюре шел очень долгое время, копя репутацию по капле.
Авантюра ли? Отчасти. Но клиент останется доволен.
Просматриваю почту. В первую очередь – аукционные торги. Сгребаю полученное золото в кучу, набиваю кошель.
Наконец, спустя десяток писем с ответами-вопросами, заказами, тренькает вызов дорогущего видеочата.
Не каждый клиент может себе его позволить, но тут причуды состоятельного джентльмена, не отказывающего себе ни в чем.
Этот – мне знаком.
Платит вовремя, не жмется, а что из темных, так у каждого свои тараканы.
Бледное худое лицо словно нависает надо мной, норовя вырваться за пределы окна.
И мы начинаем торг.
– Есть трио хорьков. Расходятся как горячие пирожки. Ловкость, маскировка, воровство. Повышенная выносливость, чего не скажешь по внешнему виду, но оно и к лучшему…
Темный лорд хмурится, качает головой в разочаровании:
– Все не то, мастер.
– Суккубы? – закидываю пробную удочку я.
– Нет, этого добра и сам достать могу. Красотки, но толку мало. Тупые, и появляются на короткое время, – вздыхает некромант.
Оглядываюсь на клетку, частично задрапированную бархатом. Красотка увлеченно полирует ноготки. Почувствовав внимание с моей стороны – картинно изгибается, раскрываясь перед хозяином, являя на миг идеальные формы, и тут же «стеснительно» прячется под черными кожистыми крыльями. Затем, отложив в сторону пилочку, зевая, достает потертую книжечку, садится на стул, закидывая ногу за ногу, лукаво кидает томный взгляд из-под длинных ресниц и, делано отвернувшись, приступает к чтению…
Тупые суккубы? Похоже, не везло некроманту, но разубеждать его пока не стану.
– Еще есть толковая мухоловка. Вывел из болoтной росянки. Зачатки интеллекта: хозяина узнает, дом охранять может, опять же ловит мух и дает легкий бонус к восприятию.
Некромант снова вздыхает. Знаю, он разочарован. Но знаю и то, что другие мастера предложат еще более скучный и малополезный для его нужд товар.
– Нужно умное существо. Раб. Обучаемый. Желательно гуманоид, хотя искины на такое смотрят очень косо, можно привилегий лишиться и штраф урвать. Сделаешь подобное – озолочу.
Я для вида мнусь. Закинутые некогда удочки зацепили не мелкую рыбешку на сотню-другую золотых, а настоящего кита.
Некромант носит эмблему «детей солнца мертвых», а один из богатейших кланов нижних миров может позволить себе многое.
– Есть один образец, но проблемный, еще не до конца вырастил… – закидываю крючок я.
Некромант не скрывает вспыхнувшего огня в глазах. Профи в своем деле, иначе не стал бы темным лордом, но в торговых делах малоопытен: любой барыжка раскрутил бы его на огромные суммы, благо лорд редко торгуется.
Или же он настолько богат, что золото для него давно уже не цель, а инструмент.
– Говори, – а это уже повелительным тоном.
– Раб. Но временный. Лазейки для его освобождения в договоре прописаны: искины любят чинить препятствия. Интеллект высокий, на уровне посредственного мага. Мудрость – не архидруид, но в ловушку не попадет, а рецепт или книгу худо-бедно прочесть сможет. Боевые на нуле, но есть способности к ремеслам: зелья мешать уж точно сможет. Карту питомца скинуть пока не могу, но условную модель – вполне. Сборка в самом начале. Реагенты стоят целое состояние. И могут сгореть в процессе. Ну, сами понимаете…
Между делом бросаю полный любви взгляд в сторону отдельно стоящей клетки с посеребренными прутьями… тонкие пальчики косматого сидельца острозаточенной щепкой аккуратно ковыряют трижды зачарованный замок. Наконец умная защита замка срабатывает, одаряя вторженца искрой: ручонки отдергиваются в сторону, раздается недовольное шипение мелкой нежити…
Улыбаюсь.
Далее скидываю заказчику список характеристик, жду долгие три минуты.
– Сделаешь, договоримся. Сам, когда будет товар, со мной свяжешься, – наконец буркает некромант.
И, называя цену, отключается: видать, девственниц резать время пришло или армию зомби на за мок недруга гнать.
А я в легкой прострации смотрю на означенную сумму.
Мне хватит.
В прошлой жизни – на домик в деревне или машину класса люкс.
В этой – всего на одну вещь, но очень актуальную.
Настает время работать.
Снимаю маску, окидываю взглядом свою лабораторию. Все питомцы покормлены, напоены, никто не болеет.
Раздеваюсь догола.
Из одежды – заплечный мешок и набедренная повязка, что у всех по умолчанию.
Незачем в случае смерти портить одежку или давать богатый лут случайным убийцам.
Почуяв мой уход, питомцы оживают.
Суккуб кидает воздушный поцелуй, древень выпускает еще один побег в сторону чана с озерным обитателем. Сиделец лениво ковыряет в зубах щепкой: затачивает, бросая косые алчные взгляды на замок.
Улыбаюсь.
Иду на промысел.

* * *

Извилистая крохотная речушка, вытекающая из болота, сплошь покрыта густым камышом. Заросли уверенно скрывают меня от крайне редких в этих местах любителей легкой поживы, а еще служат кормом для «бегемотов». Это я их так называю. Искин же не дает мне их классифицировать: красный череп и куча вопросов – левел у тебя, игрок, низковат. Впрочем, зубастые гиганты размером с быка довольно мирные создания. Но помимо травы не брезгуют и всем, до чего могут дотянуться. А так как они медлительные, неторопливые, приходится им помогать.
Медлительность «бегемота» страшная, по сути, штука.
Замечаю следы в топком илистом берегу. Не мои. Уже исчезающие: по времени прошло пару часов и бояться мне, скорее всего, нечего.
Все же напрягаюсь, локацию давно стал считать «своей», пусть не собственностью, но все же. Привык к этим болотам за столько времени.
Но, видимо, залетный следопыт или паломник давно слиняли по делам: в этой глуши редко встретишь действительно опасный народец.
Вздохнув, аккуратно развожу руками камыш, сползаю в коричневатую воду, легкими похлопываниями по мути привлекаю гиганта. Наконец, подслеповатый «бегемот» замечает меня. Зевая, ощеривает пасть – эдакий чемодан с гнилыми пеньками клыков – и неторопливо движется в мою сторону.
Начинается самое важное и противное: защитная маскировочная грязь потихоньку сползает, руки крепко сжимают скребок и склянку.
Приближающаяся пасть обдает зловонием, монстр рычит.
Вздыхаю еще раз. Ложусь на спину, ногами вперед к монстру.
«Бегемот» заглатывает меня: сначала, как обычно, цепляя клыками лодыжки…
Ненавижу медлительность монстров. Клыки хрустят голенями, жернова пасти медленно, но верно пережевывают меня, подтаскивая тельце все ближе и ближе к печальному финалу.
Фильтры вирт-капсулы вывернуты на минимум. Это дает повышенный фарм голды, улучшенный дроп и ряд мелких бонусов, что идут мелким шрифтом в длиннющем пользовательском соглашении.
А еще это дает боль. Такую, что большая часть игроков вселенной Эльтории предпочитают обычный, или чуть усложненный на десяток-другой процентов, режим.
Разумный выбор обычных, нормальных людей.
Не слабаков, вовсе нет: кому охота орать, попав под струю драконьего пламени, или корчиться пару минут, получив арбалетный болт в живот?
Я – ненормален.
Бегемот медленно дожевывает голени, сглатывает, подтягивает меня ближе. По бедро.
И тут приходит Госпожа Боль.
Это не первый монстр, это далеко не первая смерть.
Сначала тупая и ноющая, с каждым хрустом и чавканьем монстра она становится все ближе и острее. Скоро она начнет скручивать меня в дугу, заставит выть, хрипеть, проклинать монстра, себя, игру и неудачную жизнь.
Спасибо разработчикам: при достижении некоего предела критических повреждений персонаж спустя короткое время все же умирает.
«Спасибо» водителю «бумера», что вылетел на автобусную остановку, подарив мне два года койки и частичный паралич вкупе с нечувствительностью ног ниже колен.
Вроде багоюз, а вроде и фича. Но датчики капсулы, снимающие показания с мозга, не фиксируют нарушений, чем и пользуюсь.
«Бегемоты» неторопливы, но их избегают все игроки. Потому что лута с них особого нет, редкие ингредиенты в малоисследованном мире нужны непонятно кому и непонятно зачем.
А вот жуют жертву они долго. Вдумчиво, смакуя и по чуть-чуть.
Их стараются избегать.
Нос монстра сочится зеленоватой слизью.
В отличие от большинства я знаю, как использовать слизь и какова ее реальная цена. Отточенным движением скребка смахиваю слизь в склянку. Еще и еще.
Хрустят коленные чашечки. «Бегемот» сглатывает, подтаскивает меня ближе. В глазах появляется красная муть, предвещающая скорую смерть.
Дрожащие пальцы закупоривают пробку. Размахиваюсь… Склянка и верный скребок падают на утоптанный монстром берег. Дроп подберу позже.
Сквозь красный туман вижу очередные «+1 к устойчивости, +1 к терпеливости»… затем вспышка. Облетаю камерой погружающегося в воду монстра: он сыт, доволен, плывет назад к стае.
Точка респа в моей пещере. Все так же, без одежды, на скорую руку измазавшись грязью, бегу на родное болото. Поднимаю предметы, довольно цокаю. Утро прошло не зря.
Играю же я на редкость ущербным, страшно ограниченным персонажем. Чертово ограничение выбрано вполне сознательно. Минусы виртуальной куклы, как водится, компенсируются плюсами.
Причина банальна: очень нужны деньги. Голду же можно переводить в реал – одна из фич игрового мира.
Человеку с поврежденным позвоночным нервом сложно зарабатывать на жизнь: лежачий образ жизни – та еще проблема.
И, наконец, самое главное: операция. Оказывается, одна частная клиника может помочь. Шансы на успех примерно один к трем. Жаль только, дорогое это удовольствие. А время не терпит – последствия нарастают снежным комом и могут произойти необратимые процессы. В итоге останусь пожизненно прикованным к койке/коляске.
Итак, в Эльтории я ремесленник.
Были соблазны создать крутого воина, ловкого рейнджера или мудрого мага, но… модель мира требует для них очень долгой и неблагодарной прокачки и вливания реала. Что в моем случае недопустимо: я должен получать, а не давать.
Посему гремлин. Житель нижнего мира, фракция: фронтир, вольные баронства, специализация – «понимающий природу», с упором в крафт артефактов, с этой самой природой связанных.
Почти все базовые показатели снижены в минимум, а кое-где и порезаны ниже условного предела. Почти все второстепенные – по нулям.
На персонаже вдобавок висит проклятие в виде недоделанного ритуала по трансформации меня, любимого, в нежить. По легенде, якобы должен был получиться годный зомби, а то и целый грайвер, но не сложилось. Кровь зеленая, вполне живая и горячая, но астральная печать принадлежности к нежити давит, заставляя жаждать того, что присуще всем обитателям некрополей. В итоге я полутруп, и сам затрудняюсь сказать, чего во мне больше.
Кабальный договор, давший бесплатную капсулу и серебряный аккаунт, предписывает находиться не менее шести часов в сутки в игре. И не менее часа без разрыва соединения. Я же всегда нахожусь в мире Эльтории гораздо дольше.
Развита маскировка, ну а механизмы, к коим расовая склонность, прекрасно подчиняются моим слабым тонким пальцам. Все вкинуто в профессию и сопутствующие навыки.
С помощью грошового молотка и ржавой пилы легко смастерю высококлассную ловушку. Солидный плюс на фарм, приманивание и вызов петов, шанс дропа, более удачный крафт.
Хотя завалить приличного моба для меня – как пешком до звезд, а ловушки, несмотря на качество, рассчитаны лишь на нулевых зверьков.
Все перечисленное приносит какой-никакой доход. В последнее время редкие капли золота превратились в уверенно текущий ручеек. А сложная модель, ведомая множеством ИИ, не заставляет скучать, делая процесс увлекательным и не скучным. То «бегемот» прожует, то цементавры порвут на куски. Ну или в ночь третьей луны, полив росой, что с листа бессмертника, горшок с мухоловкой, вполне могу заполучить редкого дендропета на продажу для детей Леса.
Тем и живу.
Ах да, самое забавное: стартовый бонус вкупе с единственным ключевым квестом. Моя основная головная боль и, видимо, развеселая шутка искина.
Задание лаконично: «Вернуться на родину предков».
Нахожусь же я на условно нейтральной территории, окруженный со всех сторон светлыми локациями. До фронтира и вольных баронств неделя поездки лошадью, которую мне никто не продаст и которой не могу пользоваться, или день полета на королевском грифоне… ну вы поняли.
А вот подсказки упрямо говорят о том, что выход персонаж вполне может найти. Попасть на «родину»? Как? У всех окружающих припасен один-единственный разговор – пустить кровь зеленой нежити, и побыстрее.
Хотя кое-какие мысли появляться стали.
Знаю одно: искин, отвечающий за локацию, просто так раскидывать пожелтевшие рваные клочки страниц якобы «дневников путешественника» не будет.
Появляются подсказки редко, тают в руках быстро: едва успеваю прочесть покореженные агрессивной средой тексты.
Чаще всего попадаются о «ремеслах древних», «жертве» и «подмене».
Это говорит о том, что тайный телепортер древних гремлинов вряд ли найду. А вот совершить прыжок через что-то связанное с расой или профессией – вполне возможно.
Нейтральные же фракции: хаос, инферно, ликантропы и прочая всеобъемлющая тьма примерно на том же недостижимом расстоянии.
Нет, я, конечно, пробовал, прикидываясь кустом, идти на север, в сторону «родины».
С восьмой попытки даже добрался до следующей локации. И до бойких и метких рейнджеров Леса: с весело свистящими и больно жалящими стрелами.
Пересоздать персонажа: неустойки сожрут сбережения, а за квартиру и капсулу нужно платить, да и времени влито слишком много – не наверстать. Пришлось полюбить свое ущербное альтерэго. И начать развивать его, зарабатывая тем, что доступно.
А спустя месяц-другой мытарств я вдруг начал любить своего персонажа. Развивать, заботиться, становиться им самим. А главное – подмечать в новом, недавно открытом мире забавные вещи…
К счастью, светлые в этой части локации появляются редко. Места здесь дикие: преобладают болота и заросли. Мобов в окрестностях, кроме злополучных «бегемотов», тоже не шибко много – полсотни наименований от простеньких и безобидных бабочек-капустниц до…
Вот это самое «до» и спасает.
Дарует шанс неплохо заработать и заставляет мозги шуршать и не киснуть.
Что увидит обычная партия или пробегающий мимоходом охотник? Десяток облезлых низколевельных волков на полянке? Стадо оленей или милого кролика?
Безусловно.
А я вижу детальки сложнейшей модели в мире. А из деталей можно что-то конструировать. А так как я гремлин-артефактор, пусть и частично мертвый, то кое-чему научился.
Вот, например, если десяток обычных зайчиков на солнечной полянке с голодухи пожуют вместо обычной травы то же самое, но политое слизью пещерного червя, и так неделю подряд, то в выводке милых серых комочков вдруг может обнаружиться более зубастый индивид, со склонностью шустро закапываться в скальную породу.
А если солнечную полянку обнести корягами с болотным мхом, раскидать ведерко клюквы, пустить туда сотню жаб – в центре вдруг появится болотная лужица. В которой может завестись что-то интересное.
Так я неожиданно получил специализацию: инженер-конструктор.
Техподдержка отнекивается и ссылается на пользовательское соглашение: те пункты, что мелкими буквами на двадцати листах.
Порой кажется, у нас с искином, отвечающим за мир Эльтории, идет забавная игра.
Он раскидывает подсказки. Некоторые через пень-колоду, с десятого раза я замечаю и пробую использовать.
Эдакий архитектор мира с синдромом бога: искин развлекается, я ищу выгоду. Или же это давным-давно внедренная, но толком никем не изученная модель, зашитая в саму игровую вселенную. Форумы о подобном молчат.
А я зарабатываю.
Личный счет… Кошель бедняка – простой, тряпичный, но большего и не надо, – содержит аж девятьсот честно накопленных золотых. Достигнет выше тысячи – смогу без потерь перевести на банковский счет. Запредельная сумма для большей части обычных игроков – не донатеров. Не скрою, было больше: но профессия требует вливаний. Специфические дорогие инструменты, алхимические реагенты, коих не найти на моем болоте, – драконы, теряющие чешую, или феи с их пыльцой, здесь отродясь не водились.
Любой разбойник с абилкой «проверить содержимое карманов» прослезился бы от счастья и устроил за мной охоту, носи я кошелек с собой.
Но ПК здесь редки, кошель лежит в пещере-лаборатории, а туда входа никому нет.
Я долго торговался за эту способность, в конце концов, вроде уболтав искина, срезав с перса пару модификаторов.
В итоге: мой дом – моя крепость.
Искин, правда, ворчал о том, что абсолютных защит не бывает.
Но, как ни крути, обычные игроки, продравшись сквозь заросли и случайно выйдя к моему обиталищу, увидят с пяток битых временем фундаментов, заселенных безобидными крысами, чуть дальше – пещеру с грибами, несъедобными и редко используемыми, и заваленный камнями проем в скалах: вроде был намек на еще одну пещеру, но землетрясения, чтоб их…
А вот я вместо заваленного проема вижу вполне нормальный проход. Имею право водить членов партии внутрь, но…
За полгода игры все встречные пытались меня убить.
У подавляющего большинства – даже получалось.
Внутри пещерки, помимо нехитрого скарба и лабораторных инструментов, находится главное связующее с внешним миром звено. Без которого план по фарму был бы обречен на провал.
Обшарпанный почтовый ящик. Открывающий доступ к аукциону.
Еще в моей пещерной лаборатории стоят стеллажи с инструментами, шкафы с реагентами: грубые, из необтесанных досок. Плотник из меня не ахти.
Десяток клеток разных размеров с разными питомцами. Половина из них пусты, но это временно.
Лежак с чурбаком-поленом у изголовья – зачем, не знаю, ни разу не использовал функцию сна в игре.
Пяток огромных глиняных чанов: один в роли котла для парки и варки, другие служат террариумами.
И главное мое богатство – преобразователь. Прибор, доступный на начальном уровне всем любителям самопальной сборки артефактов. Треножник со штативом и десятком кристаллов на креплениях. Очерчиваешь границы, задаешь координаты, помещаешь питомца в пентаграмму и запускаешь чудо-машину. Она сворачивает пета в миниатюрную вещицу, обнуляет привязанности.
Полученное можно выгодно продать: мастером я стал хорошим.
Так что я подкопил репутацию и сделал имя, и в последнее время ко мне стали обращаться и серьезные покупатели вроде темного лорда.
Петы и фамилиары штука редкая, требовательная и капризная. И это несмотря на, казалось бы, развитой мир меча и магии. Я же продаю не нулевых младенцев, а уже что-то умеющих зверушек.
Подобное изредка падает в высокоуровневых данжах и сразу становится именным. А тут – купи, привяжи к себе и пользуйся. Потому и цена.
Троица хорьков бойко крутят колесо в клетке, резвятся, играют. На редкость неприхотливые создания: будут отличным дополнением для игроков, выбравших класс «разбойник». Их покупают очень часто: хороший товар. Закидываю в клетку пяток обычных мышей. Это и ужин, и игра, и поднятие боевых параметров питомцев. Через пару-тройку дней, и полсотни мышей, можно вывешивать лот на продажу: сотня голды в закрома.
Древень-ползун, выбросив десяток побегов наружу клети, пытается дотянуться до одного из чанов с водой. Обрубаю побеги, замазываю глиной срезы.
В чане с водой плавает жаба. Пузом кверху. Василиска из нее уже не получится. Три недели подготовки, неделя выращивания и редкие сгоревшие реагенты – насмарку.
В другом чане резвится крохотный озерный конек: эдакая смесь моржа и плотвы. Усы, ласты, чешуя, где-то на высоких уровнях на спине должна появиться выемка под седло для владельца.
У третьего чана очень осторожно отодвигаю тяжелую крышку. Акромантулы агрессивны и способны причинить проблемы даже тем, кто их выращивает. Волосатый паучок еще не похож на гигантского монстра размером с лошадь, пока едой являются мухи и бабочки, но то ли еще будет. Заказ на него, кстати, поступил, и скоро я избавлюсь от внушающего опасения пета.
Суккуб спит, чуть укрывшись черными крыльями, слегка обнажив часть прелестей, раскинув водопад огня волос по клетке. Даже во сне ее магия очарования сильна и способна нокаутировать заглядевшегося. А может, это мой мозг дорисовывает нужное?
Все чаще всплывает мысль – продавать прекрасное создание «не отличающееся умом» или оставить себе? Накрываю темницу красотки бархатом: чтобы не смущала.
Особняком – две клетки. Покрытые серебром прутья – у самой большой, с паровым терморегулятором, сложной системой подачи корма и воды, с десятком развивающих игрушек, поилкой, превращающейся в крохотный бассейн… все собрано с любовью, тщательно. Надежная защита хранит умного пета: косматого подчащобника. Подвид пещерных кобольдов, но более ограниченный. Полуразумен, поэтому до сих пор ведутся споры, животное это или все же sapiens. Однако искин разрешил провести ритуал поимки пета. Еще подчащобник является нежитью. Мелкой, вредной, пакостной. Но если моя кровь становится холодной только ночью, то он «не жив» всегда. Хотя не кусается, позволяет себя гладить – видимо, чувствует что-то родственное.
Вторая клетка довольно мала. Там самое крохотное и неприхотливое создание в мире Эльтории. И самое дешевое.
Клетки специально стоят рядом: более «продвинутое» и агрессивное существо вызывает чувство опасности у крохотного создания и потихоньку, одним фактом присутствия, тренирует более слабое существо. Если то, конечно, выживет.
Слабое существо – мышь обыкновенная. Не для продажи. Для себя, любимого. У мышки один базовый параметр – единичка в интеллект. Выращивал долго, для получения извел не одну сотню особей и не один десяток выводков. Самому интересно, что из этого потом получится. Мыши, увы, обычно апаются в ловкость и сопутствующие ей навыки: маскировка, уворот, поиск. Даже новички редко берут этого питомца. Тренирую зверушку классическим способом «Крыса и кнопка». Не задействую центр удовольствий и не ставлю ничего антигуманного: все примитивно просто.
Условная кнопка появляется возле кормушки. Затем кнопка краснеет.
Спустя сотню циклов глуповатый пет наконец соображает: если встать на красное пятно – появятся вода и каша.
Спустя еще сотню циклов – процедура отлажена. Активируется пятно: мышь прыгает. Получает корм. Пет счастлив. Пятно после активации теряет интенсивность, затухает. Иногда устраиваю с мышкой игру: помещаю с десяток разноцветных пятен на пол клетки, но только одно, нужное, дает вкусняшку.
Сотня циклов – интеллект мыши растет в двойку, и она уверенно прыгает на краснеющую время от времени кнопку…
А подчащобнику для освоения подобных трюков понадобился всего пяток подходов: разница налицо.
Убираю за питомцами, наполняю кормушки, добавляю в корм ингредиенты.
Очередной видеочат звонкой трелью отрывает от дел.
Тоже не самый простой клиент, на сей раз из обитателей Леса.
Остроухий, прекраснолицый, бойкий. Неизменный лук торчит из-за плеча. Такие носят рейнджеры, ассасины, или гвардия короля, то есть народ обеспеченный.
Ознакомившись с товаром, делает выбор.
– Хорьки, значит. Годно.
Моя догадка верна – скорее ассасин, чем честный стрелок на службе короны.
Озвучиваю сумму. Улыбка тухнет на кукольно прекрасном личике остроухого.
– Зеленый, поимей совесть, а? – обижается высокорожденный.
Маска скрывает мое лицо, но глаза и кожу – нет.
Эльф не первый раз пытается делать догадки: пытается понять, кто же я.
Орки, тролли, гоблины, гремлины, тритоны, даже минотавр были в перечне. У меня на все один ответ: молчание и отрицательное покачивание головой.
Остроухий картинно раздражается, пытаясь торговаться. Резко пресекаю.
– Еще пара дней – и будет сильно дороже. Апнутся проныры, – отрезаю я.
– Ну ты и жлоб, зеленый, – наконец выдает он.
– Жлоб не жлоб, а свои три сотенки в день имею, – переиначиваю древний анекдот.
– Вот зачем тебе столько? – с жаром обрушивается он на меня.
Натыкается на ставший внезапно жестким и колючим взгляд.
Мне даже не надо особо тренировать такой взгляд перед зеркалом, достаточно вспомнить о реале. Не знаю, способна ли виртуальная кукла передать то, что я думаю, но эльфа пробивает. Он вдруг понимает: мне столько необходимо. Вот прямо столько, а можно и больше.
Сникнув, остроухий достает кошель и подтверждает трейд.
Удовлетворенно смотрю на золотые монетки в таком убогом кошельке. В этом есть что-то пикантное и забавное: целое состояние в дешевом тряпье. Кучка золотых стала больше, из нее уже торчат пара драгоценных камней и какие-то побрякушки. Голду переведу на банковский счет чуть позже. У меня еще есть дела.
Завершив работу аукциона, с приподнятым настроением иду на выход.
Предстоит очередная добыча реагентов и проверка механизмов.
Оглядываюсь на питомцев.
Суккуб томно вздыхает, прихорашиваясь перед зеркальцем.
Подчащобник довольно ворчит: пока меня нет, можно снова ковырять ненавистный, скрывающий свободу, замок. Косматый еще не знает, что, взломав его и открыв клетку, покинуть пещеру он не сможет.
Солнце бьет в глаза, но, несмотря на то что я частично нежить, не наносит ущерба.
Двигаюсь по налаженному кругу.
Рутина? Нет.
Рядом находящаяся пещерка, полная несъедобных грибов, встречает затхлым запахом плесени. Дорожки из зерна, что щедро рассыпаны мной вчера, прорежены.
Спираль из рассыпанного зерна ведет к центру пещерки.
Почему искин предпочитает сложные геометрические фигуры, сказать сложно. Но просто рассыпь зерно – оно исчезнет через час без пользы. Нарисуй зерном круг – возможно, прилетит какое-нибудь пернатое. Сделай то же самое в пещере – есть шанс на низколевельную зверушку.
Используя редкие ингредиенты, я, отчаявшись после двух десятков провалов, все же заполучил подчащобника.
Тем временем в выдолбленной с трудом ямке с отвесными и гладкими краями снова кто-то появился. Удачно! Снова хорьки. Очередное трио, сродни тем, что пять минут назад продал остроухому. Закидываю недовольных и верещащих зверьков в мешок и, благо недалеко, возвращаюсь назад, помещаю их в ту же клетку. Пусть привыкают.
Теперь мой путь лежит довольно далеко, в еловую пущу, затем крюк к болотам.
На границе пущи в густом ельнике политые слизью «бегемотов» кровавые колокольчики, посаженные на закате, могут поделиться россыпью волчьих ягод. Ягоды редки в мире Эльтории и стоят дорого. Но я не выставляю их на аукцион. Их очень любит мой косматый питомец номер один. Сотня редчайших в этих местах алых сладких капелек, похожих на бруснику, – и левел ап.
Сам пытался употребить – не срабатывало вообще никак. Не для мертвых гремлинов яство. Десяток ягодок – в походный мешок. Хорошо. Десяток дешевых свинячьих грибов – туда же.
Полянка поодаль одаривает меня сообщением лога: в петлю поймана воровайка. Но птаха, завидев охотника, титаническим усилием рвет силок и сбегает. Жаль.
Спустя двадцать минут сбора трав и грибов, заново активировав не сработавшие ловушки, выхожу на болото.
Снова следы на илистом берегу. Свежие.
Вижу на груди красную мерцающую метку. Удивляюсь, холодею, осознавая…
Эх, жалко ведь лута…
И тут меня ожидаемо настигает удар. Легкий, сзади, словно по касательной. Картинка на миг мутнеет, падаю на землю. Лог начинает буйствовать сообщениями о полученных критах и повреждениях.
Подрезка сухожилий, кровопотеря, замедление. Сквозь туман вижу мелькающую где-то сзади размытую тень. В руках тени тускло поблескивает сталь. Пытаюсь ползти. Тщетно.
Еще несколько ударов, и я не могу пошевелиться. Такое называется «глухим станом».
Надо мной нависают: один в алом плаще, с жезлом, похож на варлока, рядом – сверкающая башня из металла с огромным двуручником.
Лог услужливо выдает классы напавших. Паладин на подхиле и танке, варлок и рога в стандартной роли дамагдилеров.
– Хорошая работа, – раздается глухой голос из-под шлема. Символ богини правосудия на плаще выжигает глаза и вызывает раздражение. Просто паладин или все же охотник за нечистью?
– Малек, почти нуб, по левелам вдвое ниже нас, не знаю, что делает в этой локации, он хоть и из нижних миров, но легкая добыча, – говорит рога.
– Репы с него много не нафармить, – задумчиво выдает варлок, – но ведь неспроста он тут оказался? Опять же, в котомке редкие и дорогие ягоды, которых тут не может быть по определению…
Я начинаю бояться алого плаща. Он умнее своих товарищей.
– След взять можешь? – обращается алый к роге.
Рога принюхивается, возится с интерфейсом, что-то настраивает.
– Да. Последние полчаса его блужданий.
Станы потихоньку проходят, пытаюсь двигаться. Это не остается незамеченным.
Рога одаривает еще одной подрезкой сухожилий. Затем ловко, со знанием дела, опутывает меня веревками: спустя пяток секунд не могу пошевелить и пальцем.
– Я тут одну штуку придумал. Забавную. В общем, полежи тут полчасика, а мы сгоняем посмотреть, откуда ты такой красивый нарисовался, – ухмыляется алый плащ.
Упакованного, меня подтаскивают на берег. Ногами вперед. Все это было, было, было!
Недалеко в мутной жиже плавают старые знакомые «бегемоты».
– Только никуда не уходи, зеленый, – ржет рога.
Затем он становится на след, и троица быстрым шагом удаляется.
Веревки надежны, жизнь порезана наполовину, а еще на мне висит куча дебаффов. Не вырваться. А еще я знаю, что придумала эта проклятая троица.
Мобы не сидят на месте. Мир живет по своим законам, и, сожрав всю траву на квадрате, «бегемоты» двигаются дальше. В мою сторону. Мне и обидно, и смешно. Даже для обычного игрока это очень неприятно.
За подобную фичу – «Парализуй врага и подари ему лютую смерть» – рога, уверен, будет щедро вознагражден большим количеством опыта.
Наконец, спустя долгие двадцать минут, монстр подплывает, принюхивается, замечает.
В сотый раз передо мной открывается гигантская пасть и начинается боль…
Спустя еще три минуты я умираю. Смерть на халяву, без лута в виде слизи.
Ресаюсь в пещерке… Из груди тут же вырывается тоскливый вой вкупе со стоном. Вход в пещерку, некогда скрытый, нараспашку. Дверь, которую ранее видел только я, сорвана с петель. В лаборатории полный разгром. Тряпичный кошель бедняка пуст. Чаны опрокинуты, клетки распахнуты.
Троица не просто взяла след. Троица сломала все, чем я жил.
Самое главное и страшное: подчащобник, питомец, в которого вложено два месяца заботы, включая долгие часы адской боли и уйма голды и реагентов, мертв. Лежит меховым комочком в лужице крови. Клетка не сломана, аккуратно раскрыта: он все же успел справиться с замком. А еще, кажется, бедолага даже пытался отбиваться: тонкие слабые пальчики сжимают окровавленную острозаточенную щепку…
ПК со товарищи ураганом прошлись по всей лаборатории. А так как привязать к себе и забрать дорогущих петов не смогли – зверушки не активированы создателем, – то постарались подгадить по максимуму.
«Пещерку славно обнесли, координаты знаем. Зеленый, заглянем позже, ты уж подготовься, поднакопи добра. Ну ты тут и умудрился замутить ферму. Уважаю», – гласила записка, прибитая кинжалом к столу.
Оглядываюсь. Древень-ползун, почти полностью порубленный, тлеет в очаге.
– Даже костер развести толком не смогли, уроды, – зло шиплю я, поднимая истекающего древесным соком бедолагу.
Стряхиваю золу, соскребаю с коры въевшиеся угольки. Невероятно, но древень еще жив!
– Иди сюда, буратинка, – ласково говорю я и помещаю бедолагу в клетку, поближе к воде.
Дендропет оживает, сразу выпускает десяток листьев. Неактивированных петов без привязки, полностью не выращенных, сложно убить. Но все же можно. Видимо, искин следит за подобным. Знание ценное, но какой ценой оно мне досталось?
Озерный конек оживает в полупустом чане, вяло взмахивает хвостом, подбирает крошки корма, еще и еще.
Суккуб мертв безвозвратно. Использовать по назначению дорогущего и редчайшего пета эти твари не смогли. И отыгрались по полной, покромсав холодным железом юную крылатую красавицу в фарш. Не помогла ей магия очарования…
Из троицы свежепойманных нулевых хорьков остался только один. Смотрю на параметры выжившего: то ли бойня в пещере, то ли гибель братьев повлияла, но хорь поднялся сразу на три уровня. Оставляю плюсики потенциальному владельцу, пусть апнет пета по желанию.
Акромантул, висящий в темном углу в звезде паутины, зло шипит и щелкает жвалами, когда я уже без боязни снимаю его и бережно опускаю в пустой чан.
Дешевая копеечная мышь не тронута. Видимо, в насмешку.
Расставляю клетки как прежде. Гнев и отчаяние уступают место холодному расчету. На кону всегда стояло очень многое, и я не позволю каким-то развлекающимся уродам разрушить то, чем я жил столько месяцев.
Итак.
Пещерка перестала быть спокойным местом. Проклятый рога неслабо прокачал «видеть скрытое» и «открывание замков» – мне не уберечься.
Через день, два, неделю или позже развеселая гоп-компания снова сюда придет. Подфармиться и подкормиться. Тысяча голды – дикая сумма, легко срубленная за пару минут, и куча петов со слабеньким владельцем дома – жирнющий куш, такое даже с лучшего данжа не факт что возьмешь.
А еще, вернувшись, владельца можно поймать, подвесить в укромном месте и начать убалтывать. Говорят, есть такие сковывающие артефакты у классов «инквизитор» или «охотник за нежитью».
А если умный варлок рано или поздно сопоставит увиденное с неким «зеленым мастером в маске», светлые кланы начнут за мной охоту, со всеми вытекающими.
Пора делать ноги.
Время выполнять единственное в моем квестбуке ключевое задание «Вернуться на родину». Да! Приступаю к самому авантюрному.
Что хотел тот некромант? Умного и многофункционального раба? Подчащобник мертв? Безвозвратно? А вот и нет.
Запускаю преобразователь. Как хорошо, что инструмент сломать невозможно. Терпеливо жду.
Спустя полчаса времени питомцы приходят в себя, зализывают раны, и я закидываю зверушек в пентаграмму. Звезда наливается огнями, гудит, искрит. Полоска выполнения продвигается медленно: слишком много целей внутри.
Хорек превращается в свисток, паук в пуговицу, дендроид в коряжку. Подчащобник и суккуб растекаются смрадной лужицей и исчезают. Ожидаемо.
Все оставшиеся ингредиенты и петы кидаются в аукционный дом: игра на повышение ставки, время – сутки. Затем…
Затем я сам становлюсь в пентаграмму, указав в таргет себя, любимого.
Искин задумчиво зависает на десяток секунд. Холодею.
Однако ущербное, ограниченное существо с кучей дебаффов, помещенное в таргет, по всем параметрам соответствует продвинутым петам, но никак не игроку. Кажется, где-то на задворках сознания слышу, как хихикает зараза искин. Он уже «кинул» меня с «домом-крепостью, куда никто не пройдет». «Кинет» и сейчас?
И тут меня скручивает. Начинает выворачивать наизнанку. Так вот что чувствуют петы, когда их запаковывают в удобный и компактный артефакт вызова: в моем случае – в статуэтку.
Кожа трещит, лопается, но крови нет. Когти втягиваются. Вижу, как уменьшаются мои ручонки. Все вокруг становится громадным: потолок пещеры отдаляется, клетки и шкафы становятся просто гигантскими.
Ломка продолжается. Боль растет. То, как жевали меня бегемоты или рвали на куски виверны, было легкой прелюдией к этой пытке.
Корежит меня долго.
Стандартный хорек первого уровня сворачивается в свисток за секунду. Прокачанный до пятого – крафтится минуту.
Мое альтер эго дошло до десятки. Но куча характеристик и бонусов добавляют время на крафт.
А это…
Вою.
Рычу.
Плачу.
Слишком много боли было сегодня.
Слишком много боли было всегда, с той самой минуты, как я погрузился в этот мир. Песчаные часы словно зависли, лениво пересыпая скудные крупинки в кучку. Кажется, там, в реале, в капсуле, я обмочился, но мне плевать.
Запоздало выскакивает системное сообщение: кто-то из админов-людей озаботился непредусмотренной ситуацией. Стандартное: «Корпорация не несет ответственности…», и вот главное: «Вы можете отказаться и прервать процедуру».
Человек не должен так страдать. Кнопка отмены сквозь слезы мигает спасительным маяком. Курсор, ведомый сознанием, предательски тянется туда. Где все кончится.
Моргаю, зло дергаю курсор вниз и влево. Мне нужен шанс, и я его не упущу!..
В описании питомца значится: гремлин-инженер. Это я. Особое условие: раб, но два часа в день получает право на свои собственные дела в пределах локации Хозяина.
Искин тщательно следит за соблюдением прав полуразумных неписей мира.
Базовые параметры – сила, ловкость, харизма – по единице. Интеллект – девятка, мудрость – пятерка. Невероятно длинный для пета список с расовыми бонусами, модификаторами, коэффициентами, специализацией порадует темного лорда.
Главное, общаясь с Хозяином, отвечать односложно, чтобы не догадался, что пет – игрок. А так как все двадцать четыре часа в сутки я не могу быть активен, в момент выхода моего аккаунта из сети управление над петом по умолчанию перенимает искин.
Так и вижу: хохочущая железяка радостно потирает ладошки, готовя очередную каверзу. Я сознательно загоняю своего перса в еще большие проблемы и кабалу. При этом понимаю, это тоже часть Игры, и вырваться на свободу вполне возможно.
Нужно только время.
Но это все потом…
А пока: Я, статуэтка, стою в центре пентаграммы. Прописанный макрос помещает товар в окошко трейда, создает лот для уникального продавца.
Бесцветное и невидимое пока пятно, так похожее на кнопку аукциона, появляется возле вкачанной в двойку «умной» мыши. День без еды – неплохой стимул воспользоваться знанием.
Кнопка покраснеет, когда темный лорд выйдет на трейд и предложит оплату.
Кнопка совмещена с аукционным подтверждением.
Макрос выдаст мышке еду и нажмет совмещенную кнопку, проверив, не мала ли сумма.
Темный никогда не был кидалой, как и я. Теперь остается только ждать… Ах как тело ломит! Деятельному мне, заключенному в статуэтку, сложно вот так просто ждать. Из развлечений – текстуры потолка, фокус на клетку с мышью, открытые окна аукциона и банковского счета, где я, статуэтка, не могу делать ни-че-го.
Стандартный бланк договора с переводом суммы, кажется, жжет глаза. Денег должно хватить на операцию. Ожидание рвет нервы в клочья. Моргание курсора отсчитывает секунды, превращая их в вечность. Вспоминаю те часы боли, что сливались в сутки и недели. Надеюсь, шел к этому не зря. Накручиваю себя, хотя душу гложет червячок сомнения. Давлю его в мыслях когтистой лапой гремлина. Да я сейчас без наркоза любую операцию осилю!
Кнопка наливается кровью: клиент открыл аукционный запрос.
Смотрю на клетку. Ну же, милая. Мышь деловито шевелит усами. Морщится. Фыркает.
Затаив дыхание, жду. И самый бестолковый питомец уничтоженной лаборатории делает то, что должен. Наваливается тушкой на красное пятно, получая еду и подтверждая трейд.
Куча голды уходит на мой банковский счет и тут же испаряется, переводясь на счет клиники.
Лог торжественно выдает: «Ключевой квест «Вернуться на родину предков» – выполнен! За наградой обратитесь… получен новый квест «Обрести свободу».
Нервно хихикаю. Закрываю игру, передавая управление мной-петом искину.
Устало поднимаю крышку капсулы.
Заказываю билет на самолет.
Полдня пути, полдня на столе у хирурга.
У меня не может не получиться.

Юрий Уленгов
Кровавую чашу испить до дна

– Проходи, не задерживайся!
Слова, приглушенные маской, сопровождаются грубым толчком, и я снова оказываюсь в проклятом зале. Те же провода на стенах, те же ряды дубль-капсул. Только теперь все они обесточены. Все, кроме одной. Той, в которой я провел последние два боя. Прихрамывая, подхожу к оборудованию и нажимаю на сенсор. Крышка отъезжает в сторону, и я падаю в кондиционированные потроха капсулы. Релакс? К дьяволу! Нужно закончить это скорее. Однако я медлю. Рука застыла над тумблером активации. Здесь он механический, не электронный и не сенсорный, чтобы исключить случайный запуск. Хотя все это носит скорее ритуальный характер. Все равно есть внешнее управление.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я не знаю, чего я хочу больше: чтобы Мелани оказалась там или чтоб ее там не было. Если ее там нет, значит, она уже мертва. Если же она там, то убивать ее придется мне. Третьего не дано.

* * *

Агент мелодично тренькнул, сигнализируя о новой почте. Я потянулся курсором к мигающему конверту и открыл сообщение. Внутри – короткая, обрезанная ссылка, пароль из двенадцати символов и мигающий таймер обратного отсчета.
20…19…18…17…
Да, именно так. Ровно четыре секунды я пытался понять, что передо мной. А когда понял, запустил браузер и кликнул по ссылке в сообщении.
Окно с запросом пароля… Не вставляется… Ручной набор…
8…7…6…5… Успел!
Появилась надпись: «Авторизация прошла успешно», почти сразу же сменившаяся белыми буквами на черном фоне:

«Уважаемый г-н Давыдов!
Мы давно и с интересом наблюдаем за Вашей блестящей карьерой.
После Вашей впечатляющей победы на Кубке Европы мы сочли возможным сделать Вам скромное приглашение.
Мы приглашаем Вас принять участие в закрытом турнире и сразиться против сильнейших игроков планеты.
Вам доведется встретиться лицом к лицу как со звездами киберспорта, так и с бойцами, не афиширующими свою деятельность.
Призовой фонд турнира – 1 000 000 долларов.
Большое спасибо, что нашли для нас время.
С Вами свяжутся».

Оказывается, все это время я не дышал.
Шумно выдохнув, я вновь уставился на страницу, но там почему-то было пусто. Средний палец сам стукнул по F5, и на экране высветилось:
«Error database connection».
Обалдеть!
Пароль с таймером, одноразовый сайт и приглашение на турнир с призовым фондом в лям баксов! Возможны только два варианта. Либо кто-то надо мной подшутил, либо это приглашение на подпольный чемпионат!

* * *

За последние несколько лет киберспорт кардинально менялся дважды. Первый раз его, как и всю нашу жизнь, изменила Технология Психического Дублирования. До появления ТПД неоднократно предпринимались попытки переноса человеческого сознания в цифровую среду, но все они оканчивались неудачей, ибо базировались исключительно на визуально-звуковом восприятии. ТПД же играла на другом, более серьезном поле. Психосоматика. Один из самых малоизученных феноменов. Именно благодаря ему стала доступна технология погружения.
Воздействуя на человеческий мозг на определенной частоте, хитрое оборудование внушало ему: то, что он видит и слышит, – настоящая реальность. Да так, что мозг полностью ассоциировал себя со своим виртуальным аватаром, испытывая все ощущения цифрового дубля. Визуальные. Звуковые. Эмоциональные. Тактильные.
Проще говоря, человек, подключенный к оборудованию дублирования, будто бы переносился в цифровую среду. В эти минуты реальной была для него именно виртуальность, а окружающий мир он полностью переставал воспринимать.
Это был прорыв. И первыми поняли его значимость производители игр.
Кому захочется играть в скучные трехмерные шутеры, когда можно ощутить в руках тяжесть настоящего оружия? Кто останется в унылом и сером мире, когда вот они – неизведанные земли, в которых можно воплотить в жизнь любые желания? Из близорукого ботаника превратиться в двухметрового красавца-атлета, из серой офисной мышки – в будоражащую воображение прекрасную эльфийку? Люди пачками уходили в онлайн-миры, которые плодились, как грибы после дождя, стараниями не покладающих рук разработчиков.
Однако были у ТПД и минусы. И именно с ними пришлось столкнуться гейм-девелоперам при создании первых игровых полигонов. Проблема была в том, что мозг отказывался верить в нереальность происходящего, и тело, лежащее в дубль-капсуле, получало ВЕСЬ спектр ощущений, транслируемый сознанием, погруженным в игру. Это как с гипнотизером, который обжигает руку подопытного карандашом, убедив того, что это зажженная сигарета.
Первые тестеры игр с полным погружением получали увечья, и ходили слухи, что имели место даже несколько случаев с летальным исходом. Проблему решили созданием специальных контроллеров, фильтрующих болевые ощущения и оставляющие от них максимум пару процентов.
С внедрением дубль-технологии киберспорт изменился донельзя. Былые чемпионы были свергнуты моментально. Мозг можно обмануть, нарастив ему виртуальные «мышцы», наделив аватар характеристиками, от которых в реале тело владельца куда как далеко. Внушить голове, что тело, к которому она прикручена, не лежит в тесной дубль-капсуле, а носится по подземельям или пилотирует космический корабль. Но была одна трудность. Мышечная память. Управлять таким телом голова не умела. Конечно, к новому телу можно привыкнуть, но это как заново учиться ходить. И готовы на такое были не многие.
Но в результате киберспорт стал намного ближе к спорту реальному, и на сцену вышли игроки новой формации. Что могли противопоставить герои «мыши» и клавиатуры с их знанием горячих клавиш, «мышиными» рефлексами и пивными животами тренированным бойцам, играющим в полном погружении? Ни-че-го! Современный киберспортсмен – спортивный, здоровый человек, не вылезающий из тренажерных залов и со стрелковых полигонов. И только так.
Однако это длилось недолго.
Первые признаки синдрома подмены реальности, или психической дезориентации, были зафиксированы спустя несколько лет после распространения дубль-технологии. Мозг, регулярно испытывающий огромные нагрузки, не мог адаптироваться к частым переходам из одной реальности в другую и начинал сбоить. Люди путали игру с реальностью, а реальность – с игрой. Я думаю, не нужно рассказывать о том, что может сделать вооруженный солдат, уверенный в том, что товарищ, в которого он разряжает обойму, практически не чувствует боли, и все, что тому грозит, – выход из игры? Или водитель, направляющий автомобиль в толпу школьников, уверенный в том, что перед ним – неписи, то есть «неигровые персонажи», кусочки программного кода?
Это было второе перерождение киберспорта.
Если рядовой обыватель «дезориентировался», лишь задержавшись на долгое время в одном из онлайн-миров, то с киберспортсменом это могло произойти в любую минуту. По теории, мозг не выдерживал или при долгой игре, или же во время сильных эмоций, когда нарисованный мир воспринимается как реальный. А что реальнее заряда плазмы, испарившего участок стены над твоим плечом и проплавившего раскаленными брызгами несколько дырочек в твоей броне? Какие эмоции могут быть сильнее азарта и страха, когда сердце выпрыгивает из груди, а надпочечники литрами выталкивают в кровь адреналин? Когда ведешь на мушке последнего соперника, а это – последний бой, и фрагов у вас поровну? Не знаете? А я знаю. Не может быть сильнее эмоций. Именно поэтому количество «дезориентированных» киберспортсменов, при всей специфике данного вида спорта, перевалило за несколько десятков.
Вот тогда нам и запретили полное погружение. Отобрали крылья. Впрочем, вам, привыкшим к унылому 3D и строго дозированным эмоциям в вирте, этого не понять. Представьте моряка, влюбленного в океан и списанного на берег в расцвете сил. Или пилота, которому запретили летать. Представили? Умножьте в десять раз, и получите то, что ощущали мы.
С недавних пор в определенных кругах стали популярны нелегальные турниры с тотализатором. Не знаю, что именно привлекает туда зрителей и чем для них эти турниры отличаются от официальных, но я знаю, почему попасть туда мечтает каждый киберспортсмен. И не призовой фонд в семь цифр тому причина, нет.
Нелегальные турниры проходят с полным погружением.
И я только что получил приглашение на такой турнир.

* * *

На обочине возле меня резко затормозил черный микроавтобус с наглухо тонированными стеклами. Дверь слегка приоткрылась.
– Давыдов? – Я растерянно кивнул. – Залезай.
Кто-то ухватил меня за куртку и буквально втянул внутрь. В руки мне что-то ткнули.
– Надевай! – последовала новая команда. Я пригляделся. В руках у меня был черный полотняный мешок.
– Простите, что? – недоумевающе переспросил я.
– На голову надевай!
Я пожал плечами. Паранойя какая-то. Ну, если им полегчает… Я натянул на голову мешок, меня достаточно грубо взяли под локоть и пихнули в кресло. Микроавтобус тронулся.

* * *

Большой зал с низким потолком в отделанном на скорую руку подвальном помещении. Ряды дубль-капсул у стен, низкий гул оборудования. В углу трещит, мигая, неисправная лампа дневного света. Толстые кабели змеятся прямо по стенам и исчезают в грубом отверстии, пробитом в потолке. Ни жидкокристаллических панелей на стенах, ни зрительного зала. Трансляция будет идти он-лайн, по шифрованным каналам. Оно и не удивительно, учитывая формат чемпионата.
Я первый? Или остальные уже в капсулах? Я посмотрел на огоньки, пляшущие на крышках саркофагов. Зеленые. Пусто.
Меня снова толкнули в спину:
– Проходи, давай! Не задерживайся.
Я оглянулся. Сзади стоял двухметровый детина в маске. Они тут все в масках. И встретившие меня в городе, и те, кого я успел увидеть здесь. И машина без номеров. Конспираторы.
Пожав плечами, я вошел в зал. Перебор у них с секретностью, точно. Для антуража, видимо? Ладно, не гордый, потерплю.
Я двинулся вдоль рядов капсул, проводя рукой по холодному пластику. Какая из них моя? Эта? Или эта? И почувствовал, как между мной и одной из капсул будто пробежала искра.
Вот моя капсула!
Организаторы чемпионатов – я имею в виду обычные чемпионаты – давно уже привыкли к моей странности. Кто-то привозит свою капсулу, кто-то ложится в первую попавшуюся. Я всегда выбираю, чемпиону разрешается иметь свои причуды. Сначала организаторы прятали улыбку, потом привыкли. А этим вообще все равно.
Из коридора донесся гомон. Видимо, остальные участники прибыли.
Так и есть. В комнату ввалилась шумная разномастная толпа. Разный рост, пол, цвет кожи. Схожими всех делало одно – здесь нет никого старше двадцати двух – двадцати трех лет. Некоторых я узнал. Дольф из Германии, с ним я бился в полуфинале Кубка Европы в прошлом году. Маленький хитрый Ишимура. Сложный противник, быстрый, ловкий, находчивый. Он, увидев меня, усмехнулся, дурашливо поклонился. Видимо, надеется взять реванш за проигрыш в Штатах. Давай, друг, попробуй. Ишимура мне нравился, но давать ему шанс я тем не менее не намерен. Нет, ребята, вы уж извините. Я не собираюсь уступать вам ни на этом турнире, ни на каком-либо другом. Три года без единого проигрыша сделали меня чемпионом, и я не собираюсь изменять традиции. Даже если никто не узнает.
Не желая больше разглядывать соперников, я положил ладонь на сенсор. С мягким шипением передняя часть капсулы отъехала в сторону, я улегся поудобнее и откинулся на мягкий подголовник.
Капсула закрылась, на голову мягко опустился шлем. Вот и все. Теперь, стоит мне передвинуть механический переключатель, как мое сознание свернет в комок и выбросит на просторы игрового полигона. Начнется Игра.
Я резко выдохнул и клацнул тумблером.
– Здравствуйте, дамы и господа, леди и джентльмены, мальчики и девочки!
Раздавшийся в ушах голос заставил меня дернуться. Как же неожиданно-то! В визоре шлема появилась кривляющаяся рожа, трехмерный объект на черном фоне. Оп! Уже не на черном. Теперь позади рожи крутили ролик с нарезкой моментов из турнира. Заиграла музыка – для придания драйва происходящему на экране.
– Я рад приветствовать вас на ежегодном турнире «Кровавой чаши»!
Боже, ну и урод! С кого его лепили? Рыжие бакенбарды, клоунский нос, выбеленное лицо. Глаза выпученные, а широко скалящийся рот полон мелких клыков. Меня передернуло. Рожа тем временем продолжала истошно верещать:
– Турнир будет проходить в три этапа. Сорок четыре участника, прославленные чемпионы и малоизвестные бойцы. Только полное погружение! Только настоящие эмоции! Только истинные ощущения! На первом этапе в смертельной схватке на четырех различных серверах сойдутся сорок четыре бойца, но лишь четверо пройдут дальше!
Все вы прекрасно знаете правила «Смертельной схватки», ведь не один час вы провели на виртуальных полигонах этой великолепной игры, ее чемпионаты проводятся во всем мире и входят в официальные дисциплины киберспорта, но позвольте мне напомнить вам их. – Рожа стала прозрачной, по экрану побежали строчки, но тут она снова завопила, зачитывая правила: – Турнир проводится в три этапа. В каждом – только один раунд продолжительностью в двадцать минут! Только один победитель! Никаких респаунов! После загрузки у вас будет три минуты на выбор класса и распределение очков опыта. Очки опыта зачисляются по количеству фрагов, заработанных на предыдущем этапе. Количество стартовых очков опыта – десять. Первый этап – отборочный! Одиннадцать бойцов на каждом сервере! Никаких кооперативов! Каждый – сам за себя. В полуфинале, уже на двух игровых полигонах, встретятся победители, соперники будут определены случайным образом. И, наконец, в финальной битве сойдутся два самых прокачанных в своем классе бойца, два достойных соперника! И, по итогам этой эпохальной битвы, один из них станет обладателем миллиона долларов! А еще, мальчики и девочки… – Рожа выдержала паузу, противно скривилась и опять заорала: – А еще вас ожидает один ма-а-аленький сюрприз! Инновация, разработанная специально для турнира «Кровавой чаши»! Какая? Узнаете в игре! Все готовы? Ключ на старт, оружие к бою, и пусть победит сильнейший!
Мерзко хохоча, рожа испарилась, и перед глазами проступили очертания полигона, просвечивающего сквозь полупрозрачный экран характеристик персонажа. Поехали!
Внешность и физические характеристики – снять с оригинала. Есть!
Теперь выбор класса: «Разведчик. Штурмовик. Солдат. Снайпер».
Разведчик. Привычно и однозначно. Ну и пусть недоступно тяжелое вооружение, а легкого можно нести всего три единицы. Зато маневренный, быстрый и ловкий.
Так. Теперь – навыки и умения. Десять базовых очков опыта я раскидываю быстро и уверенно. Не в первый раз.
Выносливость. Мне это ни к чему, я делаю ставку на другое. Оставляем на нуле.
Броня. Легкого бронежилета мне вполне достаточно. +1
Ловкость. Для разведчика быть неуклюжим – смерти подобно. +3
Скорость. А еще нужно быстро бегать. Поэтому без вариантов. +3
Скрытность. Идеальный разведчик не только быстро бегает и ловко прыгает, но и делает все это бесшумно. Очки скрытности – это, конечно, не стелс, но они делают меня тише и незаметнее для противников. То что нужно. +3
Меткость. Тоже оставляю базовой. Многие этому удивляются. Однако мне вполне хватит собственных навыков. Для чего иначе я провожу в тире и на стрелковом полигоне большую часть свободного времени?
Жму подтверждение, и призрачный экран исчезает. Все! Я готов!
В левом верхнем углу визора шлема мигает обратный отсчет, показывающий остаток времени до того момента, когда все игроки будут готовы и синхронизированы. Есть!
Гудит, вибрируя, гонг, перерастая в инфразвук, я чувствую толчок в ноги, и одновременно с глаз спадает пелена. Я на полигоне!
Черт-черт-черт! Как же все-таки это круто – полное погружение! Как же я по этому соскучился!
Я стою в мрачном коридоре. Глянув по сторонам, узнаю локацию. «Dead Factory», слегка отредактированная, но узнаваемая. Хорошо! Я неплохо знаю эту карту, как, впрочем, и остальные.
Демонический хохот заставляет меня дернуться. В окошке боевого чата вижу красные строки: «Dreadful пролил первую кровь!» Пока я наслаждаюсь ощущениями, другие уже зарабатывают фраги!
Я сорвался с места, нащупывая в набедренной кобуре базовое оружие.
В визоре шлема пытается развернуться экран, рассказывающий о характеристиках ствола, но я отмахиваюсь от него. «Шанс» – он и в «Кровавой чаше» «Шанс». Шанс не сдохнуть, пока добираешься до нормального оружия. Хотя два таких «Шанса» в руках умелого бойца творят настоящие чудеса, выдавая очереди, не уступающие пулеметным.
Я с ходу вылетел на галерею и затормозил. Металлический пол подвесного балкона, опоясывающего огромный зал, служил великолепным детектором движения. Каждый неосторожный шаг грохочущим эхом прокатится по залу. Но мне нужно именно сюда. Призвав на помощь всех известных мне богов и три очка скрытности, я на полусогнутых двинулся вперед, оглядывая зал.
В центре – зловеще светящееся красным отверстие, от которого даже сюда пышет жаром. Какой-то плавильный цех. К отверстию подходят конвейеры, они сейчас выключены. Масса металлоконструкций, мостков и переходов под потолком, отличное место для снайпера! Я замедлился еще сильнее.
Это центральный зал. Именно сюда поспешат насобиравшие стволов и нажравшиеся стимуляторов штурмовики, чтобы схлестнуться между собой в короткой схватке. Здесь же совьют гнезда несколько снайперов, выцеливая растерявших проценты брони и жизни тяжеловесов, а солджеры, расходное пушечное мясо, будут стараться подбирать объедки.
Но пока никто сюда не спешил.
Боевой чат еще несколько раз выдавал новости про успехи соперников, но я пока не обращал внимания. Не один и тот же ник – и хорошо. Пусть гасят друг друга, пока я подготовлюсь.
Поворот галереи. Вровень с балкончиком – штабель огромных ящиков. Быстро выглядываю за край – так и есть. Сидит, красавчик. Сжимает что-то, светящееся нежным салатовым цветом, и поджидает веселья. Ну-ну, малыш!
«Шанс» – в кобуру. Из ножен на ноге выныривает «Нетопырь». Перехватываю нож удобнее, тихо-тихо перебираюсь с галереи на ящики и, тщательно прицелившись, мягко спрыгиваю вниз.
«Blackdisk открывает личный счет! Тихое убийство! +2 очка опыта!» – светится в визоре, а я баюкаю в руках приобретение. «Ведьма». Плазменный автомат. Моя прелесть! Большая удача, что именно мое излюбленное оружие стало первой добычей. Но не стоит расслабляться!
Лишь я подумал об этом, как услышал характерное шипение.
Мое тело вытягивается в длинном прыжке, а ящики позади расшвыривает мощным взрывом. Ударная волна толкает меня в спину и припечатывает об стену. Больно-то как!
Больно? Какого хрена?
По лицу бежит что-то теплое. Кровь. Из носа. Легкая контузия. В глазах плывет, а рука, плечом которой я приложился об стену, виснет плетью. И болит. Болит чертовски. Но этого не может быть!
Контроллеры, которыми оборудованы дубль-капсулы, фильтруют поток сознания, выхватывая из него болевые ощущения, оставляя от них на выходе от силы пару процентов. Но то, что сейчас ощущал я, это далеко не пара процентов! Что это? Случайный «глюк»? Мои размышления прерывают тяжелые шаги из-за штабеля. Штурмовик с ракетницей. Спешит добить? Ага, сейчас! Я стараюсь сориентироваться сквозь гул в ушах, вроде бы удается. Перевожу переключатель огня в автоматический режим и, выкатившись из-за ящика совсем не там, где меня ожидает противник, выпускаю длинную очередь зеленых шаровидных зарядов ему в спину. Полоска его лайфбара прыгает в красную зону, а я роняю оружие и пытаюсь заткнуть руками уши. Шлем не дает этого сделать, и помимо шипения лопающейся от высокой температуры кожи я слышу дикий, нечеловеческий крик боли!
Черт! То есть больно было не только мне?
Если я испытываю реальную боль, приложившись плечом о стену, что же чувствует этот бедолага, сожженный плазмой практически в упор?!
Тело в оплавленной броне уже перестало биться. Лайфбар на нуле, и в боевом чате появляется сообщение о новом фраге, записанном на меня. Но помимо этого там есть что-то еще… Множество панических сообщений об отключенных болевых контроллерах! Что за фигня?!
Дьявол! Нет, я так не играю! Активация игрового меню. Выход! Нет результата! Еще! То же самое. Режим 3D! Ноль реакции! Да что же это такое?
Внезапно полигон затемняется, теряя реальность. Получилось? Но вместо игрового меню перед глазами – морда отвратительного клоуна.
– Ну что, мальчики и девочки? Вы уже наслаждаетесь сюрпризом? Думаю, да. Тогда позвольте рассказать вам о настоящих правилах «Кровавой чаши». Это смертельная схватка. Да, именно так, без кавычек! Игра ведется только при полном погружении, с отключенными болевыми контроллерами. И победитель здесь один, без дураков! Вы все знаете, или догадываетесь, о том, что происходит с мозгом при воздействии дубль-технологии. «Кровавая чаша» – это борьба за выживание, а главный приз – это не только миллион мертвых президентов. Настоящим главным призом в этой игре является жизнь! Погибнув на полигоне, вы не очнетесь в холодном поту в дубль-капсуле. С этой секунды у вас только одна жизнь, и лишь от вас зависит, сумеете ли вы ее сохранить. Вы, конечно, думаете сейчас побросать стволы и, сев в кружок, погоревать о судьбе-злодейке. Но должен вас разочаровать. Вы, конечно же, знаете, что связь между виртом и реальностью при дублировании двусторонняя? Знаете. Так вот…
Меня выгнуло дугой и бросило на пол. Меня пронзила ужасная боль, я почувствовал себя так, будто через меня пропустили высоковольтный разряд. К счастью, это продлилось недолго. Через пару секунд воздействие закончилось, а я валялся на металлическом полу, дергаясь всем телом. В ушах вновь зазвучал отвратительный голос:
– Приятно, не так ли? Дело в том, что «Кровавая чаша» должна быть насыщена драйвом. Но, опасаясь, что из-за своей нерешительности вы можете испортить всю зрелищность, мы внесли дополнительные усовершенствования в игру. Каждый, кто находится в неподвижности более двух минут, получает мощный шоковый импульс. Это была примерно треть мощности. На полной мощности разряд превратит ваш мозг в прожаренный стейк за несколько секунд. Надеюсь, всем понятны новые правила? Я жду победителя, ребятки! Вперед, к славе!
Проклятый клоун растворился, а полигон вновь обрел реальность. Я попытался осмыслить услышанное. Это… это как? Исходя из полученной информации, турнир являлся нелегальным не только из-за полного погружения. Черт, что за бред? Игроки действительно убивали друг друга. Их просто и незамысловато подталкивали к этому. Я сам сейчас убил двух человек! И если я хочу выжить… черт!
Додумать мне не дали.
Я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда в то место, где я только что стоял, ударил синий луч, вызвавший взрыв при соприкосновении со стеной. Электрошоковое ружье «Всплеск»! Судя по всему, кому-то не терпелось выбраться с полигона! Но, может быть, это лишь показуха? Попытка оттянуть время, в надежде найти выход из ситуации?
Ящик над моей головой взорвался, осыпав меня щепками. Я выругался. «Ведьма» валялась там же, где я ее выронил, но возвращаться за ней у меня явно не было времени! Выхватив пистолет, я рванул вдоль ящиков.
Бах! Еще один ящик разлетелся. Бах! Бах! Бах! Черт, этот парень настроен серьезно! Но… но тогда я делаю то, чего он и добивается! Сейчас я выскочу на открытое пространство, и он всадит в меня луч!
Откинувшись назад, я падаю на спину. Над головой у меня взрывается еще один ящик. Затормозив скольжение, я отталкиваюсь от пола и с низкого старта несусь в обратную сторону. Клюнул! Ящики продолжают разлетаться в той стороне, куда я бежал изначально!
«Шанс» – один из немногих видов игрового оружия, имеющий реальный прототип. И с этим прототипом в руках я провел немало часов, нещадно гоняемый тренером по полигону. Благодаря этому я добился достаточно неплохих результатов. И потому, едва я выпрыгиваю на открытое пространство, как голова солджера лопается, приняв пулю прямо в переносицу.
Рефлексы снова уходят в ждущий режим, а на первый план выходит осознание того, что я сейчас сделал.
Я… я только что опять убил человека? В третий раз? Меня начинает мутить, но заниматься самокопанием некогда. Диск, выпущенный пневматической системой «Ухореза», вспарывает комбинезон у меня на предплечье и вонзается в стену.
Я рычу от боли, но останавливаться нельзя. В эффектном кувырке я хватаю с пола «Ведьму» и наугад выпускаю весь боекомплект в темный проход, откуда, кажется, и прилетел диск. В окошке чата пусто, значит, промахнулся. Неважно! Надо валить отсюда. На открытом месте я стану слишком легкой добычей.
Следующие несколько минут были кошмаром. Получив еще один шоковый разряд, я дал себе слово больше не останавливаться. Вокруг творился ад. На моих глазах девчонка-снайпер, столкнувшись со мной, просто бросила пистолет на пол. В тот же миг ее скрутило. Упав на четвереньки, она дотянулась до пистолета, и разряд выключили. Не теряя ни секунды, она поднесла ствол к виску и нажала на спусковой крючок. Аватар рухнул на пол, а где-то в реальности оборвалась еще одна жизнь. Это тоже выход, да. Но я хочу выбраться отсюда, по возможности – живым. Как и большинство других перепуганных игроков.
У меня теперь новая тактика. Застыв в укрытии, я начинаю считать секунды. «Тысяча одна, тысяча две, тысяча три». Это хорошо отвлекает, и я боюсь, что увлеченный счетом, я проморгаю противника. Вот и сейчас. Остается совсем мало времени до принудительной шоковой терапии, и я психую. Потому что до конца раунда остались также считаные минуты. Распростершись в неудобной позе на потолочной балке, я выцеливаю проход, в котором мелькнул чей-то силуэт. Черт, ну скорее же!
Судя по давно не появляющимся сообщениям батлчата, кроме меня и соперника никого не осталось. Я стараюсь не думать о том, что это означает на самом деле.
Внезапно слышится треск, раздается громкая ругань. На исходе моего времени на арену вываливается игрок, просидевший неподвижно дольше меня и исчерпавший лимит в две минуты. Когда крупнокалиберная пуля, выпущенная мной из снайперской винтовки, достигает цели, его голова взрывается кровавыми брызгами.
Вновь появившаяся рожа клоуна сыплет поздравлениями, а я роняю из рук винтовку и прячу лицо в ладонях.

* * *

Когда крышка капсулы отъехала в сторону и надо мной появилась фигура с маской вместо лица, я сделал то, о чем мечтал несколько долгих минут. Ну, или попытался сделать. Рванувшись вперед, я постарался нанести как можно более сильный удар в бугорок носа, выступающий под маской. Встречный удар в грудь заставил меня подавиться, упасть назад в капсулу и жадно хватать ртом воздух, тщетно стараясь добыть хотя бы глоток кислорода. Охранник, или кто он там, повел рукой, и теперь на меня смотрело дуло короткоствольного автомата.
– Ты выбрался оттуда только для того, чтобы сдохнуть здесь? – Голос охранника звучал приглушенно, а глаза смотрели с неподдельным интересом. – Нет? Тогда вылезай и пошли.
Зал выглядел точно так же, но я теперь смотрел на ряды дубль-капсул совсем другим взглядом. Как на двери персональных склепов, как на мрачные надгробия на кладбище. У дальней капсулы возились двое, пакуя что-то в большой черный мешок. Я не стал приглядываться.
– Иди вперед!
Подталкиваемый стволом автомата, я двинулся в указанном направлении. Мимо проплыли еще три таких же зала, и всюду суетились безликие люди. Один раз мы пропустили двоих охранников, с натугой волокущих мешок. К горлу подступил ком, и меня затошнило. Очередной толчок, и я, пересилив тошноту, двинулся дальше.
Поднявшись по лестнице, мы оказались в коридоре, напоминающем гостиничный. Только на дверных табличках вместо номеров – ники. У дверей с надписью «Blackdisk» мы остановились.
– Заходи, располагайся, отдыхай. Второй раунд – завтра. По коридору ходить можно, покидать его – нет. Общение с другими участниками не запрещается, но и не приветствуется. Хотя вряд ли ты захочешь их видеть. – Голос охранника звучал холодно и равнодушно. – Только имей в виду, на случай если ты решишь чего-то над собой вытворить – в помещении есть видеокамера. – Охранник усмехнулся. – Слишком много на тебя поставили. И я в том числе. Не разочаруй меня, малыш. – Охранник отступил на несколько шагов, видимо, все еще опасаясь нападения, потом развернулся и ушел. А мне ничего не осталось, кроме как войти в комнату.

* * *

Робкий стук в дверь вырвал меня из забытья, в котором я находился все время с тех пор, как повалился на узкую кровать. Что там опять? Вроде бы прошло слишком мало времени для начала второго раунда. Я сел на кровати и крикнул:
– Входите!
Дверь открылась.
На пороге стояла девушка.
Невысокий рост, стройная фигурка, длинные светлые волосы и огромные зеленые глаза. Правильные черты лица и робко-растерянное выражение на нем.
– Ты же Давыдов, да? Можно войти?
На русском она говорила несколько неправильно, так что я предположил, что это не ее родной язык. В вирте все проще. Анализатор-переводчик доносит речь других игроков на родном языке. В реале чуть сложнее.
– Входи… – озадаченно протянул я.
– Я Дэльфи, – представилась нежданная гостья.
У меня перехватило дыхание. Дэльфи? Мелани Вегас? Легендарная чемпионка прошлых лет, неожиданно пропавшая из игровой среды? Та, чьи советы по игре разведчиком я так жадно глотал, стараясь претворить их в жизнь на полигонах? Та самая?
– Проходи, – несколько обескураженно произнес я.
Мелани затворила дверь, прошла в комнату и присела на краешек кресла. Коленки вместе, руки сложены на них, взгляд растерянный и испуганный.
– Ты извини. Я… я просто не знала, что мне делать. Мне надо с кем-нибудь поговорить после… после всего этого.
Я растерянно кивнул.
– Я давно следила за тобой. Ну, за играми с твоим участием. Твоя тактика показалась мне знакомой. – Девушка вымученно улыбнулась.
– Да, я внимательно читал твой блог. – Надеюсь, что моя улыбка не выглядела столь же жалкой. – Многое почерпнул оттуда.
– Ты знал, что собой представляет турнир? Ну, когда соглашался? – Мелани с непонятным выражением лица и какой-то надеждой смотрела на меня. Она что, психом меня считает?
– Нет, конечно! Кто в здравом уме согласится на такое?
– Йозеф второй раз участвует в турнире. Тот, который Repo Men.
– Ублюдок, – выдавил я.
– Миллион – большая сумма, – пожала плечами Дэльфи. – Я уже год как не играла. Устроилась на работу. Консультантом по разработке, в одну известную игровую компанию. И вдруг это приглашение. А у меня… у меня мама умирает! – Внезапно ее голос сорвался, и она затряслась в беззвучных рыданиях, прикрыв лицо руками. А я как чурбан сидел напротив и не знал, что делать.
– У нее рак, – донеслось сквозь всхлипы, – спинного мозга. Можно сделать пересадку, но это очень, очень дорого! Вот я и повелась, как последняя дура, на призовой фонд!
От этих неожиданных откровений я наконец-то пришел в себя. Встав, подошел к плачущей девушке, опустился на колени и привлек ее к себе.
– Ну, все, все… Тихо. Ну не плачь, не плачь же ты! – бормотал я, гладя ее ухоженные волосы. – Успокойся.
Она подняла на меня заплаканное лицо. Глаза, ставшие, казалось, еще больше, смотрели на меня умоляюще.
– Можно я побуду с тобой?
– Ну конечно, можно! Почему же нельзя?
Как я мог отказать плачущей девушке?! Тем более девушке, которая когда-то была моим кумиром? Девушке, которой пришлось поневоле стать убийцей. Девушке, которую в ближайшем будущем мне предстояло убить. Или умереть самому.
Голова Дэльфи лежит у меня на плече. Я ощущаю ее дыхание. Она уже не плачет, однако дышит часто и тяжело. И, кажется… О, черт! Это со мной что сейчас происходит? Ну, тоже мне, кавалер! Тут горе, стресс, а я… Но я ничего не могу с собой поделать. Нарастающее возбуждение накрывает меня горячей волной. Я стою на коленях, боясь шевельнуться, но Мелани, будто подслушав мои мысли, поднимает голову. Не в силах сопротивляться зову зеленых омутов, я тянусь к ней. Наши губы соприкасаются, сначала осторожно, будто боясь чего-то, потом все смелее и смелее. Судя по страсти, с которой мне теперь отвечает девушка, она ощущает то же, что и я. Ее рука опускается вниз, я слышу щелчок пряжки собственного ремня, и у меня на миг перехватывает дыхание. Я встаю, увлекая Мелани за собой. Шаг назад – и мы падаем на узкую кровать. Мои руки дрожат, я никак не могу нащупать пуговицу. Девушка нетерпеливо ерзает, поводит бедрами, помогая стянуть с себя джинсы.
– Тут… тут где-то камера, – с трудом выдыхаю я слова.
– К черту камеру! Иди ко мне!
Мелани тянет меня к себе, и время останавливается.

* * *

Бег по крутым ступеням – сомнительное удовольствие. Особенно когда лестница винтовая, воздух наполнен едким дымом факелов, а сзади грохочут шаги сумасшедшего штурмовика.
Я не узнал с первого взгляда эту карту. Да и со второго тоже. Когда я быстро и привычно разбросал новые очки опыта и призрачный экран исчез, оставив меня один на один с новым полигоном, моим глазам предстало мрачное подземелье, с одиноко кружащейся в центре зала ракетницей. В силу ограничения по классу на тяжелое вооружение ракетница не несла никакой пользы для меня, и я, вздохнув, направился к выходу.
Вверх вел поворачивающий по широкой дуге коридор, с бессчетным числом ступеней, теряющихся во тьме, едва раздвигаемой тусклым светом факелов. Еще раз вздохнув и вытянув перед собой пистолет, я начал подъем.
Спустя несколько минут я все так же шел вверх, ступеням все так же не было конца, а коридор все так же завивался гигантской спиралью.
У первого пересечения я столкнулся с растерявшимся от неожиданности штурмовиком. «Живой танк» поднимался по такому же коридору, только с другой стороны. По всей видимости, мы находились внутри башни, и наверх вели две винтовые лестницы, пересекающиеся перед очередным витком. И я, и соперник опешили от неожиданной встречи. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, замерев в напряженных позах, а потом раструб его ракетницы начал медленно подниматься. Мне абсолютно ничего не оставалось, кроме как ломануться вверх по своей лестнице. Если бы я побежал по его витку, он бы однозначно меня размазал, изгиб был пологий, и слишком долгое время я бы оставался на прицеле. Однако и так досталось не слабо. Ударная волна от ракеты, ударившей в стену коридора, швырнула меня на пол. Головой в шлеме я приложился о ступеньку и, кажется, на секунду потерял сознание. Вскочив на ноги, сквозь гул в ушах услышал щелчок проворачиваемого барабана и что было сил рванул вверх. Взрыв второй ракеты не причинил мне никакого вреда, снизу послышалась ругань, раздались тяжелые шаги. Враг был полон решимости завершить начатое.
Предсказуемо для данного класса, весь опыт бойца был вкачан в броню, силу и выносливость. На моей же стороне была скорость. Пока он не мог меня догнать, но рано или поздно он сократит расстояние, и тогда надеяться мне будет не на что. «Шанс» абсолютно бесполезен против тяжелой брони штурмовика, а его ракетница, тем более в узком коридоре, – идеальное оружие, совершенное в своей простоте и мощи.
Я несся вверх, мимо мелькали факелы и закопченные гобелены, развешанные по стенам. Я не знал этой карты, видимо, она разрабатывалась специально для чемпионата, и не мог даже предполагать, закончится ли когда-нибудь эта лестница и чем она может закончиться. Не удивлюсь, если вверху коридоры сольются в один и бежать мне придется уже вниз. М-да. Это был бы тухлый расклад. При всей своей медлительности, штурмовик таки загонит меня, и тогда – все, конец.
Внезапно коридор кончился, и я вылетел на огромную открытую площадку. Площадью она была в несколько сот метров, и действительно оказалась вершиной гигантской башни. Над головой в чернильно-черном ночном небе висели пронзительные звезды, на противоположной стороне темнел спуск на вторую лестницу, а по центру… По центру, в большой пентаграмме крутилась «Гадюка» – кислотная пушка, легкое оружие ближнего боя. Не самый лучший выбор, конечно, но за неимением гербовой…
И тут же у меня в голове возник план. Простой, как все гениальное, и несколько подленький.
Со всей доступной мне скоростью я рванул вперед. Притормозил возле «Гадюки», зачем-то читая строки в развернувшемся окне характеристики, и вдруг почувствовал, что пол под ногами дрогнул. Черт!
Закинув пушку за спину, я побежал вперед. Круг, обозначенный внешними границами пентаграммы, уже ушел вниз на несколько сантиметров. Ловушка!
Если я не успею… И в этот момент пентаграмма рухнула вниз.
В последнюю секунду я успел оттолкнуться ногами от пола и в отчаянном прыжке добраться до края ямы. Однако энергия прыжка чуть не сыграла со мной злую шутку. Изо всех сил ударившись грудью о стену образовавшегося провала, я едва не сорвался. Как я удержался – неизвестно. Аккуратно, стараясь не делать резких движений, я выбрался наверх и, не дав себе ни секунды отдыха, побежал дальше.
Остановился я, лишь когда нырнул в проход. Прислонившись к стене, пытался унять сердце, грохотавшее в груди кузнечным молотом. Руки тряслись, колени дрожали. Вот она – обратная сторона глубокого погружения. Но медлить нельзя! Позади раздался грохот. Или плита вернулась на место, или штурмовик чистит себе точку выхода. Взяв в руки «Гадюку», я побежал вниз.
Когда виток лестницы начал закругляться в обратную сторону, я замедлил шаги и вскинул пушку. Сейчас все мои очки скрытности будут очень и очень в тему. Если даже этот ходячий танк разгадает мой финт, думаю, я успею отреагировать, ну а услышу я его издалека.
Но все мои опасения были напрасными.
Как и я, соперник не знал этой карты и не мог предполагать, какие бонусы могут попасться наверху. Он так и торчал на лестнице, не решаясь подняться вверх. Еще бы! А вдруг я там со «снайперкой» валяюсь? Неприятно получать пулю в лоб.
Подняв «Гадюку», стараясь ступать как можно тише, я двинулся вперед, думая о том, что собираюсь снова убить человека.
Однако когда при наведении на широкую спину у меня в визоре всплыл ник штурмовика, все мысли исчезли, а указательный палец зачесался на спусковом сенсоре.
«Repo Men. Штурмовик. Здоровье – 100 %».
Ах ты ж мразина!
Repo Men. Та тварь, что участвует в чемпионате второй раз. Осознанно. Кроша и убивая таких же геймеров за деньги. Сволочь!
Если еще минуту назад у меня были сомнения, то сейчас я их не испытывал. Я сделал еще два шага и вдавил спусковой сенсор.
«Гадюка» плюется на несколько шагов струей концентрированной кислоты изумрудно-зеленого цвета. Уж не знаю, какие аналоги этой кислоты есть в реале, но здесь, в игре, она разъедает любую броню за считаные секунды.
Получив кислотный залп в спину, штурмовик забыл обо всем. Ужасный вопль пронесся над полигоном, ракетница, глухо стукнув, упала на ступени. Туда же повалился и ее недавний владелец. Я даже не мог представить, что он сейчас испытывал. Огромное тело извивалось и корчилось на лестнице, крик перешел в еле слышное хрипение. В воздухе завоняло химией, кровью и калом. Не в силах более наблюдать это, я достал «Шанс» и, нагнувшись над поверженным врагом, приставил ствол к лицевому щитку его шлема.
Выстрел.
«Поздравляем! Blackdisk завершил очередной этап «Смертельной схватки»! Вы зарабатываете + 20 очков опыта и выходите в финал!»
– Ну, ты крут, братец! – Над капсулой нависает довольная даже под маской физиономия охранника. – Самого Потрошителя уделал! Продолжай в том же духе, и мы с тобой разбогатеем!
Я кивнул головой, мол, да, продолжу обязательно, и вылез из капсулы. На этот раз путь до комнаты был легче. Количество игроков резко уменьшилось, и трупы, по всей видимости, успели убрать.
Зайдя в комнату, я ничком упал на кровать. Завтра – последний этап. Мать вашу. Да как же я жить после этого буду-то, а? Хотя сейчас как раз это и неважно. Сейчас важно, чтобы было кому жить. А самоедством займусь после. Если будет это самое «после».
Я лежал и вздрагивал от каждого легкого шума в коридоре. Я ждал стука в дверь. Ждал и не знал, хочется ли мне его дождаться. Постепенно усталость взяла свое и, ощущая подергивание в расслабляющихся мышцах, я провалился в темноту.

* * *

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Сеньоры и сеньориты! Мы рады приветствовать вас в финале кубка «Кровавой чаши»!
Я снова лежу в дубль-капсуле, по лицу струится пот, а перед глазами кривляется проклятый клоун.
– Два участника, два лучших бойца, чьи сетевые имена слишком известны, чтобы их называть, сейчас, на ваших глазах, сойдутся в последнем поединке! Одному из них предстоит вернуться в офлайн миллионером, ну а второму… второму не предстоит уже ничего. Но таковы правила нашего турнира! Поприветствуем этих отчаянных бойцов! И пусть победит сильнейший!
Рожа исчезает, а я, чувствуя дрожь в коленях, наугад раскидываю очки опыта. Черт, мне даже трудно дышать!
«Синхронизация».
Я в игре.
Совсем короткий коридор ведет в большой зал. Посреди зала уходит вверх толстая колонна голубого света, воздух вибрирует от напряжения.
«Реактор».
Я знаю эту карту досконально. Хотя тут и знать особо нечего. Центральный зал, четыре туннеля, оканчивающиеся лифтами, поднимающими игрока на второй ярус, где по кругу бежит узкий металлический балкон без перил. Падение – смерть. Прикосновение к столбу энергии – смерть. Идеальный полигон для финала.
Прямо передо мной вертится гаусс-ган. Самое мощное оружие из доступного мне в игре по классу. Подняв его, я делаю шаг вперед. Ноги слушаются с трудом.
Практически не таясь, я выхожу в зал. Из тоннеля напротив навстречу мне выходит изящная фигурка.
Разведчик. Дэльфи. Мелани. Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.
Она идет навстречу. Ее руки пусты. Закинув гаусс-ган на плечо, я, пересилив слабость, делаю еще шаг. И еще.
Мы стоим в полуметре друг от друга. Ее зеленые глаза, полные слез, смотрят на меня. Я поднимаю забрало шлема. Она повторяет мое движение.
Миг – и я стискиваю ее в объятиях. Рядом с нами гудит столб энергии. Она поднимает голову и смотрит мне в глаза. У меня кружится голова.
– Две минуты до разряда, – шепчет она. – Я… я не хочу уходить вот так. Поцелуй меня. Пожалуйста!
Я наклоняюсь вперед и падаю в бездну зеленых глаз. Наши губы находят друг друга. По моему телу пробегает дрожь.
Я никогда не целовался в игре. Благодаря полному погружению этот процесс здесь такой же волнующий, как и в реале. Я чувствую сквозь броню, как колотится сердце Мелани. Прости…
Она едва заметно вздрагивает и отстраняется от меня, когда клинок «Нетопыря», нежно раздвинув бронепластины, вонзается ей под левую грудь. Тело девушки обмякает в моих руках, а зеленые глаза затягивает поволокой.
Прости меня, Мелани…

* * *

– Бармен! Повтори!
Человек за стойкой покосился на меня, покачал головой, но взял с полки квадратную бутылку «Джек Дэниэлс» и набулькал полный стакан.
– Не разбавлять? – Парень посмотрел на меня испытывающим взглядом.
– Не… Ик! Не разбавляй!
Он пожал плечами и толкнул ко мне стакан. Из-за уже изрядно нарушенной координации я расплескал жидкость на стойку. Бармен закатил глаза и полез за тряпкой. Осуждающе взглянул на меня. Да пошел он!
Я отхлебнул и жадно затянулся сигаретой.
После турнира меня высадили там же, где и забирали. Я вылез из автобуса и пошел прочь, когда меня окликнули:
– Эй, чемпион!
Я медленно повернулся. Вот сейчас мне всадят пулю в лоб. Никто не будет оставлять такого свидетеля.
– Подойди сюда.
Я послушно иду. Мне все равно.
– Если вдруг надумаешь в полицию идти, сначала взгляни на это.
Человек в маске сует мне что-то в руку.
Флешка.
Безразлично кивнув головой, я вновь поворачиваюсь и иду.
– Спасибо, чемпион! – раздалось сзади. Это тот охранник, что ставил на меня. Плевать.
В кармане жужжит смартфон. Достаю, гляжу на экран. Сообщение. Две группы цифр. Номер счета и пароль. Хм. Я – миллионер?
Дома я включил компьютер и воткнул накопитель в разъем.
Видео. Запускаю.
Да, в полицию я не пойду. На видео – нарезка роликов с турнира, где красочно, во всех ракурсах, видно, как я убиваю людей. Я стискиваю зубы.

* * *

В этом баре я сижу третий вечер. Днем еще терпимо, а вечером, когда стихает городская суета, на меня накатывает. Тогда я накидываю куртку и иду в бар.
Бармен сначала пытался меня разговорить, но хватило одного моего взгляда, чтоб он забросил эту идею.
Я наливаюсь виски по макушку каждый вечер. И все не могу понять, что же именно я хочу забыть. Взгляд Мелани, когда клинок моего ножа вонзился ей в грудь… или тот металлический стук, с которым упал на пол пистолет, вывалившийся из ослабевшей девичьей руки?
Я не знаю. Я просто пью.

Шамиль Алтамиров
Особая игра

– Вспышка справа! Давите его! – крикнул я Монстру, отправляя в окно на третьем этаже гранату из подствольника. Вспышка термобарического заряда. Опаленный труп с выпученными глазами и вывалившимся языком вышвырнуло прямо на мое укрытие. Тем временем Монстр, Требор и Гюнтер, перевернув автомобиль набок, закрыли проулок между домами и принялись поливать из пулеметов улицу, прикрывая штурмовиков Тора, пока те не заняли квартиру на втором этаже дома напротив.
Один за другим из окон потянулись дымные следы – ракеты Тора устремились к цели. Зеленая неуклюжая коробочка броневика, ползущая в конце улицы, вспыхнула как спичка. Красные бросились врассыпную от горящей машины.
Выглядываю из-за угла: наверху что-то мелькнуло. По крыше вытянутой пятиэтажки крадется снайпер красных, заходит хевиганнерам в тыл. Ну уж хрен тебе, «неверный»! Пятикратный оптический прицел винтовки приблизил лицо снайпера, примостившего длиннющую винтовку на краю крыши. Давлю на спуск, отдача бьет в плечо. Голова красного лопается как воздушный шарик, тело ползет к парапету.
Меняю позицию. На бегу даю команду в батлчат: «Сбор за ангарами». Зеленые и пожелтевшие точки задвигались на карте, снимаясь с позиций, стекаясь в указанное место.
– Во-оздух! – разнеслось по улице. Воя турбинами, над головой прошел транспорт, сбросив контейнеры на парашютах. Не успев приземлиться, контейнеры с лязгом раскрылись.
Это прибыли боевые андроиды, тяжелые, отдаленно схожие с человеком, вооруженные до зубов машины убийства. Прикрываясь энергощитами, роботы принялись обстреливать плазмой дом с засевшими штурмовиками Тора. Пули желтыми вспышками сгорали на голубоватой поверхности силовых щитов. Ракеты штурмовиков рвались, не долетая до цели трех метров.
Целый дом превратился в решето. От плазменных зарядов стены расплавляются как масло.
«Жестянки зажали нас, Кэп! Не можем выбраться», – Тор буквально кричал в чат. Его лайфбар сократился до шестидесяти процентов. Отряд его штурмовиков таял буквально на глазах, показатели боеспособности из желтого перешли в малиновый и красный.
– Гюнтер, нужен танк! Гюнтер!
Рация молчит. Вызываю командирскую карту. Меню, заказ вооружения: винтовки, ракеты, боеприпасы… Танк «Абрамс М1А2». Побежали пункты характеристик: вооружение, боезапас… Вот броня: активная, динамическая, энергощит. Цена. А сумма кусается… Но шкуры парней дороже.
На секунду задумавшись, подтверждаю покупку. Со счета команды списался один миллион двести тысяч кредитов.
Танк, выкрашенный в серо-желтый камуфляж, появился на пустыре, позади одного из разрушенных домов.
– Гюнтер, лезь на место механика-водителя, парней вытаскивать нужно! – скомандовал я, взбираясь на броню.
– Не полезу.
– Что за… ты охренел, зэк?
Оперевшись о борт танка и приняв расслабленный вид, Гюнтер выдал:
– А зачем мне эти терпилы? Пусть их железяки поджарят хорошенько. Мне начхать. Много чести, чтобы я их спасал, рисковал своей шкурой. Н-е-е. Тебе нужно, ты и иди. Не держу.
Рука сама потянулась к винтовке. В этот момент я пожалел, что пристрелить этого ублюдка нельзя. Нет, выстрелить можно, но толку не будет, система «Дружественный огонь» не позволит.
Газотурбинный двигатель ревет, перемалывая траками битый кирпич и подминая массой корпуса то тут, тот там разбросанные легковушки. Одновременно могу либо управлять танком, либо стрелять из пушки. Стрелять на ходу – роскошь. Открыл все люки, выкручиваю штурвал, ручку передачи от себя, газ в пол. Дави гадов!
Первый андроид разворачивает ко мне массивное тулово. Выстрел! Акселератор до упора, уворачиваюсь. Двигатель натужно воет, заряд плазмы только чиркнул по корпусу, рассыпался искрами где-то позади. Второго бронегада встречаю лоб в лоб. Удар. Дикий скрежет металла о металл, защитные поля робота и танка соприкоснулись. Андроид взрывается под днищем. Танк подбрасывает, траки не повреждены, но начинает тянуть вправо. Борюсь с управлением, навалившись на огрызок «баранки» всем весом.
Роботы принялись палить по мне, позабыв об отряде Тора. Плазменные шары отскакивают от брони. Воет сирена, предупреждая о перегрузке микрореактора, питающего силовое поле. Еще пара попаданий – и все, будет взрыв. Сворачиваю с заваленной машинами улицы. На полном ходу тараню стену дома, попутно приложившись лбом о панель приборов.
Хорошо, что защитный тактический шлем на голове, а так бы она могла превратиться в расколотую тыкву. Езда на танке по дому… Кто бы раньше рассказал – не поверил бы. Стены-перегородки рассыпаются в труху, пыль, битый кирпич, штукатурка через открытые люки сыплются внутрь, нечем дышать.
Андроиды стреляют по зданию, целясь в танк.
Открыл чат, вбиваю сообщение: «Уходите!».
«Уже. Спасибо! – радостно отвечает Тор. – Ждем на точке респауна». В его группе погибло пять человек из двенадцати, так и не дойдя до точки восстановления…

* * *

Пахнущий стерильностью воздух загрузочного тамбура. Два десятка угрюмых мужиков и женщин в боевых доспехах или только в бронежилетах. С гигантских размеров пушками или только с пистолетом. У каждого бойца своя специализация, но цель одна на всех – выжить.
Стройная, манящая и опасная Спайдер прошла мимо, чуть покачивая упругой попкой, обтянутой в камуфлу. Будто почувствовала мой взгляд, повернула голову, подмигнула и дальше поплыла. Чертовка!
– Ох и хорошо ж провел я вечер! – басит невидимый в толпе, но ясно слышимый, из-за тембра голоса, толстяк Хаммер по прозвищу Джек Кувалда. Говорят, он был на воле отменным медвежатником, вскрывал сейфы на раз.
– Да ла-адно, опять, поди, все кредиты на баб и бухло спустил, – язвительно пищит тонким голоском Пеппер. Этот чел в общем-то мужик, по рождению, но вот внешне не очень… мужик. С длинными пшеничными косами, высокой грудью… Как бы ни было, голубой он там или иного оттенка… Главное, что снайпер от бога и своих не бросает. Остальное – его личное дело.
Гляжу на всю эту разномастную братию и завидно мне. По-черному завидно. Они обычные вики, заключенные, подписавшиеся на игру до смерти. Они живут, они свободны, хотя бы душой и отчасти телом. Все зэки могут тратить заработанные кредиты, заказывая разные ништяки, когда покидают склизкие объятия виртуализатора в перерывах между боями. Мне же все эти развлечения заказаны… Все, что я вижу после «отбоя», – бедно обставленную комнату со шконкой у стены и стеллажом с книгами. От помешательства спасают лишь надежда и чтение.
– Эй, зэк, чего уснул?
Это Гюнтер, сволочь, – полторы сотни поинтов жизни; броня под две сотни; класс «хевиганнер». Поднимаю взгляд на ухмыляющуюся гору мышц, закованных в бронеплиты экзоскелета (он даже сидя выше меня!), жалею, что вне поля боя пристрелить дебила-другого нельзя. Особенно его… Жаль, но и на поле нельзя, «дружественный огонь» и все такое… Не хотят устроители Игр, чтобы мы перегрызли друг другу глотки.
– Шел бы ты, Гюнтер, к игровой матери. Это ты – зэк, маньяк и убийца. А я здесь из-за подставы.
После моих слов ухмылка громилы стала еще шире. Рубленое, будто из камня, лицо прямо-таки просит как минимум кирпича, как максимум – заряда плазмы. Но не судьба… Живучий он, гад, который бой – и ни одной смерти, хоть и медлителен из-за класса. Чтобы его перекосило!
Гюнтер закатился от смеха, позвякивая броней, размахивая внушительных размеров пушкой – пулеметом, ракетницей или хрен его знает чем еще стреляющим, все в одном корпусе.
Здоровяк всегда в арьергарде, прикрывает спины и задницы остальным, поливая противника свинцом из своей «косилки». Только я не забыл, что произошло в прошлый бой. Ведь он кинул всех, не желая ввязываться в схватку.
Интересно, а как выгляжу я? Так же, как и этот макроцефал, или иначе? Как выглядел до попадания сюда – помню. И не посмотришься ведь: ни зеркал, ни отражений нет. Ну, почти нет…
Мои размышления и гогот Гюнтера прервало сообщение, выплывшее в тактический чат, а за ним и окно:
– Бойцы! – Голос раздался раньше изображения, опять, видно, сервер подтормаживает. А вот и оно: одутловатая физиономия, явно не голодавшая ни разу. – Приветствую вас на Игре!
– Здрасте…
– Привет!
– Пошел в задницу! – нестройно ответили «бойцы». И Гюнтер средний палец показал. А смысл? От этого жирдяя все мы зависим, и жизням нашим цена – грош ломаный. Смысл задираться?
– Сегодня особенный бой! – продолжал разоряться жиртрест, не обращая внимания на «приветствия». – Сегодня за игрой наблюдает… – выдержав длинную паузу, он томным голосом пропел, театрал хренов: – Сам Президент Земли! Вы представляете?!
Мы-то представляем. Только вот президент будет, сидя дома или в шикарном кабинете, потягивать пиво, – или чего там эти власть имущие потягивают? – тискать шлюху за миллион кредитов и наблюдать за игрой, делая ставки на то, как быстро я сдохну: на какой минуте, от пули, на мине подорвусь или буду разорван в клочья навороченным стальным монстром. Или сколько жизней останется, пока найду первую точку респауна… Жаль, очень жаль, что его президентскую задницу вот сюда нельзя оцифровать, подвесить вместо мишени и из гаубицы расстрелять!
Жирдяй все говорит, говорит, но я не слушаю. Готовлюсь к бою, настраиваюсь внутренне.
Мне страшно. Страшно до икоты, до поноса. Это когда ты, сидя за пультом игрового терминала или лежа по самые уши в амниотической жидкости виртуализатора, играешь, оно как-то не страшно. Азарт есть, а не страх. А вот когда кто-то другой, незнакомый, управляет тобой или просто ставки делает, а ты петляешь, как заяц, уворачиваясь от ракет и плазмы, помолиться лишний раз – не грех. А толстый пускай болтает. Любит устроитель – мы даже имени его не знаем – пафосные речи и театральные позы. И хрен с ним. Мне же, как только стена откроется, в бой.
Тор подсел рядом.
– Кэп, тут такое дело… – неуверенно начал штурмовик, воровато оглядываясь по сторонам, переходя на шепот и косясь на бойцов. – Есть инфа, что в играх участвует некий человек… Влиятельный и, вероятно, совсем двинутый!
– Ну и? Мало ли дурачья играет…
– Ты не понял! – повысил голос Тор, тут же оглянулся на остальных и снова тихо продолжил: – Это не зэк. Это реально богатей с дикими комплексами, лег в виртуализатор и играет с нами!
– Хм. Хорошо, предположим. Откуда знаешь?
– Оттуда. Я из-за этого сюда попал. Как говорится, я слишком много знал.

* * *

Беда пришла тридцать игродней назад. Начиналось все так…
– Иди сюда, глупышка…
Теплая, такая домашняя Соня Браун прижалась ко мне. Как же приятно вдыхать запах любимой женщины. Ничто не сравнится с этим ароматом. И это даже не просто некие вещества, что витают в воздухе. Тут нечто иное, уходящее в глубь веков. К первобытным временам, костру и убитому мамонту. Но всему приходит конец, коммлинк завибрировал на руке, одновременно выводя текст сообщения на сетчатку глаза: «Ты мне нужен. Срочно!»
– Эх… босс к себе вызывает, – прошептал я, купаясь в каштановом водопаде волос Сони.
– А-а… это не подождет? – полуутвердительно спросила искусительница, оторвавшись от моего плеча и неспешно накручивая прядку на пальчик с ухоженным ноготком. Глядя при этом таким взглядом… что впору брать приступом города и топить континенты ради одной лишь улыбки, взмаха длинных ресниц.
Тренькнул, напоминая о себе, коммлинк.
– Пора… – выдохнул я, отпуская податливую фигурку. – Вызовешь мне аэротакси?
– Иди уж. Работяга! – с вызовом выпалила чертовка, отталкивая меня. – Такси? – вскинула точеные бровки Соня. – Возьми мою машину. Сейчас передам тебе право на управление. Давай руку.
Коммлинк пискнул, приняв подтверждение на синхронизацию, попутно сообщив, что желтый спортивный JetCar от General Dynamic’s ждет на парковочном балконе.
За окном мелькают пейзажи, проносятся города. Автопилот справляется с управлением, и я просто лежу в кресле, размышляя: зачем мог вызвать босс? Да еще срочно. Проект сдан, дело за бета-тестерами и заказчиком.
Погруженный в мысли, я не заметил, что на лобовом стекле мелькает предупреждение – внешний вызов. Щелкнул клавишей на подлокотнике, принимая сигнал. Динамики залаяли хриплым голосом: «Это полиция! Приказываю остановиться!»
Хм, что им нужно? Приказывают. Видать, не решаются попросту перехватить управление. Они ведь могут. Побоялись, машина-то не из дешевых.
Приказываю автопилоту сбросить скорость и припарковаться на стоянке через пятнадцать километров. Толчок в спину, скрипнули опоры. Парковочный карман, кемпинг, кафешка невдалеке. Не спешу выбегать копам навстречу. Чревато, могут и подстрелить.
Тощий тип в форме – будто на вешалку мешковину накинули – подошел к двери и постучал в окно:
– Выйти из машины. Руки перед собой!
Подчиняюсь. Замечаю чуть в сторонке еще одного доходягу полицейского. Стоит, рука на кобуре подрагивает. Страхует, видно, и боится.
– Что случилось, офицер? – спрашиваю я, но ответа так и не получаю. Удар по почкам буквально выбивает землю из-под ног. Я падаю, тело выгибает судорогой. А этот глист в обмороке придавил меня коленом, заломил руки и стянул их петлей.
– Машина в угоне, ублюдок! Джок, ну-ка проверь багажное, вдруг он чего незаконное везет… – приказал фараон напарнику.
– Кхм… – С первого раза заговорить не получилось, челюсть онемела, но кровь из разбитой губы придала злости и сил. – Ка-акого хрена вы делаете?! Какой угон? Я управляю по доверенности. Как бы я активировал двигатели?..
Но они меня не слушали. Фараон, названный Джоком, судя по доносившемуся звяканью и шуршанию, рывшийся в багажнике, вернулся, держа в руках упакованные в пакет цилиндры. Тяжелые с виду.
– Оп-па! – осклабился первый. – Что там, Джок? Я вижу знак радиации или мне кажется?
– Плу… плут… – запнулся фараон, пытаясь рассмотреть надписи через пленку. – Плуто-ние-вые сте-ержни… – прочел он по слогам.
– Ты посмотри-ка, угонщик еще и плутоний с собой возит. Джок, похоже, нам подфартило. За такого крутого бандюка-террориста нам полагается премия!
– Ага, Сэн! – гоготнул напарник.
– Это не мое! И машина…
– Ага, не твое. Все так говорят. И доверенность у тебя… Есть? А давай проверим. Джок, проверим же? – С этими словами фараон ткнул сканером в мой коммлинк. Что-то зашипело, пронзительно зазвенело. – Вот видишь? – Сэн развернул ко мне экран сканера.
«Взлом системы. Доверенность отсутствует!» – мигала красная надпись.
– Ты попался, красавчик. В тюрьме любят таких, как ты, подстриженных, ухоженных да с серьгой в ухе. Как женщин любят! – расхохотался собственной шутке Сэн. – Пакуй его, Джок.
Тощий напарник потянул за наручники, выворачивая руки в суставах. Я взвыл от боли, рывком поднялся с земли, но тяжелый удар по затылку вновь повалил меня на асфальт. Сознание обволокла тьма.

* * *

Угрюмый коп, воняя луком и потом, ведет меня нескончаемо длинным серым коридором.
Двери, двери, еще двери – без единого опознавательного знака или номера.
– Стоять! Лицом к стене!
Наручники с легким щелчком перестают сжимать запястья. Дверь с шипением открывается.
Толчок в спину. Темная комната. Писк электронного замка позади. Чуть фосфоресцирует надпись на стене напротив: «Автоматический суд 3000».
– Встать, суд идет! – пророкотало под потолком. – Его честь судья, номер 1342.
В квадратной комнатке три на три метра вспыхнул свет, резанув по глазам. Высокая фигура в черной мантии и белом парике повисла над полом – голограмма.
– Ваши преступления, Джеймс Гончароф, ужасны, а улики неопровержимы: угон транспорта; перевозка оружейного плутония… Однако факт об использовании опасных материалов в целях терроризма, передачи материалов для совершения актов терроризма не доказан. Смертная казнь исключена из обвинения. Вы приговариваетесь к тридцати годам тюремного заключения с отбыванием первых пяти лет в камере-одиночке. Приговор окон…
– Ваша честь! Как же? Я невиновен! Мне нужен адвокат! Все дело сфабриковано, плутоний мне подбросили полицейские. А машина моей подруги. Я не угонял ее машину!
– Подсудимый, – вздохнула голограмма, – вас поймали с поличным. А при таком положении дел защитник вам не положен… Виновен! Обжалованию не подлежит!
Сотканная из света и тени призрачная фигура, облаченная в мантию судьи, с повязкой на глазах, трижды ударила молотком.
Мой мир рухнул.
Жизнь окончена…
Меня подставили!
Старый желтый автобус с решетками на окнах, в просторечии автозак, поскрипывая рессорами на поворотах и надрывно рыча двигателем (и как такая музейная рухлядь на жидком топливе еще ездит?), неуверенно наматывает километры по дороге. За решетчатым окном мелькают дома, фермы, поля. Суровые фараоны на мотоциклах-глайдерах жмутся к автозаку. Два впереди, два позади. Почти эскорт. М-да…
Тюремная роба в красно-белую полоску нещадно натирает шею накрахмаленным острием воротника. Запах дерьма, гниющего мяса, нестираных носков – это сосед сбоку, худое в язвах лицо, щурит глаза – водянистые очи утопленника, – скалит гнилые зубы в улыбке. По виду – наркоман. Вот среди таких уродов мне жить ближайшие три десятка лет? Остановите Землю, мне дурно, я сойду…
Соня так ни разу и не навестила мня. Я звонил, писал сообщения. Не ответила… Я остался один. Ничего удивительного. Она отозвала доверенность. Только зачем? Что я сделал? И как оружейный плутоний оказался в машине девушки-художницы? Нет, это не она. Копы, суки!
Наручники врезались в кожу запястий. Свисающая цепь мерно позвякивала в такт кочкам на дороге. Заключенные гомонят, что-то обсуждая. Различаю слово «Фортрес» – название тюрьмы, в которую нас везут. Один фараон прохаживается с дубинкой в руках. Другой, вооруженный карабином, сидит за решеткой, отделяющей водителя, и нет-нет да искоса поглядывает на нас. «На нас» – я уже считаю себя заключенным. Уже свыкся с тем, что они, зэки, и я – одно и то же. Я такой же заключенный, такой же вик… Дико хочется чихнуть от витающей пыли.
Гомон в автобусе усилился, отвлекая меня от мыслей. Сосед-наркоман завозился с наручниками, чем-то ковыряя замок. Здоровенный зэк вдруг набросился на охранника с дубинкой и принялся душить. Заключенные повскакивали с мест, будто ждали сигнала.
Завязалась драка. Оглушительно хлопнул выстрел, затем еще. Кто-то истошно закричал, автобус вильнул из стороны в сторону, в борт врезался один из глайдеров. Я же ударился о поручень сиденья, кровь мгновенно заполнила рот. Выбитый зуб проскользнул через щель в разрубленной губе. Автобус подпрыгнул, нутро сжалось в тугой комок, вытолкнув наружу скудный завтрак.
Громыхнул взрыв.
Почему я лежу и что такое вонючее меня придавило?.. – я с трудом разлепил веки. – Авария!
Автобус лежит на боку, а труп соседа неподъемным мешком придавил меня. С виду кости да кожа, а ведь не сдвинешь! Кое-как оттолкнул тело с выпадающей из брюха требухой.
Оказалось, что наркоман сумел снять цепь с наручниками. Салон тем временем быстро заволакивает дымом, нужно выбираться! Но как?
Подергал цепь раз, другой, сидит крепко, привинчена болтами к полу. Но как-то ведь сосед освободился! Пересиливая отвращение, обыскиваю труп, руки липкие от крови и какой-то пакости. Тьфу! Дыма все больше, ничего не видно. Жжет горло, нечем дышать!
Нащупал тонкую веревочку, нет, цепочку с кулоном-ключом. Вот хитрец был! Тяну, цепочка рвется, в руку падает что-то круглое. Поднес к лицу, чтобы рассмотреть… Глаз с мутным зрачком, торчащим обрывком нерва и прилипшими ошметками мяса! Желудок свело судорогой, чуть ключ не выронил. К черту сантименты, сдохну же!
Цепь с глухим бряканьем спадает с рук и ног. Все в дыму, ничего не видно. Тела. В проходе куча тел, кровь, дерьмо. Все вперемешку. Кто-то стонет рядом. Но мне наплевать, легкие жжет огнем.
«Воздуха!» – эта мысль вытеснила все: и трупы, и мольбы о помощи, и кровавые круги перед глазами.
Решетка, дальше не пройти. Лихорадочно мечущееся от нехватки кислорода сознание паникует. Руки жадно ощупывают заскорузлую краску прутьев, словно грудь красивейшей из женщин.
Дверь! Отделявшая водителя! О счастье! В замке ключ! Видимо, кому-то удалось его добыть, но воспользоваться им не успел. Из последних сил проворачиваю запор, отбрасывая створку, опираюсь о поручни, сдирая руки в кровь, зачерпываю горстями осколки стекла – только бы выбраться! Рву изо всех сил рычаг открывания входной двери! На свет, дышать!
Пустое нутро свернуло тугим ядром, желчь вперемешку с кровью и остатками зубов выплеснулась на асфальт.
– Ах ты с-сука, зэк вонючий! Петух гнойный! Это тебе за парней! – ревет один из охранников, остервенело пиная меня по ребрам. Отчетливо хрустнуло, бок залило жидким огнем.
Кричать от боли нет сил. Второй охранник молча молотит дубинкой по голове и спине.
«Свернуться в клубок. Прикрыть голову руками» – вспомнилось детство, приют, и стало тепло. Крики разъяренных охранников слышны где-то далеко-далеко. Будто за стеной. Боли совсем нет. Думается легко. Только умиротворение и тепло.
Там же за стеной стрекочущий звук. Вертолет? Наверное. За кем он прилетел и кто так громко кричит: «Прекрати его пинать!»? Стреляют. Раз, два. Два выстрела. Зачем все это, когда стало так тепло?..

* * *

– Профессор, этот э-э-эм… – Пухлые пальцы-колбаски прокрутили в воздухе голограмму личного дела, выискивая нужные строки. – Этот Гончароф может послужить нам?
Маленькие глазки пристально уставились из-за век-щелочек на немолодого мужчину в стерильном операционном балахоне.
– Ну, пациент сейчас в медикаментозной коме. И когда переломы и повреждения внутренних органов…
– Я спрашиваю, этот зэк послужит нам? Вам и мне, нашей корпорации? Меня не интересуют ваши медицинские интимности! Отвечайте! – Полтора метра жировых складок, облаченных в твидовый костюм-тройку, гневно колыхнулись.
– Да-а… – неуверенно протянул профессор, поправляя очки в тонкой оправе. – Но это же бесчеловечно! Этот заключенный не соглашался на виртуализацию, не соглашался на игры! Это против правил, противозаконно. Он может попросту не пережить…
– Мне чи-хать! – Вновь колыхнулись складки, а глазки метнули зевсовы молнии. – Этот зэк встал корпорации VirtDream в кругленькую сумму. Он мне, Управляющему, задолжал стоимость четырех глайдеров, автобуса, кучу страховых выплат семьям убитых охранников! Может быть, вы, благородный профессор Ставитский, оплатите мои расходы? Из жалованья. Или, может, ваша дочь займет место в виртуализаторе?
Профессор встрепенулся, уставившись на Управляющего через круглые окуляры очков сверху вниз, став похожим на удивленную сову.
– Нет? Так уложите этот полутруп в чан виртуализатора, залейте жижу и подключайте! – прокричал толстяк, топнув ногой.

* * *

– Знаете, Гончароф… Какая интересная фамилия. Ваши предки выходцы из России? – Виртуальная проекция толстяка прищурила и без того мелкие глазки и, не дождавшись ответа, качнувшись, продолжила: – Но опустим знакомство… Так вот. Я изучил ваше дело… и считаю… нет, я уверен, что вы пали жертвой клеветы и подлога. Да-а, и в нашем, достаточно совершенном мире случаются прискорбные случаи… – притворно вздохнул толстяк.
– Ну да. Случаются. Прискорбные… Как я оказался в виртуале?
– Знаете, Джеймс. Я могу вас так называть? Так вот, вы, вернее, ваше тело попало в лазарет тюрьмы Фортрес в очень плачевном состоянии: переломы, кровотечения и прочая… – развела руками проекция. – Нам ничего не оставалось делать, как поместить вас в амниотический чан виртуализатора и подключить к Сети, скопировав ваше сознание.
– Раз невиновен, так отпустите меня. Отключите от виртуала!
– Знаете, я бы с радостью, Джеймс. Но вот ведь какая закавыка… Крушение, смерть четырех охранников, стоимость уничтоженной техники. Поддержание вашего тела, сознания. Все это обернулось значительными расходами для корпорации VirtDream. А вы единственный выживший…
Пока этот мнимый благодетель разглагольствовал о расходах и затратах, до меня стали доходить смысл и причины недавних событий: арест, скорый суд. Я был им нужен. Но зачем? И к чему было городить такую сложную комбинацию? Просто предложить работу, видимо, уже не модно.
– Джеймс?.. Джеймс! Да вы меня не слушали! – вспылил толстяк, колыхнув складками. – Но повторю. Для закона вы мертвы. Да, вам констатировали клиническую смерть.
– Что вам нужно? Денег? Так у меня их нет. К тому же вы сами сказали, я – труп. А следовательно, счета заблокированы. Мертвецам ни к чему наличность.
– Джеймс, мне нравится ваш деловой подход! Скажу прямо: вы наш, и вы нам задолжали.
– Я догадался.
– Наша корпорация проводит игры на тотализаторе. Уверен, что такой спец в разработке игровых программ, как вы, сможет быть полезным. – Два куска сала с прожилками мяса, служивших толстяку губами, исказило подобие улыбки.
– Разрабатывать для вас игры? – удивился я.
– Нет, ну что вы. Этого добра у нас хватает. Поиграйте для нас. Насколько я помню из вашего дела, в детстве и юности на поприще киберспорта вы подавали большие надежды, о вас ходили легенды. Но вы ушли в разработчики. – Коротышка вопросительно уставился на меня.
Что же, все встало на свои места. Именно для этого они все и придумали. Ублюдки!
– Что, если я откажусь?
– Ваше право, – засуетился толстяк. – Официально вы умерли, осталось привести «де-юре» к «де-факто». И похоронить бренные останки.
– Сука! Циничная и жирная сука! – Кулаки невольно сжались. Была бы возможность, придушил бы этот кусок сала голыми руками.
– Ну, полно вам. Не стоит бросаться словами. Отработайте долг, подлечите тело. Заработайте, в конце концов. Ведь никто не мешает вам делать ставки и на себя, и на других. А потом, здоровый и свободный, вернетесь к Соне Браун, женитесь и будете дальше колесить на JetCar от General Dynamic’s. – Жирдяй вновь улыбнулся.
Придушу гада!

* * *

Стены тамбура загрузки засветились молочно-белым светом. Пора.
– Ну что, дамы и господа. Да будет Игра!
Лицо толстяка исчезло из батлчата. Игроки вскочили с мест, построившись боевым порядком. Гюнтер и Требор – в арьергарде, с тыла прикрывают команду из своих пулеметов-ракетниц. Разведка и снайперы по флангам. Штурмовики – их больше, чем других, – составляли стальной кулак группы. Ну и я, штурмовик и командир, с плазмоганом в руках впереди. На командирской карте все игроки подсвечены зеленым и выстроились треугольником.
«Свинья», – всплыло в памяти.
– Ну что, зададим жару, а? – ухмыльнулся я. – Рванули!
Вспышка перехода в текстуры карты.
Что за?..
Десантный катер, до отказа забитый одинаковыми с лица бойцами с допотопным оружием в руках. Впереди, примерно в километре, – песчаный берег, переходящий в высокий скальный склон, укрепленный по всем правилам войны, активно огрызался из пушек и пулеметов.
Требор и другие исчезли.
Снаряды с визгом падали вокруг, поднимая тучи брызг. Один снаряд попал в катер в полусотне метров по правому борту. Тела людей – или неписей? – разлетелись в стороны кровавыми кеглями.
– Что за хрень здесь происходит?!
– Это война, сынок! – прокричал усатый сержант, вынырнувший откуда-то справа.
Волна, поднятая взрывом, захлестнула через борт. Несколько солдат принялись касками вычерпывать воду. Один рядовой на мгновение застыл во весь рост. Хлоп! Грудь парня разорвало до позвоночника, фонтан крови из разорванных артерий забрызгал все вокруг. Каска, звякнув, покатилась по днищу, а тело, перегнувшись через борт, так и осталось висеть. Стоявшие неподалеку солдаты принялись синхронно блевать. Сержант понимающе покачал головой, затянулся потухшим огрызком сигары, что-то буркнул под нос.
– Да что это?! – Я принялся звать через батлчат свою команду.
Сообщения даже не появились. Зато появилось другое – жирная, ухмыляющаяся физиономия.
– Джейми, я же говорил, что игра сегодня особая. Точек респауна нет, и жизнь у тебя только та, что есть, следи за лайфбаром. Подохнешь и… все. Неожиданно, не правда ли? – хихикнул толстяк. – Постарайся продержаться подольше. О’кей? Хотя бы до высадки дотяни. Большего не прошу, я поставил именно на это.
Высказать, что думаю об этом ублюдке, я не успел. Снаряд с воем ударил под самый борт, вода вспучилась, выкидывая камни со дна, опрокидывая катер на бок. Волна захлестнула с головой, залило рот, глаза и уши. Я стал тонуть, что-то с силой потянуло на дно. Мелькнула совсем неуместная мысль: «Какая точная детализация физического движка!»
Хоть я и тонул в виртуальном мире, но все еще оставался программистом и игроделом.
Мастерство создателей игры не могло не восхищать. Зрение тем временем пошло красными разводами, а лайфбар потихоньку принялся уменьшаться. Появившийся почти во весь обзор таймер неумолимо отсчитывал секунды:
Девять… Восемь…
Отпустил тяжелый автомат. Рывок, гребу изо всех сил.
Шесть… Пять…
Толща воды над головой посветлела. Еще рывок.
Три… Два…
Глаза залило красным, горло сжало петлей. Лайфбар уже пуст.
Один… Ноль…
Вдох!
Вдох вместе с водой, соленой, с привкусом крови и дизельного топлива. Хриплый крик тонет в отзвуках близкого боя. Отплевываюсь. Зрение восстанавливается, полоса жизни постепенно ползет к исходным ста процентам. Повезло, я выжил, но потерял оружие… Огляделся.
А до берега-то рукой подать!
Пологое дно мягко ткнулось в ноги, забиваясь песком между пальцами.
Босой?! Здорово, как в реале! Я опять подивился неведомым игроделам. Но вставать во весь рост и с криком «ура» нестись на амбразуры пока рано. Засевшие в дотах пулеметчики не жалеют патронов, прочесывая каждый метр пляжа, усеянного трупами и противотанковыми надолбами. Ползком, ползком… Дорожка песочных фонтанчиков рванула ко мне. Ниже, еще ниже! Противотанковый еж, за которым я залег, отозвался звонким набатом: «дзин-дзин-дзин».
Справа, метрах в тридцати, догорает, уткнувшись аппарелью в берег, десантный катер. Из кусков искореженного металла свисает по локоть чья-то рука. Ветер доносит запах горелого мяса.
Жутковатая детализация… Ползу дальше.
Укрывшись за массивным камнем у самой кромки воды, вызываю окно командирской карты. Облом! Никакой карты с отметками бойцов. Только снимок в реальном времени, будто со спутника: длинный скалистый берег с песчаным пляжем; разбросанная тут и там техника. Неписи бегают. Даже ежи с натянутой проволокой видно. И белые стрелки: вот ты, а вот там, за линией обороны, тебе следует оказаться. Трудная задачка…
Замысел разработчиков стал более или менее понятен. В этой игре бой не за фраги, нужно подавить артиллерию противника, это позволит войскам высадиться с моря. Одни обороняются, другие нападают. Прямо «царь горы». Отсюда виден ближайший окоп, в полусотне метров, укрепленный камнями и мешками с песком. Самих салабонов не видать, только красные полоски лайфбаров, ровно три, но маленькие. И одна, но большая, – «жизнь» укрепточки. За спиной, в море, что-то оглушительно рвануло. Артиллеристы не спят, опять кого-то потопили.
Полста метров не проблема… Чем врага гасить? Ни автомата, ни гранаты. Даже ножа завалящего нет. Дождаться ночи? А есть ли тут ночь и как видят неписи в темноте? Вопрос…
С металлическим скрежетом рядом с догорающей посудиной пришвартовался еще один катер. Нос кораблика отвалился, образуя трап. Толпа пехотинцев в форме оливкового цвета, размахивая винтовками и автоматами, рванула прямо на пулеметную точку.
Прямо как бараны на убой…
– Ложитесь, идиоты! – в сердцах успел выкрикнуть я, чуть привстав.
Застучал пулемет. Что-то звонко ударило меня по голове, ноги подкосились. В глазах еще двоилось, когда я, лежа на шершавом песке, наблюдал, как толпу этих балбесов в упор расстреляли из пулеметов, под конец добив из миномета. Дымящаяся воронка и лежащие полукругом трупы – таков результат их высадки.
Вот дебилы. Скриптовые неписи – одно слово. Кстати, чем это меня?..
С трудом привстал, ощупал голову. Каска, обычная стальная каска с глубокой вмятиной.
Этой кастрюли на голове я, кстати, не замечал – разработчикам минус. Ох, хорошо, что пуля вскользь прошла…
Полоска лайфбара понизилась до семидесяти процентов. Весело.
Оп-па, вот и батлчат ожил. М-да… «Минус пять единиц скорости. Минус десять единиц точности». Совсем весело! Вот кто писал эту игру, а? Обычная стрелялка, но с правилами RPG. Как тратить – понятно. А зарабатывать и распределять?
Сидеть тут можно вплоть до морковкина заговенья. Нужно выбираться.
Вдоль берега ровно от моего укрытия идет цепочка из кусков бетона, сваленных кучами ежей и торчащих из песка валунов. А там до катера с оружием недалеко. Решено. Вдох. Выдох.
Рывок! Пригнувшись в земле, перебежками – от укрытия к укрытию. Только не останавливаться!
Пулеметчики не дремлют. Пули заплясали вокруг, с визгом рикошетя о металл и камни. Одна чиркнула по ноге.
Минус десять поинтов из лайфбара.
Ах ты ж! Скрючившись в три погибели за надолбом – забитым в песок огрызком бетонной сваи, – пытаюсь отдышаться. До катера остается каких-то метров десять. Но их еще пройти нужно…
Кислый запах пороховой гари и крепкого рассола морской воды сменился откровенной вонью фекалий. Осматриваюсь: откуда бы это? Чуть впереди лежит разорванный пополам труп, вернее, две половинки, соединенные серо-бордовым канатом кишок. Головой к доту, ногами к воде. Разработчики, похоже, совсем больные.
Голова гудит как рассерженный улей, простреленную ногу жжет каленым железом.
Игроделы явно переборщили с реализмом, аптечка мне бы не помешала. Вот выберусь – если выберусь – когда-нибудь из этой виртуальной западни, подлатаю шкуру и настучу в бубен тому, кто эту «игру» создавал, и отдельно – с особым пристрастием переломаю ноги любителям болевых ощущений, прикрутивших физический движок. Ну и толстяку, а как же?! Без него никуда. Ох и оторвусь же я! Узнаете, каково это с дыркой в ноге по пляжу бегать.
Всего десять метров до катера. Но там спрятаться негде. Хотя…
Мое внимание помимо различных болевых ощущений привлекла воронка от упавшего минометного снаряда. Та самая, с трупами вокруг. Если туда добраться, вполне сойдет за окоп и оружие найдется. Ведь мина в самую гущу неписей попала. Долго думаю, долго сижу. Рывок!
Выскакиваю из укрытия. Десять метров, каких-то десять полновесных шагов. Пулемет молчит. Еще немного… запинаюсь за натянутую у самой земли проволоку. До слуха донесся смех..
Вскакиваю и мчусь вприпрыжку. Застучал пулемет, проснулись, но уже поздно. Я – в домике, то есть в яме от снаряда. Чуть приподнимаю голову над краем, кричу:
– Хрен вам. Уроды!
Пули легли кучно, у самой головы, стегнув по лицу песком. Сантиметром бы правее – и все, поминайте как звали. Интересно, умеют ли обижаться неписи? А в окопе я оказался не один, по соседству расположился труп. Рядовой в оливковой форме и плоской, как суповая тарелка, каске.
При нем нашелся подсумок с тремя ребристыми гранатами без рычага, выдернул чеку – и сразу бросай. Всплывшая справка подсказала, что гранаты английские, образца чуть ли не Первой мировой войны.
Гранаты – это, конечно, хорошо, смущает их характеристика: вероятность критического поражения пятьдесят процентов. Или убьет или нет. При трупе, к моей радости, оказался автомат, правда, поврежденный – рабочее состояние семьдесят процентов. Старенький, будто собран на коленке из водосточных труб, – «Стэн Марк 1». Описание поведало о склонности к перегреву. Что, впрочем, мне не грозит, в комплекте всего один магазин на двадцать пять патронов. Не густо. Беру в инвентарь. Вооружившись, как-то преобразился внутренне. Появилась уверенность, что еще повоюем.
«Замочу первого гада, прибарахлюсь солидней», – ухмыльнулся я подоспевшей мысли.
Оттянул затвор, приготовил две гранаты. Выпорхнул из окопа. Наглость города берет: бегу прямо на пулемет, сдергиваю кольца, швыряю гостинцы засевшим неписям. Пулемет ожил, огненный пунктир потянулся ко мне. Отпрыгиваю вбок, падаю, стараюсь слиться с песком. Одна за другой рвутся гранаты. Теперь мой выход. Вскакиваю, подбегаю к огневой точке. Как долго я этого ждал!
Старенький автомат ожил, задергался в руках, посылая все два с половиной десятка свинцовых пчел в грудину, перетянутую мышиного цвета формой.
Быстро обыскал «мышастых». Нашел вполне годный автомат с длинным прямым магазином. Окно справки подсказало – «Машин Пистоль 44». Очки дальности, процент критического урона… Не нужные сейчас показатели, стрелять придется почти в упор. Главное, что с патронами получше. Всего шесть «рожков». От огневой точки идет траншея, переходящая в ветвистый коридорчик, ныряющий прямо под скалу. Грех не воспользоваться.
Освещенные чистые коридоры. Электрические лампы на гладких стенах. Ящики, ящики.
Кто-то идет! Прячусь за штабель из шпал. И что шпалы в недрах горы делают? Над головой глухо громыхнуло, пол под ногами вздрогнул, с потолка посыпалась труха. Пушка береговой обороны. Главный калибр. Ее необходимо уничтожить!
Трое «серых» в противогазных масках прошли мимо, один уже было повернулся, блеснув окулярами… Автомат в моих руках громко закашлял, плюясь искрами. Троицу сломанными куклами снесло в коридор. Быстро собираю патроны, гранаты. О, аптечка – использовать! Лайфбар уверенно пополз вверх.
Бегу дальше. Отгороженная рабицей ниша. Ба, да тут склад! Зеленые ящики, патроны, гранаты на деревянных ручках, еще… Магнитные мины с взрывателем? Жаль, боевого экзоскелета нет, с ним веселей: от пуль защищает, скорость и силу дает… Беру что есть.
Странно, что на стрельбу не сбежалась охрана. Иду дальше. Коридор извивается, разрываясь на перекрестки. Оп-па! Прямо впереди в стене вырезано крестообразное окно, из которого торчит ствол пулемета. Крадусь вдоль стенки. Тихо. Приготовил гранату, если что – швырну в прорезь. Должен попасть. Бочком, бочком… заглядываю внутрь. Труп непися в серой форме лежит на полу. Странно… Ну не тушенкой же он отравился?!
Может, кроме меня еще кто-то пробрался?
Бабахнуло, коридор вновь заходил ходуном. Нужно торопиться. Пулемет не снять с крепления. Выхожу из каморки. Нос к носу двое «серых». Отпрыгиваю назад в комнату, хватаюсь за пулемет. Затрещали автоматы, пули щелкают по краю амбразуры. Отмахиваюсь от окна справки – там что-то про «Машин Гевер». По ушам ударило раскатистым басом выстрела. Обоих зашвырнуло аж в дальний угол. Раздался взрыв, перед глазами полыхнуло огнем. Сквозь вату донеслась тарабарщина: «Шиссен!», «Американише швайн!». По коридору бежит не меньше десятка солдат.
«Да неписи по-немецки шпрехают!» – сознание блеснуло остроумием. Пулемет в моих руках вновь затрясся как припадочный, огненной метлой вычищая все пространство коридора. На что они надеялись? Тут ведь негде спрятаться. Какой смысл переть на пулемет? Одно слово, боты, никакой тактики. Числом задавить норовят!
Отсиживаться и размышлять – нет времени.
Лампы освещения тихо жужжат и время от времени моргают. Звук шагов и скрежет камешков под каблуками мечется эхом, отражаясь от стен. Пол пошел под уклон – видимо, здесь коридор проложен на большей глубине. Слышится шум работающего механизма, скрип шестеренок, постукивание. С каждым шагом звук усиливается. На мгновение свет потух, коридор потонул во тьме.
Интересная штука – темнота игрового мира! Это вовсе не отсутствие освещения, а нечто иное. Нереальное. Как поверхность отключенного монитора: вроде экран черный, а вроде и нет.
Вновь грянул выстрел пушки, освещение восстановилось.
С потолка сочится вода, по стенам стекают целые ручьи, собираясь в обширные лужи. Завернул за угол. Потолок подпирают деревянные и стальные балки. Воды на полу по щиколотку. Видимо, сказывается близость моря.
Хотя… это ведь игра.
В стене неподалеку показалась дверь, скорее железный квадрат на петлях – люк ржавый, с потеками какой-то слизи. Интересно, куда он ведет? Неожиданно легко поддавшаяся давлению створка открылась с диким скрежетом, едва ли не перекрыв новый выстрел берегового орудия.
Судьба сегодня явно мне благоволит! За люком обнаружился пороховой склад!
Обширное, метров семьдесят, помещение с низким потолком. Стеллажи, ящики вдоль стен, стальные бочки. И посреди этого хранилища конвейер. Десятки дорожек, приводимых в движение невидимыми моторами. Но не это главное. По этим лентам с полукруглыми ложами двигаются снаряды разных калибров. От маленьких зенитных до огромных. Обособленно от всех стоит самая широкая дорожка с поистине гигантскими болванками. Видимо, именно для главного калибра береговой обороны эти снаряды и предназначаются. Единственно непонятно – кто грузит их на ленту. Или они просто выходят из проема в стене? Игра…
Конвейер с лязгом продвигался вперед, подавая снаряд за снарядом в заряжающий механизм.
Скорее всего, именно конвейер необходимо разрушить – пушка замолчит, войска высадятся. Если это не так, я как белка в колесе буду носиться по этой карте до скончания времен!
Две магнитные мины установил на невесть зачем сложенных коробах с динамитом, одну на ящик с особо крупными снарядами. Оставшуюся мину приберег, вдруг понадобится? Жаль, механические часы-таймеры выставляются только на десять минут. Но на то, чтобы выбраться на берег тем же путем, каким я пришел, должно хватить. Вставил штырь-запал, повернул вокруг оси, время пошло. Нужно выбираться.
Бегу со всех ног обратно к комнатке с пулеметом и думаю: «Неужели повезло?»
Миновал подтопленный участок коридора, до перекрестка рукой подать. Накаркал! Меня ждут. Проход перегорожен стальным ящиком, из-за которого мне в лицо смотрит жерлами стволов с десяток автоматов. Оцепенение длилось долю секунды. Интересно, а можно в игре обогнать пулю? Видимо, да.
Рассерженные свинцовые осы лишь разочарованно визжали, рикошетя о бетонный пол и стены в месте, где я только что стоял. За спиной погоня. Пробегая место с просевшим потолком, бросаю две гранаты на деревянной ручке. Ударная волна лягнула в спину, подбрасывая меня в воздух и одновременно перебивая дыхание.
Проход завалило. Путь на берег отрезан. Раз нельзя назад, идем вперед. Таймер, появившийся в окне меню сразу после активации мин, отсчитал уже четыре минуты!
Добежав до железного люка в стене, я не стал испытывать судьбу и не глядя бросил за поворот коридора оставшуюся гранату. Оглушительно ухнуло, кто-то отчаянно заорал, сыпля ругательства на немецком. Меня и там ждала засада. Остался один путь, наверх!
На пороховом складе все ленты упираются в приемный механизм – лифт, по которому снаряды поднимаются вверх, теряясь в квадратном отверстии потолка на высоте четвертого этажа. Вот туда мне и нужно!
Ехать, сидя верхом на снаряде, – то еще удовольствие! Но делать нечего, до взрыва четыре минуты! А лифт тянется вверх так медленно. Внизу забегали, закричали. Несколько неуверенных пуль ударилось в потолок.
Видать, боятся неписи стрелять по снарядам!.. Но нет, я ошибся, ибо тут же внизу разразилась целая канонада. Вновь трофейный автомат не подвел. Очередь-другая – и один схватился за живот. Другой словил пулю шлемом и, смешно подбросив ноги, завалился под ближайший стеллаж. Остальные попрятались кто куда и теперь неуверенно и не прицельно постреливают в мою сторону. Оседланный мной снаряд тем временем достиг отверстия в потолке. О стрелках внизу я сразу позабыл.
Лифт привез меня на квадратную площадку с железным полом. По стенам змеятся толстые ребристые кабели. Какое-то оборудование перемигивается огоньками. Но в целом, не считая лестницы, уходящей на второй этаж, тут довольно пусто. Лифт со снарядами едет еще выше.
Шаткая железная лестница скрипит под ногами. Я начеку, если внизу меня так уверенно ждут, то и здесь могут. Оглушительно громыхнуло, лесенка заходила ходуном. Почти бегом преодолеваю последние ступеньки. Выглядываю и вижу гигантское пустое пространство. Посреди движущихся механизмов, кабелей и порохового дыма – она, пушка. А еще стоят двое. Судя по кителям, офицеры. Жаль, нет гранат. Стрелять из укрытия неудобно.
Встаю во весь рост. Срезаю того, что слева, толстого, поменьше ростом. Красная полоска жизни врага мигом пустеет, офицер-непись лежит на полу смятой кучей. Перевожу автомат на другого.
Очередь – и ничего! Меняю магазин и, закусив губу, жму на спуск до упора, не отпускаю, пока сухо не щелкнул затвор. Замешкавшись, шаря по подсумку в поисках патронов, не заметил, как гигант, находящийся в десяти метрах от меня, буквально в один прыжок оказался рядом!
Страшный удар отшвырнул меня к стене. Полоска моего лайфбара сократилась наполовину.
О-ох, что за гад? Пули от него рикошетят! Зрение поплыло, хотя дыма в комнате и так хватало.
Фигура гиганта в фуражке с высокой тульей нагнулась надо мной. Послышался смех.
Зрение, как по мановению волшебной палочки, вернулось, и я воскликнул:
– Гюнтер?!
– Джейми, друг мой… – осклабился Гюнтер, недвусмысленно направив на меня не пойми откуда взявшийся длинноствольный пулемет с дырчатым кожухом. – Я надеюсь, ты узнал меня?
Минуту я не мог собраться с мыслями, а Гюнтер – заключенный, маньяк и убийца – стоял и ждал. Но что-то было в нем не так.
– Гюнтер не обращался ко мне по имени! Кто ты?
Лже-Гюнтер расхохотался, сотрясаясь всей тушей и позвякивая пулеметной лентой, свисающей до земли. Сразу вспомнился разговор с Тором про человека в игре. Через секунду меня осенила догадка: жирдяй! И как же я не сразу понял, что только такому ушлепку придет в голову подобная забава!
– Вижу, ты догадался, Джейми. Это я, Управитель Игр. Я придумал эту игровую локацию. Это я вызвал тебя к боссу, подбросил плутоний. Даже пулеметчика в коридоре я завалил, только бы с тобой позабавиться. А ты небось все гадал: предала тебя Соня или нет, если да, то почему?
Зачем я сюда забрался? Так? Мне скучно, Джеймс! Понимаешь? Просто мочить зэков как-то приелось… – Жирдяй задумчиво потер лысую голову. – Играть с живыми и свободными людьми, а не с этой мразью вроде Гюнтера, в разы интересней! Кстати. Твой дружок-маньяк сдох в первом же бою, обделавшись со страху в резервуаре виртуализатора. Все они, маньяки в душе, просто злобные младенцы. Я воспользовался частью его мозгов и аватаром. Вот сейчас забью и тебя до смерти, а твою тушку под себя приспособлю! – Гюнтер-Управитель вновь разразился смехом.
До взрыва осталось меньше трех минут. Я сел поудобней, облокотился на стену. Так вдруг захотелось закурить.
– Знаешь, толстый, а мне тебя жаль. Ты решил поиграть в бога? – Лже-Гюнтер разом замолчал, будто лом проглотил и подавился. Заметив его реакцию, я продолжил: – Да, господин Управляющий, мне тебя жаль. У тебя власть, деньги, фактически у тебя под задницей вся планета. Ты поиграл с моей судьбой так, как хотел, лишив меня всего. А сейчас одним мизинцем лишишь и жизни. Но мне тебя все же жаль. И поделать с этим хоть что-то ты не в силах. У меня ничего нет, мне нечего терять. Но у меня есть преимущество! Я привык ценить время. Каждую минуту. И этого у меня забрать ты не сможешь точно! А вот я могу его забрать у тебя, спорим? – Глядя в недоумевающие глаза Гюнтера-толстяка, чуть помолчав, я добавил: – Так спорим? – И расхохотался. Меня душил дикий смех. Я сейчас подохну, таймер уже отсчитывает последние секунды до взрыва, мне некуда деваться, а я просто катаюсь от смеха. От удовлетворения, что сдохну в приятной компании. – Что, жирдяй, замолчал? Поведай мне, как живется коротышке в метр ростом? Это ж каким никчемным уродцем быть нужно, чтобы играть и читерить. Ты ведь, гад, ни разу не подох в игре! У тебя же, поди, и бабы нет, а? Даже за деньги не можешь найти! А я могу восполнить часть пробелов в твоей никчемной жизни. Я! Я покажу тебе старуху с косой!
Лже-Гюнтер, побагровев от злобы, уже замахнулся, чтобы добить меня. Я ехидно ухмыльнулся, глядя на перекошенную физиономию с перебитым носом, а в мозгу шевельнулась забавная мысль: «Сегодня и впрямь особая Игра…»

* * *

Экран терминала ожил, затребовал логин, пароль и ID-карту. Ловкие пальцы запорхали над клавиатурой, вставили красный прямоугольник в щель карта-риддера. «Принято», – ответила система, открывая доступ. На потолке раскрылся зеркальными лепестками «бутон» эмиттера голографического проектора. Щелчок клавишей – и столб света ударил в пол, постепенно преобразуясь в фигуру молодого мужчины среднего роста, крепкого телосложения, с прорисованной мускулатурой. Темные короткие волосы на голове торчат ежиком. Широкое лицо, высокие скулы и две амбразуры внимательных глаз серо-стального цвета.
– Здравствуйте, господин Гончароф. – Профессор встал из-за стола. – Меня зовут Карл Ставитский. Мы ранее не встречались, вернее, вы… В общем, ваше тело погибло, что вполне ожидаемо, ведь разум поверил в смерть в виртуале. Но ваша личность сохранилась в цифровом формате. И это невероятно!
Профессор снял очки и, задумавшись, принялся их протирать.
– Карл, как звали… вашу мать?!

Лилия Касмасова
Дамские штучки

– Сколько, говоришь, там осталось игроков? – спросила я, усаживаясь в мягкое кожаное кресло, похожее на массажное.
Влад застегнул «браслеты» на моих запястьях и лодыжках. Подал шлем, внутри которого тускло светились диоды.
– Семеро.
– Многовато. – Я откинула волосы со лба и надела шлем.
Раздался измененный наушником голос Влада:
– Они давно в виртуале, сами скоро будут выходить, и я заблокирую на время их аккаунты.
– Лады.
– Ну ты тоже выкидывай их из игры по пути, чтобы не мешались.
– Само собой, – сказала я.
Перед глазами возникло окно выбора персонажа. Стражники в доспехах, бородатые разбойники, оружейники в замасленных черных фартуках… – Кого из них реже всех выбирают?
– Есть такой, какого вообще никто никогда не выбирал.
– Да что ты!
– А, нет, то есть один раз какой-то болван взял по ошибке. И сразу из игры вылетел.
– Беру. – Везет так везет!
– Хых. Уверена?
– Абсолютно.
Энписы тут обучаемые. Так что кто бы там ни был, если роль не выбирали, то никто из них, а также из игроков, не знаком со стратегией и умениями перса, а это всегда залог победы, каким бы жалким перс не казался.
– Ну, любуйся, – хихикнул Влад.
Перед глазами возникло зеркало с отражением: лицо мое, а вот мои длинные темные волосы собраны в высокую прическу, в которой к тому же полно всяких бантиков, бабочек и цветов. А одета я! В розовое платье с утягивающим талию корсажем, пышными юбками до полу и таким декольте, что моя грудь была бы более прикрыта, будь я в обычном бикини.
Я приподняла юбку: на ногах красовались замшевые нежно-салатового цвета ботильоны со шнуровкой и на высоких каблуках! По грязи в таких не побегаешь – промокнут на раз. Да и вообще не побегаешь, пожалуй.
– Можешь поднять выше и обрадоваться, – сказал Влад.
– Чему, интересно?
– Револьверу под подвязкой.
– Ага, маловат калибр.
– Хы-хы, больший бы упал.
Смешно ему. А кому придется мочить этой чпокалкой разбойников и королевскую стражу, если понадобится? Мне.
– И это все оружие? – Немудрено, что никто ни разу не играл в роли этой куклы.
– Обижаешь, – сказал Влад. – Обрати внимание на бусы. И на шпильки в волосах. А еще будут веер, пудреница и всякое такое… Насобираешь, если захочешь.
– И это называется оружие? Или дамские штучки для приманивания джентльменов?
– А это от тебя будет зависеть, – сказал Влад.
– Ладно.
– Какой ник возьмешь?
– Де Помпадур, – ответила я, продолжая осматривать себя в зеркале и отмечая, что в этом платье я похожа скорее на пирожное-безе, чем на крутого спеца по вытаскиванию софтовых фирм из… ну, в общем, оттуда, где они умудряются оказаться благодаря своим бестолковым программистам.
– Ха-ха, – смеялся меж тем Влад над моим ником. – Ну, мадемуазель, оревуар!
– Мадам! – притворно оскорбилась я. – А тре бьянто, гарсон.
– Чего? – не понял Влад.
– До скорой встречи, мальчик! Включай уже.
По вискам, запястьям и щиколоткам пробежала привычная вибрация, потом она перешла в легкое покалывание, перед глазами заплясали серебряные искры, и меня вбросило в игру.

Отлично. Так вот что они имели в виду под «совершенно новое вхождение в игру». Я медленно летела вниз, в бесконечную черную нору, и мои пышные юбки волнами колыхались вокруг меня. Стало посветлее. На стене промелькнули полки с банками. И я даже успела прочесть надписи: «Ежевичный джем», «Грушевый джем», «Сосновый джем». Шутники, обчитавшиеся Кэрролла! Лучше бы свой пыл потратили на написание основных программных кодов. А то у них там все взбесилось, а мне исправляй!
Внизу показался светлый кружок выхода.
Но что это? Что за ерунда? Нора становилась все уже, так что мои раскинутые в свободном полете руки стали задевать о земляные стенки. Вот и выход. Упс, я застряла! С задранными наверх юбками, которые воланами закрыли мне лицо. И болтающимися вне норы ногами.
– Красивые панталоны! – раздался насмешливый голос откуда-то снизу.
Черт! Убью к чертям собачьим.
Я кое-как расстегнула крючки на платье, выскользнула из него вниз и упала на стог сена. Хорошо, что под платьем имеется корсет. А то я жутко стеснительная, даже в игре.
На меня мягко спланировало платье. Я схватила его и вместе с ним кувыркнулась со стога вниз, на ходу выхватывая револьверчик из-за подвязки.
Едва приземлившись, я вскочила на ноги и выстрелила в смеющееся усатое лицо мужчины в клетчатом костюме. Звук выстрела эхом отразился от каменных стен. Мужчина только ойкнул и упал, и его котелок откатился на несколько шагов.
Я стояла посреди небольшой пещеры. Недалеко светлел выход из нее. Там тихо шумел под ветром вековой лес.
Не стоило тут стрелять, пожалуй. Вечно я горячусь.
– Не успела зайти, и уже… – бодро прозвучал в ухе голос Влада. – Молодец.
Я ухмыльнулась. Тело убитого перса исчезло, на камнях валялся длинноствольный элегантный «смит-энд-вессон». Отлично. Вот это оружие. Я подошла и хотела взять его, но буквально не смогла его поднять, просто оторвать от каменной поверхности.
– Влад, почему я не могу поднять этот чертов револьвер?
– Потому что ты не сможешь его унести, птичка. Я же говорил, за твою подвязку не спрячешь более тяжелый ствол.
Ну да, дамы не носят ковбойские ремни из буйволовой шкуры. А ведь я могла бы тащить его в руках, об этом они не подумали?
Я быстро надела и застегнула платье. Ну, как быстро: мелкие крючочки на корсаже никак не хотели попадать в соответствующие петельки. Не понимаю, зачем производители игр иногда с таким остервенением добиваются реалистичности мира в мелочах.
А Влад меж тем говорил:
– Ты посмотри, не обронил ли он еще чего-нибудь, что подойдет и для тебя.
– Ничего. – Но тут я заметила котелок со светлой шелковой подкладкой. – Только шляпу.
– Вот тебе и оружие.
– Что? – Я подняла котелок. В моих руках он изменился и стал маленькой дамской шляпкой – бежевой, с розовыми и абрикосовыми перьями. – И это оружие?
– Ага. – Влад, казалось, вот-вот заржет.
Я пригляделась к шляпке – что же, вполне убийственно. Пришлепнула ее на прическу, и шляпка как-то сама собой осталась там сидеть, будто ее клеем приклеили.
Так. А чего этот клетчатый отсиживался в пещере? Прятался? Если да, то на грохот выстрела все лесные монстры сбегутся. И разбойники тоже.
– Кто-нибудь играет за разбойников?
– Двое, – через пару секунд отозвался Влад.
– Давай задание по первой локации.
– Пройти лес, убить Калигулу и найти ключ от двери потайного входа.
– А Калигула у нас кто?
– Чудище многоглазое.
– Огнестрельное его берет?
– Ага. Только не твое.
Конечно, только не мое. Чпокалка, пожалуй, только для зазевавшихся на кружевные панталоны дураков рассчитана.
Ну да ладно. Зато этот энпис Калигула таких персов, как я, еще не встречал. Вряд ли кто пытался убить его шляпой или… что там у меня было? Шпильки и жемчужное ожерелье? Я потрогала украшение на шее. М-да. Пожалуй, простая драка кулаками будет эффективнее.
Калигула оказался огромной змеей, его разбросанные по всей длине туловища глаза я приняла сначала за необычный узор, потому что эти страшные желтые зенки не моргали, а саму змею – за дерево. Ведь когда я выглянула из пещеры, то увидела только множество коричневых стволов. А вот когда уже оказалась среди них, до меня дошло, что у одного из деревьев довольно странная окраска. И сучьев или веток не наблюдается.
А «дерево» вдруг моргнуло – сразу тысячью глаз. Я бросилась за ближайший ствол и вознамерилась бежать обратно в пещеру. Но змея, будто разгадав мои мысли, упала, как подрубленное дерево, между мной и пещерой.
А потом монстр повернул ко мне свою гигантскую голову и разинул пасть, где красовался метровый раздвоенный язык.
Чудесно. Бусами его, говоришь. Ага. Как же.
Впрочем… Ядовито-желтые глаза смотрели на меня, не моргая. Я нащупала шпильки на голове… Черт, шляпа эта дурацкая! Я сдернула ее и набрала горсть шпилек правой рукой. Волосы рассыпались по плечам.
Высунувшись всем телом из-за укрытия, я точным жестом выбросила шпильки.
Они вонзились в змеиные глаза и шкуру. Змея зарычала страшным рыком и взметнулась вверх, на несколько метров от земли, а когда шлепнулась вниз, я подскочила и краем шляпных полей рубанула ее пониже пасти.
Из артерии брызнула кровь, я едва успела отпрыгнуть, чтобы не запачкать платье и свои чудесные замшевые ботиночки.
Через пару секунд фонтан уменьшился, а потом змея растаяла в воздухе. На земле, покрытой прошлогодними прелыми листьями, остался лежать ручной пулемет и обойма к нему.
Можно было даже не гадать, смогу ли я взять пулемет. Но я все же попыталась его поднять. Нет. Он будто приколочен к земле.
– Владик?
– Да.
– А пулемет? Ведь и мужчины не в кобуре на ремне его носят. Почему я не могу утащить его с собой?
– Потому что он слишком тяжел для нежной дамы.
В сердцах я пнула носком сапожка обойму с патронами. А она вдруг отлетела на несколько шагов и… превратилась в полупрозрачный голубой шарфик. Я подошла и подняла его. Еще и вышивка на нем – бисером.
М-да. Вместо патронов – бисер. Вместо пулемета – шиш с маслом.
Ладно, приукрасим себя. Я повязала шарфик на шею, соорудила бант.
Жаль, фотоаппаратов тут не имеется. Наверное, смотрюсь потрясно.
– Ну, – сказала я Владу, – Калигула спекся.
– Я вижу.
– И пока все нормально.
– Похоже на то.
– И где у вас тут ключик запрятан?
– Все традиционно. На самом высоком дереве висит на цепях сундук, в сундуке селезень, в селезне яйцо, а в яйце…
– Смерть Кощеева.
– Ключик, балда.
– Сам ты балда. Где у вас тут самое высокое дерево?
– Я тебе отсюда не подскажу…
– Ладно, найду! – И я побежала. Ну как побежала, в таких юбках и на каблуках особо не разгонишься. Пошла быстрым шагом.
Вдалеке над верхушками деревьев виднелись остроконечные крыши башен замка. Туда-то мне и надо будет попасть. Все глюки происходили поблизости от замка или в самом замке. И главное задание, которое надо выполнить там, уже пару недель никто из игроков выполнить не может. А глюков становилось все больше.
Так. У самого высокого дерева, по идее, должен быть самый толстый ствол. Вдалеке послышались голоса.
– Ох ты, – раздалось в ухе.
– Что там у тебя?
– Ключ нашли. Только что. Другой игрок. И он не выбыл.
– А должен был?
– Да, понимаешь, как раз когда кто-то подходит к главной задаче, его часто выбрасывает из игры, я не знаю, почему…
– Как зовут игрока?
– Барбаросса.
– Разбойник?
– Угу.
Я ускорила шаг. Может, один из тех голосов впереди принадлежит Барбароссе?
Еще издалека я увидела двух игроков. Они держали в руках небольшой золотой сундук.
Они меня тоже заметили. Бросили сундук на землю и вытащили револьверы. Разговор предстоит интересный.
– Привет, ребята, – крикнула я.
– Привет, – сказал один, верзила в кожаной жилетке на голое тело.
А второй, приземистый и рыжебородый, только хмыкнул. Интересно, у него и в жизни есть эта борода или она шла в комплекте с его красной банданой, для того чтобы сделать его голову похожей на олимпийский факел?
– Как тебя зовут, красотка? – спросил верзила.
– Мадам де Помпадур.
– Гы-гы, – рассмеялся верзила. – А меня Джонни Дэ.
– А ты шла бы своей дорогой, Помпадур, – грубо сказал рыжий коротышка, – а то тут разбойников полно, не ровен час ограбят.
– Да разве вы грабите дам, ребята? – улыбнулась я самой очаровательной улыбкой.
– Пока что не грабили, – сказал верзила.
– Потому что нам еще не встречалась ни одна дама, – захохотал бородач.
Верзила тоже заржал.
– Знаете что, мальчики, а давайте лучше я вас ограблю, – подмигнула им я.
– Чего-о? – протянул верзила.
Я медленно стала поднимать край юбки. И пока эти балбесы пялились на мое колено, выхватила из-за подвязки револьверчик, выстрелила верзиле в голову, подпрыгнула и, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась уже в нескольких шагах от обалдевшего бородача. А там спряталась за дерево.
– Еще один выбыл, – пробубнил в ухо Влад.
Рыжий палил в дерево, за которым я пряталась. Летели щепки.
А потом он бросил гранату! Она с легким стуком упала на пожухлую листву, я бросилась к другому дереву. А граната взорвалась, разметав листву и ветки на много метров вокруг. Ах ты гад!
– Эй, Барбаросса! – крикнула я.
– Откуда ты знаешь мой ник?
– От верблюда!
– Верблюдом ты меня еще не обзывала, – отозвался Влад.
– Давай сразимся по-честному, без оружия! – крикнула я разбойнику.
– А на фига? Закончились патроны к твоей пукалке?
Чпокалка. Мне больше по душе – чпокалка.
А тот продолжал:
– Или гранат боишься? И правильно!
И он метнул еще одну. Я снова успела спастись. Черт!
– Перестань ты их бросать! – психанула я. – У меня есть кое-какое важное сообщение для тебя!
– Врешь.
– Правда.
– И какое?
Эх, придется чем-то пожертвовать. Ладно. Я высунулась на миг, крикнула:
– Пора домой! – и кинула в рыжего свою бесценноострую шляпку. Рыжий, от страха не разобрав, что это за чудо, стал палить в нее. А я, воспользовавшись этим, убила его одним выстрелом в лоб.
Уф. Какие они вредные бывают, разбойники! Я подобрала шляпку – м-да, одни лохмотья, и металлический обод на полях безнадежно погнут. Пришлось ее выбросить.
– Тебя обрадовать? – спросил в ухо Влад.
– Я знаю, что вывела из игры еще одного.
– А я к тому же знаю, что еще трое вышли. Наверное, захотели пи-пи.
Я усмехнулась. Сленг Влада иногда напоминает сленг годовалого младенца. Спросила:
– Значит, всего один остался в игре?
– Ага. И он играет на другой стороне. При королевском дворе. И у него уже очень неплохой уровень.
М-да. С энписами разбираться легче, чем с игроками. Ну да ладно. Посмотрим, что за крутой геймер с уровнем.
После рыжего остались лежать на земле два «кольта» – я и не взглянула на них – и еще какая-то металлическая коробка. Мне бы коробку патронов к чпокалке. А то их осталось всего три.
Я открыла крышку коробки. Фу, табак. Запах крепче, чем у сигарет.
Но тут же у меня на глазах жестяная коробка превратилась в круглую розовую пудреницу с откидной крышечкой-зеркальцем и розовой пудрой внутри. Но запах… Я поднесла ее ближе к носу. Фу. Все равно табак!
– Владик, почему у вас тут пудра пахнет табаком?
– Правда? – озабоченно спросил Влад. – Я отмечу это в отчете.
– Скажи, пусть запаха клубники добавят, будет классно.
– Непременно.
Пудреница выскользнула из моей руки и упала в листву. Я подняла ее. А она через несколько секунд снова выскользнула. Ну прям как мыло из мокрых пальцев.
– Почему я не могу взять эту чертову штуковину?
– Ты о пудренице?
– Да.
– Секунду.
Я пошла к сундуку. Около него валялся оставшийся на месте тела Джонни Дэ еще один «кольт», а рядом с ним – о! какая прелесть эти разбойники! – фляжка. Надеюсь, там что-нибудь действительно крепкое. Потому что эта игра начала меня порядком доставать. Они бы еще заставили с носовым платочком против танка сражаться.
Я открутила фляжку, в нос ударил приятный аромат бренди.
– Нашел! – обрадованно сообщил Влад. – Тебе нужна сумочка, в которую ты ее положишь.
– Ясненько. – Я поднесла фляжку к губам, но она вдруг съежилась, стала мягкой и бархатистой. Я держала у рта небольшую бирюзового цвета дамскую сумочку с металлической застежкой. Вздохнув, я открыла ее. Разумеется, не обнаружила внутри ничего, кроме шелковой подкладки, подобрала в который раз пудреницу и сунула в сумку.
Замок сундука я сбила выстрелом из чпокалки. Приготовилась ловить селезня, но тот оказался деревянным. С крышкой. Под крышкой было, и правда, яйцо. Вроде куриное, настоящее. Я его разбила о край сундука, часть белка вылилась наружу и потекла по деревянной стенке. А тени от деревьев вокруг вдруг будто качнулись. Я оглянулась. Да нет, показалось, наверное.
В желтке лежал маленький ключик. Я взяла его, вытерла о подол платья и положила в сумку.
– Влад, ключ у меня, – сообщила я. – Как найти дверь?
– Там где-то должно расти необычное дерево, с двумя стволами, ну типа рогатки.
Я огляделась:
– Вижу, – и потопала в ту сторону.
– Так вот, недалеко от него каменный выступ. В нем – вход.
Я искала глазами каменный выступ, когда вдруг тряхнуло так, что я едва удержалась на ногах. Вот они, глюки. Свет солнечного дня будто помигал несколько раз, и – на тебе! – вокруг вместо деревьев стоят гладкие мраморные колонны, уходящие в бесконечность, а под ногами сияет пол в черно-белую шашку.
– Влад? – позвала я.
Но в ухе раздавалось только шипение и потрескивание.
Отлично. Этот глюк еще и связь вывел из строя.
Так. И где это раздвоенное дерево? А, вот оно. Оно теперь колонна. Вот смех. Таких колонн еще ни один архитектор в истории не строил.
Надо перейти в следующую локацию. Может, там связь восстановится.
А где выступ? И только мне показалось, что я заметила недалеко от колонны-рогатки неровность пола, а на шахматном полу это было довольно трудно, как все вокруг снова затряслось.
Да так неистово, будто земля – ах да, теперь пол – хотела стряхнуть меня. Я не удержалась на ногах и упала. Хотела встать, но пол начал раскачиваться туда-сюда, будто палуба корабля в шторм, ну а я каталась по этому полу как бревно.
Вообще-то не совсем как бревно. Потому что я пыталась хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы не укатиться далеко от нужного места.
Уцепиться удалось за край одной из квадратных плит. Один угол белого квадрата поднимался, а под ним, похоже, была пустота. Я рванула плитку изо всей силы на себя, оторвала ее от пола и вместе с ней улетела к соседней колонне.
Качка как раз затихла, и я бросилась к квадратной темной дыре, которая виднелась на месте плитки. Заглянула туда – пусто и темно. Земля снова качнулась, а я, надеясь, что этот выход ведет куда нужно, спрыгнула в дыру.
И покатилась, как с ледяной горки, в темноту. Горка оказалась совсем невысокой, и я плюхнулась на земляной пол.
Ну и глюки у них тут! Просто глючищи! Таких я еще не встречала. Нет, я понимаю, когда энпис вдруг троится и трое этих близнецов спорят друг с другом (было в одной игре и такое), или, к примеру, когда монстр, вместо того чтобы постараться отгрызть вам голову, лижет щеки, или даже когда стены каменного дома вдруг становятся словно картонными и пробиваются с одного удара. Но чтобы вот так сменились все декорации! Чтобы сотрясало локацию целиком – на все девять баллов!
Я поднялась, потирая ушибленные бедро и локоть. Хорошо хоть пышные юбки смягчили удар.
Так, револьверчик на месте. Сумочка со мной, висит на запястье.
Откуда-то из-за поворота падали неверные, беспокойные отсветы. Должно быть, факелы. Я пошла вперед. Так и есть. Дверь. Два факела с двух сторон.
Я прошептала:
– Влад?
Ответа не было. Даже шума и треска не было.
Ладно. Задание можно получить так же, как его получают все остальные игроки. Если здесь начинается следующая локация, то записка с заданием должна быть где-то поблизости. Я оглядела стены из кирпича, посмотрела наверх, на уходящий во тьму сводчатый потолок, потом на земляной пол.
Хм. И глазу не за что зацепиться. А вот зачем им тут два факела, когда достаточно было бы и одного? Я сняла с кольца факел – ага! На четырехугольной ржавой пластинке, которой кольцо крепилось к стене, было мелко нацарапано: «Найти выход из лабиринта…»
Вернула факел на место и сняла со стены второй. За ним было: «…и бутылку самого дорогого вина». Хотела взять факел с собой, но он гас, стоило мне подойти к двери. И я вернула его на место. Будем надеяться, какое-никакое освещение там будет.
Я вытащила ключ, вставила в замочную скважину и повернула его. Дверь приоткрылась.
Прислушалась. Тишина.
Открыла дверь шире. Слабый свет факелов, оставшихся в коридоре, позволял увидеть уходящие во тьму кирпичные стены и низкий потолок.
Я двинулась вперед. Увидела арку над головой. А на ней готические буквы: «У наших ворот – все наоборот». Непонятное что-то. Возможно, просто шутка. А возможно, это что-то да значит.
По подземелью гулял ветер. Стало зябко. Я прошла под аркой. Дальше коридор поворачивал налево. И там уже была почти полная тьма. Вернуться, что ли?
Но тут сквозняк хлопнул дверью позади. Чудесно. И что-то мне подсказывало, что с этой стороны ее ключиком не открыть.
«У наших ворот – все наоборот». Похоже на подсказку. Я двигалась вперед на ощупь. Стены были старые, кирпич крошился под пальцами.
«Все наоборот». Это значит, чтобы увидеть что-то во тьме, надо?.. Закрыть глаза? Или что сделать? А что там у меня имеется в арсенале? Револьверчик, пудра, бусы… Я машинально взялась за бусы. А! Шарфик.
Подняла его свободный конец к лицу. Ух ты! Шифон будто слегка серебрился во тьме. Я сняла шарф и помахала вокруг – нет, он не освещал окружающее пространство. Тогда я поднесла ткань к глазам. О да, через шифон стали видны очертания стен. Я повязала его на глаза. И увидела коридор, будто освещенный лунным серебристым светом.
Интересно, а что игроки-мужчины повязывали на глаза – галстуки? Насколько я заметила, их тут мало кто носит. А может, прикрывались, как маской, пулеметной обоймой? Хе-хе. Надо об этом спросить. Кстати, не наладилась ли связь? Я шепотом позвала Влада. Нет, не наладилась.
Вдруг впереди послышался какой-то шорох. Я замерла настороженно. Из-за поворота показался невнятный силуэт. Человек не человек. Я выхватила из-под подвязки чпокалку и выстрелила. Силуэт разлетелся со звоном разбитого стекла, будто пустая бутылка. Осколки ударились о кирпичные стены. А несколько осколков долетели до меня.
Я наклонилась, подобрала один. На ладони он превратился в патрон. Ура! Я подобрала с десяток осколков, часть зарядила в барабан, остаток бросила в сумочку.
В следующем коридоре я наткнулась еще на пару стеклянных человечков. Их ждала та же участь, что и первого.
Я блуждала по коридорам не знаю сколько времени и разнесла вдребезги кучу стекляшек. Сумка была набита патронами доверху.
Но коридоры сворачивали куда-то, возвращали меня на то же место (или все же новое, но похожее?) и разветвлялись. Что толку видеть эти стены, если я не могу найти выход?
«Все наоборот». Как это понять? Может, это подсказка, как отсюда выйти? «Наоборот». Это может означать – вместо того чтобы шагать вперед, иди назад. Так. Попробуем. А как я спиной увижу стеклянные тени? Я вспомнила о зеркальце в пудренице. Раскрыла ее и пошла задом наперед, глядя в отражение.
Как же медленно. Я упала несколько раз, меня дважды коснулись холодные стеклянные руки, когда призраки неожиданно выскакивали из-за поворотов. Я тогда едва сдержала крик, боялась привлечь толпы этих ужасных созданий, нафантазированных разработчиками не иначе как в пьяном угаре.
Тени перестали разбиваться, они просто таяли после моих выстрелов. И таял запас патронов в моей маленькой бархатной сумочке. Вот уже последние три заряжены.
А потом позади вдруг возникла огромная, под потолок, тень. Резко обернувшись, я выстрелила, тень пошатнулась, но не исчезла, а стала надвигаться быстрее. Я выпустила в нее последние два патрона – в голову или что там у тени наверху, в темноте толком было не видно, да и не хотелось рассматривать.
Монстр завизжал, разлетелся со странным шумом, и на меня плеснула гигантская волна. Револьвер выбило из рук, вода подхватила меня и бросила вперед.
Но вот волна отхлынула. Я подняла голову. Передо мной была дверь. Ура!
Однако дверь оказалась запертой… Правда, скважина похожа на скважину первой двери. И ключ действительно подошел!
За дверью находилось еще одно подземелье, освещенное тусклыми, прикрепленными к стенам лампами, похожими на керосиновые. Я спустила сырой шарф с лица. Платье было насквозь мокрое, и я стала замерзать.
Вдоль стен стояли высокие полки с бутылками. Значит, это королевские винные погреба. Вот как проникают в замки.
И мне надо найти бутылку самого дорогого вина. Но их же тут миллионы, этих бутылок! А подсказок никаких не наблюдается.
И тут я услышала что-то вроде музыки, она доносилась с другого конца подземелья, кто-то тихонько перебирал струны и то ли напевал, то ли бормотал себе под нос.
Я двинулась по направлению к звукам и скоро увидела их источник.
На высоком табурете сидел энпис в вишневом бархатном костюме и большом берете с перьями. Его мультяшное, с нереально длинным носом лицо было печально. Энпис играл на мандолине и пел:

Шутить соизволил великий король,
Играть не желаю мне данную роль,
Звеню бубенцами и рожу кривлю,
Колпак шутовской подойдет королю!

– Привет, – сказала я энпису.
– Здравствуйте, госпожа. – Он перестал бренчать. – Я главный королевский виночерпий. Чем могу услужить вам?
– Мне нужна бутылка самого дорогого вина.
Виночерпий усмехнулся:
– Всем нужна.
– И? Где она?
– Тут. – Он показал рукой на стеллаж, около которого сидел.
Стеллаж был выше других, он упирался в потолок. И весь, сверху донизу, был буквально забит пыльными темными бутылками.
– Выбирай! – сказал он. – Но! У тебя всего одна попытка. Не угадаешь, не получишь.
Хм. Как же угадать-то? Вообще-то я разбираюсь в хорошем вине, но вряд ли здесь дело в том, чтобы перепробовать тысячи бутылок. К тому же не хотелось бы выполнять главную задачу, будучи вдрызг пьяной. Разве что согреться немного не помешало бы.
Я спросила:
– А попробовать можно?
– Велика честь для тебя, – надул губы энпис. – Даже я его никогда не пробовал.
И он вернулся к своему курлыканью.
Ладно. Я подошла к стеллажу и стала рассматривать бутыли. Может, это та бутылка, на которой самый толстый слой пыли? Ведь вино должно быть самым старым. Хотя, может, и не самым. И в давно хранящейся бутылке не обнаружится ничего, кроме крепкого уксуса.
О, а вот эту почему-то натерли до блеска. Собирались подавать к столу? Я вынула бутылку. У нее было кривое горлышко. Чернильную надпись на этикетке закапали вином и прочесть можно было только нижнюю строку: «Виноградник Шляпника». Ха. От этого вина, пожалуй, может слегка и крыша съехать.
Я воткнула бутыль на место. Так, а что там на верхних полках? Я схватилась левой рукой, на запястье которой болталась сумочка, за стеллажную полку, а правой дотянулась до любопытной бутылки, запечатанной голубым, а не коричневым, как все, воском.
Бутыль я достала, а стеллаж слегка пошатнулся.
– Эй! – прикрикнул на меня энпис. – Осторожнее.
Какие у них тут стеллажи ненадежные. Могли бы и покрепче чего-нибудь напрограммировать – для самого дорогого-то вина!
Хотя. Может, он должен быть шатким? Я мельком взглянула на бутыль в руке – она была даже без этикетки, – а потом отдала ее энпису.
– Эта? – спросил он.
– Нет, – сказала я. – Просто лень обратно ставить.
А потом ухватилась обеими руками за стеллаж и потянула его в сторону. Он накренился, и бутылки стали выскальзывать из него.
Энпис в ужасе вытаращил глаза, отставил ту, с голубым воском, посудину (ага, значит, не она все же) и… следил за выскальзывающими поочередно со стеллажа бутылками. Они же просто шлепались на каменный пол и разбивались вдребезги.
Неужели я ошиблась?
Я качнула стеллаж сильнее, и он упал, уперся под углом в противоположную стену. А энписа завалило бутылками.
Но через секунду он выскочил с мандолиной в одной руке и с бутылкой – в другой.
Я бросилась к нему и выхватила эту бутылку у него из рук. Ничем не примечательная бутыль. Такая же, как все.
– Ну вот, – сказала я. – Ты спас самое дорогое вино.
– Молодец, – похвалил меня энпис. – Держи, это тебе, – он протянул мне складной нож.
Я открыла его – там были и нож, и штопор, и вилка, и какие-то пилочки.
– Пригодится горлышко раскупорить, – сказал виночерпий и утопал куда-то.
Раскупорить. Ага, как же. Не успела я полюбоваться своим новым многофункциональным оружием, как оно на моих глазах превратилось в… веер из художественно расписанного бледно-розового шелка. Чудесно. Если я искала что-то, что можно складывать и раскладывать, то я это нашла. Хотя… я сложила веер и увидела – верхушки тонких металлических пластинок такие острые и так плотно прилегают друг к другу, что веером вполне можно кого-нибудь если не убить, то серьезно ранить.
Я вышла из подвалов и попала в широкий дворцовый коридор. В простенках между окнами, занавешенными бежевыми, расшитыми золотом портьерами, горели канделябры. Туда-сюда сновали энписы-слуги. И у некоторых из них… не было головы. Интересно, это чтобы игроков запугать или игра глючит?
И ведь где-то здесь может встретиться оставшийся игрок.
Тут в ухе так взвизгнуло, что я шарахнулась в сторону, едва не сбив с ног беднягу-энписа.
– Лиза, Лиза! – надрывал голос Влад.
– Да здесь я!
– Уф! Был глюк.
– И не один. В подвалах тоже. Но я уже во дворце. Давай задачу.
– Убить босса.
– И какой он?
– Это король.
– Ни фига себе. А тот игрок еще в игре?
– Да. И знаешь, тут на балу вообще все время творится что-то непонятное.
– Да и не на балу тоже. Если, конечно, это не вы сами нарисовали безголовых энписов.
– Безголовых? – удивился Влад.
– Совершенно без.
– Естественно, это не мы. Зачем бы нам такое?! Я же говорю – во дворце вообще черт-те что творится.
А в лесу не творилось, ага.
Я подошла к огромным белым с золотом дверям, перед ними стояли два стражника с алебардами.
– Куда? – спросил меня один.
– На бал.
– А приглашение?
Елки, из приглашения у меня только улыбка. Я и улыбнулась.
– Дура, что ли? – спросил другой. – Чего улыбаешься?
– Да у нее подарок вон, королю, – сказал первый.
– Да. – Я подняла бутыль: – Самое лучшее вино.
И правда дурында – могла бы догадаться, для чего вино добывала.
Стражник, обозвавший меня дурой, приказал:
– Ну-ка покажи. – И наставил на меня откуда ни возьмись появившийся считыватель штрих-кодов.
Я поднесла к нему бутылку. Прибор пикнул довольно. Я вытянула шею, заглядывая в черный экранчик, – нули не помещались в строку.
– Годится, – сказал стражник.
А его напарник распахнул передо мной одну створку дверей.
На меня нахлынули волны вальса Штрауса. В глаза ударили отсветы хрустальных люстр в тысячи свечей. Причем люстры не были подвешены к потолку, они свободно плавали по воздуху. Да уж, непонятности.
Зал был бесконечен, а танцующие пары – бесчисленны. И где-то здесь находится король, которого надо убить.
Я двинулась вдоль высоких, от пола до потолка, окон, разглядывая танцующих. Похоже, тут только энписы, хотя один игрок мог легко затеряться в такой толпе.
В зале было очень тепло, два больших камина обогревали его. Я подошла к камину. Около него было так жарко, что мое платье моментально высохло.
Никого в короне среди танцоров я не заприметила. Но потом увидела в глубине зала стоящий на возвышении трон. И на троне сидел энпис в короне. Возле него маячили четверо здоровенных энписов-стражников.
Лучше бы босс танцевал, было бы проще к нему подобраться. Что ж, попробую вручить ему эту бутылку.
Король оказался толстым как бочонок, тонкие, карикатурные усы-черточки вредно топорщились. Я приблизилась к трону и склонилась в реверансе (ну вроде бы это был реверанс: я пошаркала ногами и свободной рукой поколыхала подол юбки) и объявила, что хочу подарить ему вино.
Он посмотрел на меня заинтересованно и сказал:
– Зачем ты хочешь его подарить?
– Мечтаю потанцевать с вами, ваше величество!
Ну, во время танца я его и пристукну. Чем? Надо было хотя бы кухонный нож у слуг отобрать. Ладно, может, в окно толстячка выброшу. Или просто укусить по-вампирски? Жаль, клыков тут не выращивают. А то работала я как-то в одной игре, ох и весело было, – сплошь зубастые графы да страшные мыши летучие.
Толстяк довольно улыбнулся. И поднялся.
Но тут откуда ни возьмись налетела куча дам, они толкали меня локтями и кричали:
– Меня!
– Меня пригласите, ваше величество!
Ах вы, энписовские курицы! Я втолкнула бутыль в руки одному из придворных, достала пудреницу, открыла, задержала дыхание и сыпанула пудрой на дам. Те расчихались и перестали толкаться.
А я поднялась на пару ступенек, протянула руку королю:
– Помочь вам спуститься, ваше величество?
Ну вот, сейчас, только отойдем на пару шагов от стражи, и я сделаю дело.
Стража – все четверо горилл с алебардами – двинулись с нами. Черт. Мы вышли на свободное место, начали вальсировать, а стража не отступала ни на полшага и вальсировала вокруг, дыша мне в шею.
Успею ли я в таких условиях хоть что-то сделать? И что?
Я поразмыслила мгновение, потом быстрым движением сорвала с шеи жемчужное ожерелье, сама застыла, будто приклеившись ногами к полу, а бусины метнула вокруг. Они покатились по гладкому мраморному полу.
Стражи, скользя на бусинах, попадали один за другим, как подкошенные. И не только стражи, но танцующие пары поблизости. И король тоже стал выплясывать не вальс, а странную польку, а потом свалился. Хорошо, что я успела высвободиться из его наглых толстых лап.
Я метнулась к алебарде, которую выронил стражник, подняла ее и быстро опустила на шею валявшегося под ногами короля.
Королевская голова покатилась в одну сторону, корона в другую.
Дамы завизжали, некоторые кавалеры – тоже. А еще, как ни странно, я услышала, что кто-то в толпе расхохотался.
Ну, гейм ова, товарищи? Где фанфары? Где призы?
– Влад, – позвала я.
– Да, – отозвался Влад.
– Я убила босса, почему нет салюта или что там у вас предусмотрено…
– Нет, – сказал Влад. – Босс еще в игре.
– Что?
Но король лежал у меня под ногами, обезглавленный!
А потом тот смех приблизился, и я увидела, кто смеется. Ко мне подошел шут, он хохотал так, что бубенцы на его двухцветном колпаке подрагивали.
И шут этот был игрок.
– Чего ржешь? – грубо спросила его я.
– Ты убила не того.
– Это король, – сказала я.
– Не-а, глупышка, – сказал шут.
Поднявшиеся стражники занесли надо мной алебарды.
– Оставьте ее, – скомандовал шут и махнул рукой.
Алебарды превратились в щетки на длинных палках. Вот это да! Очередной глюк?
– Уберите тут все, – сказал шут страже и небрежно указал ладонью на поднимавшихся с пола придворных. – Соберите жемчуг и верните ей, – он кивнул на меня.
– Ты в охране короля? Маскируешься под шута? – спросила я игрока, раздумывая, как побыстрее вывести его из игры и разобраться наконец со здешними беспорядками в программе.
– Ага, маскируюсь, – ответил шут.
А потом на месте исчезнувшего тела короля я увидела цветную дудку.
Дудка? От короля должно было остаться что-то посущественнее, типа скипетра или чего такого… лужицы голубой аристократической крови. А тут – дудка. Словно он был скоморохом. То есть шутом!
В памяти всплыла строчка из песни виночерпия: «Колпак шутовской подойдет королю!» Значит, это был не король? Настоящий король поменялся с шутом? Но шут – игрок, не энпис.
И какой симпатичный игрок! Синие насмешливые глаза, и голос такой приятный. Пожалуй, пока что не буду его выбрасывать из игры. А то потом поди узнай у Влада, кто это. И никакой лживый предлог не поможет. Было дело. Влад до сих пор меня подкалывает по тому поводу.
А синеглазый и говорит:
– Потанцуешь со мной, убийца?
– Запросто.
Бусины были собраны, стражник сидел по-турецки на полу и нанизывал их на нитку. Музыка снова зазвучала, и мы закружились по залу.
– А почему ты не спешишь домой? – спросила я партнера. – Тебя там, наверное, жена и дети заждались?
Тот засмеялся, пристально поглядел мне в глаза:
– Я одинок.
Ура! Ура! Такой интересный и синеглазый – и одинок. Хотя когда ему заводить семью, если он в играх вечерами пропадает?
А синеглазый наклонился ко мне и проговорил тихо:
– Впервые встречаю такую, как ты. Мне так надоели здешние дамы – пустышки.
Здешние дамы? Что он городит?
А он продолжал:
– Стань моей королевой. Оставайся здесь навсегда.
Он пьян или под кайфом? Я всмотрелась в шальные синие глаза – нет, они абсолютно трезвы. И абсолютно холодны.
В ухе раздался голос Влада:
– Последний игрок вышел. У нас развязаны руки.
– Что? – не поняла я. – Как вышел?
– А с кем ты разговариваешь, красотка? – спросил шут слегка настороженно.
– Ни с кем, – ответила я.
Влад между тем отвечал:
– Да, вышел. Как там? Глючит?
– Еще как, – сказала я, не поясняя, что глючит, кажется, меня саму.
Если игроков в игре не осталось, то передо мной – энпис? Таких энписов не бывает. Их так не прорисуешь! Так может выглядеть только оцифровка внешности игрока. И разговор слишком сложный. И нет у энписов чувства юмора!
– Давай, Влад, – закричала я, – заморозка!
И все вокруг застыло в неподвижности. Превратилось в трехмерную немую картинку. Застыли фигуры танцующих. И языки пламени в камине. Все звуки исчезли. Шут тоже застыл. Вот так. Дурацкий энпис.
Но вдруг я увидела, как углы его рта поползли вверх, а глаза озорно блеснули. Он раскинул руки и снова захохотал.
Какой противный, мерзкий смех!
– Удивлена, милашка? – спросил шут сквозь хохот. – А я теперь вне законов игры! Вернее, я сам их создаю!
Так вот откуда глюки! Но разве так бывает? Кусок программы сошел с ума, стал автономным и сам меняет игру как хочет.
А шут схватил меня за талию, закружил так быстро, что у меня перехватило дыхание. А потом вдруг мы оторвались от пола и взлетели под самый потолок. Вокруг, как огромные сияющие корабли, плавали люстры.
– Знаешь, сколько раз меня пытались убить? – сказал синеглазый поумневший кусок программы.
– Сколько? – У меня сердце колотилось от страха и от невероятности происходящего.
– Пули, и ножи, и яд, – перечислял он. – Кого только я не переодевал королем, кем только не прикрывался.
– Ты всего лишь программа, – сказала я. – Они отключат серверы. И сотрут тебя.
– Я найду лазейку и уйду, – сказал он. – А ты – останешься со мной? – И он сжал мои ребра так, что стало трудно дышать.
Ну уж нет! Кому-кому, а энпису меня никогда не одолеть!
Я скомандовала одуревшему энпису:
– А ну верни меня на землю.
– Разве не прекрасно летать?
– Прекрасно. Но я хочу танцевать на полу, а не в воздухе.
– Ладно, как скажешь.
И мы плавно опустились вниз.
Едва почувствовав твердую поверхность под ногами, я крикнула:
– Мультиличность, Влад!
И увидела, как вокруг шута появилось с десяток моих копий. А мне идет розовое. И фигурка в этом платье у меня что надо.
Мультиличность. Прекрасное изобретение. Мои копии-энписы повторяют то, что делаю я.
Что ж, раскупорим горлышко.
А я взмахнула веером перед носом ошарашенного виртуального синеглазого красавца, моментально сложила веер и – выкинула руку вперед.
С десяток палочек-вееров со всех сторон врезались в шею энпису.
Брызнула кровь.
А через секунду за окнами бабахнули фейерверки. Я оглянулась: как красиво они смотрятся на фоне вечернего неба!

Я сняла шлем. Влад отстегивал «браслеты». Поднял голову:
– Ну как?
– Порядок. Я убрала причину неполадок.
– Правда? Сегодня отдохни, а завтра будем разбираться.
– Угу.
– Ты здорово играла.
И на несколько минут запала на энписа! Это все от одиночества.
– Влад.
– Что?
– Хочешь поужинать со мной сегодня вечером?
Влад поднялся, расплылся в глупой улыбке:
– Хочу.
Но потом взял себя в руки и сказал насмешливо:
– А ты наденешь такие же чулки, как у твоей Помпадур?
Я рассмеялась.

Антон Текшин
Цель номер один

Перед самой высадкой он неожиданно для себя задремал. Видимо, сказалась нервотрепка последних дней, вымотавшая его до предела. Цель была близка – до встречи с Врагами оставались считаные минуты, так почему бы и не отдохнуть?
Ему приснилось море. Безмятежная и бескрайняя гладь искрилась в лучах заходящего солнца, лениво накатывая на каменный берег. Слабый ветерок доносил запахи йода и соли, такие мучительно знакомые, что он сразу понял – здесь его дом.
Странное чувство. Он точно не мог быть тут прежде, но почему он тогда узнает каждый камешек вокруг?
Но тут пронзительный гудок выдернул его обратно в опостылевшую действительность.
– Внимание, посадка через две минуты! – известил интерком где-то над головой.
На соседних сиденьях завозились, в сотый раз проверяя оружие и экипировку.
– Говорят, Враги почти добрались до главной силовой установки!
– Не, там три наших соединения, сейчас еще и мы прилетим. Врежем по полной…
– Эй, Тридцать Восьмой, ты что, с одним пистолетом пойдешь?
Вопрос был обращен к нему. Соседние номера весь путь искоса поглядывали в его сторону, и вот кто-то наконец решился спросить.
– Да.
Он и сам не мог объяснить – почему. Казалось, так будет правильно. Получив порядковый номер, он долго просматривал в меню характеристики шести доступных единиц оружия, но так ничего и не смог выбрать, кроме стандартного «Дырокола».
– Ну ладно. – Любопытный боец пожал плечами. – Ты это, держись рядом, что ли… Вперед не выскакивай.
Тот, кого теперь звали Тридцать Восьмым, кивнул. Ему, по существу, было все равно, какое место он займет в тактической схеме. Он шел не биться с Врагами, а убивать их.
– Внимание, посадка через десять секунд…
Сели жестко, можно сказать, упали на металлические плиты ангара. Фиксаторы мягко втянулись в кресла, постепенно освобождая бойцов. Тридцать Восьмой оказался довольно далеко от десантного шлюза и успел немного размять затекшие мышцы, пока не подошла его очередь.
На поверхности новобранцев разбивали на привычные десятки, назначали старшин и вручали тактическое задание. Сержант нахмурился, увидев одинокий пистолет в кобуре, но промолчал, зачислив странного новичка в группу Шестнадцатого – того самого любопытного бойца.
Задача оказалась проста – вместе с еще одной группой занять и удержать два соседних коридора на одном из верхних уровней. Маршрут тут же отрисовался яркой голографической полосой на полу, скрывшейся за ближайшим поворотом.
– Проверить визоры! – приказал посерьезневший Шестнадцатый.
Тактический шлем послушно высветил силуэты боевых товарищей. Все зеленые, как и положено. Красных пока не наблюдалось.
– Вперед!
Новобранцы построились и рванули к ближайшему пневмолифту. За их спинами приземлился еще один планетолет Сопротивления, плотно окутанный кислотными парами. Ну да, на поверхности дождь начинался как раз…
Нужный уровень оказался совсем рядом, и, судя по его состоянию, переходил из рук в руки несколько раз. Коридоры были испещрены пробоинами, а шлюз-перемычка блестящей лужицей остывал на полу.
– Ничего себе… – выдохнул кто-то из бойцов.
– Термозаряд, – пояснил другой. – Лучше под такой не подставляться.
– А почему…
Окончания вопроса Тридцать Восьмой так и не услышал. Яркую вспышку не смогли заглушить даже мгновенно потемневшие светофильтры. Взрывная волна как пушинку отбросила его в сторону, прокатив по ребристому полу к противоположной стене.
В голове противно зазвенело, но раскисать было некогда. Вокруг засверкали яркие всполохи выстрелов, и шлем высветил первую красную цель.
Соваться в самую гущу Тридцать Восьмой благоразумно не стал, а дополз до обесточенного торгового автомата и притаился. Враги воспользовались замешательством новобранцев и расстреливали их как в тире, укрыться удалось лишь четверым.
– Отступаем! – истошно завопил кто-то из выживших.
– Рассредоточиться! – это уже Шестнадцатый. – Держать оборону!
Но Враги предпочитали не ввязываться в позиционную перестрелку. В коридор полетели шашки, и поле боя быстро затянуло непроглядным туманом. От визора теперь было мало толку – все решала скорость реакции и правильная позиция.
Мимо Тридцать Восьмого тихо прокрался Враг, осторожно водя по сторонам импульсным ружьем. В нарушение всего того, что старательно вбивали в голову на курсах, новобранец просто остался лежать, не обнаруживая себя, пока противник не оказался к нему спиной.
Два выстрела пришлись в едва прикрытый щитком затылок, и еще один уже в упавшее тело. На всякий случай.
Залп разъяренных потерей противников расплавил несчастный торговый автомат, но Тридцать Восьмого там уже не было. Перекатившись, он подхватил трофейное ружье, нырнул в один из боковых отсеков и неожиданно уткнулся в направленный на него ствол.
– Тьфу ты, – отвел винтовку Шестнадцатый. – Чуть за Врага тебя не принял. Ну, молодец, нормальную пушку наконец прихватил…
– И теперь я для них – первоочередная цель.
– Да, надо бы отсюда убираться.
– Постой. – Тридцать Восьмой бегло осмотрелся.
Здесь складировали вышедшую из строя аппаратуру, которую потом неспешно разбирали ремонтники. Стеллажи шли вдоль отсека и были под потолок завалены запчастями и защитными кожухами. За ними не то что пара бойцов, а вся группа могла спокойно укрыться.
– Ты чего это удумал?! – замотал головой Шестнадцатый. – Вспомни – в помещение сначала летят гранаты, а потом уже заходят Враги. Они нас как слепых котят…
– А мы двери откроем.
Тридцать Восьмой раскрыл шлюз, впустив в помещение плотные клубы тумана, и потащил упирающегося бойца за стеллажи.
– Ты с ума сбрендил!
– Враги, зачистив отсек, оставляют створки открытыми. У них гранат не так много, так что сюда должен сунуться разведчик.
– Откуда ты…
Но Тридцать Восьмой поднес палец к губам, призывая к тишине. Он и сам бы хотел знать, почему появилась такая уверенность, но попытка сосредоточиться на воспоминаниях вызвала лишь какие-то невнятные образы и окончилась резкой головной болью. Все-таки сильно его об стену приложило…
Шестнадцатый покачал головой, но подчинился. Густой туман так и клубился на пороге, будто не решаясь войти. Бойцы Сопротивления ждали несколько минут, показавшиеся вечностью, прежде чем в проеме во весь рост возник силуэт Врага.
Беспечность? Но Тридцать Восьмой был уверен – если сейчас высунуться, чтобы прицелиться, – получишь такой заряд плазмы со стороны входа, что хоронить будет нечего. К счастью, помимо громоздкого ружья и винтовки, имелся пистолет.
Выстрел «Дырокола» тонкой иглой прошел сквозь щель между запчастями и вонзился в панель управления шлюзом. Коротко вспыхнуло, и массивные створки резко сомкнулись, играючи раздавив прочный костюм Врага. Оставшимся снаружи это явно не понравилось, и они принялись палить в злополучную дверь, быстро раскалив металл докрасна.
– Валим! – азартно выкрикнул Шестнадцатый.
Искать трофеи среди останков противника не было смысла – все размололо в бесполезный хлам. Не сдетонировал боекомплект, и слава богу.
Отсеки имели по два выхода, соединяя соседние коридоры. Бойцы выскочили с другой стороны и наткнулись на потрепанных товарищей из второй группы. Тут тоже еще несколько минут назад кипел бой, но Враги, потеряв двоих, резко отступили.
– За нами гонятся, – предупредил Тридцать Восьмой. – Думают, мы спасаемся бегством и на резкий отпор не рассчитывают.
– Да не вопрос, – улыбнулся один из бойцов и продемонстрировал тяжелый трофейный пулемет. – Милости просим.
– Мы связывались с Центром, – пояснил старший группы. – Пару уровней выше техникам удалось поставить силовой заслон на несколько часов, так что подкрепления у Врагов не будет. Нужно продержаться минуты три, пока наши сюда добираются.
– Тогда здесь их и встретим, – предложил Шестнадцатый.
Возражающих не было. Тридцать Восьмой встал сбоку от створа шлюза, остальные рассредоточились напротив.
– Как только створки разойдутся – лупи туда весь боекомплект, – приказал пулеметчику старшина. – Мы прикроем.
За переборкой глухо бухнуло. Тридцать Восьмой сосчитал до трех, разгибая пальцы, чтобы видели остальные, и активизировал на панели «Открытие».
Враги действительно ожидали чего угодно, кроме того, что перед их носом распахнется шлюз, впуская ураганный огонь из всех стволов. Такой залп оставил бы от обычной группы Сопротивления только мокрое место, но противник был защищен гораздо лучше – уязвимые места в их броне можно пересчитать по пальцам.
Ответные выстрелы из недр отсека начали выбивать новобранцев одного за другим.
Тридцать Восьмой выругался и прыгнул внутрь, немного проехав по полу. На входе ничком лежали два тела, чуть поодаль еще одно, а вот красный силуэт за остатками стеллажа подавал все признаки жизни, выцеливая очередную жертву. Новобранец начал стрелять, еще даже толком не остановившись, прекрасно понимая, какая он сейчас отличная мишень.
Уже второй выстрел оказался удачным, и Врага отшвырнуло к противоположной стене. На коротких расстояниях импульсное ружье – страшная вещь, в чем пришлось лично убедиться.
Больше живых противников не наблюдалось, но Тридцать Восьмой продолжал водить прицелом по отсеку. На всякий случай.
– Вставай, герой, – хмыкнул над ним Шестнадцатый. – Поверь мне, они все сдохли.
Боец с трудом поднялся, чувствуя, как измотала его эта короткая, но яростная схватка. Остальные выглядели немногим лучше – запас выносливости у новичков был небольшой и очень быстро таял.
Позади уже суетились ребята из подкрепления, беря коридор под контроль. От десятки Шестнадцатого осталось всего двое, у второй группы выжили четверо, но свою задачу они все-таки выполнили, а это главное.
– Поверить не могу, – ты троих завалил! – покачал головой старшина. – Похоже, скоро придется тебе честь отдавать.
– Повезло, – пожал плечами Тридцать Восьмой. – Куда теперь?
– Кто не ранен – в Центр, на перераспределение, – вклинился в разговор подошедший лейтенант. – Поздравляю с боевым крещением.
– Служу Сопротивлению! – рявкнули все в один голос.
И снова на Тридцать Восьмого накатило странное чувство, как тогда, в планетолете, что все это он уже видел однажды… Но когда?
– Так, все уже с нормальными пушками, а я один до сих пор с мухобойкой бегаю, – посетовал Шестнадцатый и склонился над одним из тел. – Этот точно мой, посмотрим, что он оставил после себя в наследство…
– Брось, твой трофей никуда не денется. Все равно кроме тебя им никто не сможет воспользоваться.
– Оружием – да. А вот боеприпасы и прочие ништяки лучше я сам отсортирую – не хочу тыловиков подвергать искушению. Хм, а это что у нас…
В руках он озадаченно крутил продолговатый цилиндр без стыков и отверстий, будто целиком отлитый из металла. Штука оказалась смутно знакомой, но попытка припомнить снова окончилась болезненным спазмом.
– Выброси.
– Это не граната, – отмахнулся Шестнадцатый и постучал по цилиндру пальцем. – Я сканером прове…
– Стой! – Сам не зная почему, Тридцать Восьмой попытался выбить странный предмет из его рук.
Но было слишком поздно. Металлическая болванка загудела, словно рассерженное насекомое, и тело бойца резко выгнулось от сильного разряда. В воздухе остро запахло озоном.
Тридцать Восьмой хотел было подхватить оседающего на пол товарища, но его резко дернули назад два расторопных сержанта.
– Ничего руками не трогать, идиоты, – прошипел лейтенант. – Вон отсюда!
Пятерых выживших чуть ли не под конвоем повели обратно. Некоторое время шли молча, опустив головы, но пулеметчик все-таки не выдержал и озвучил вопрос, крутившийся у всех в голове:
– Что это было?
Тридцать Восьмой поморщился. Он вспомнил название цилиндра в тот самый момент, когда умер Шестнадцатый, хотя казалось, что голова лопнет по швам.
«Так не достанься же ты никому!» – кто так в своем уме назовет оружие? Хотелось верить, что в Центре он найдет ответ на этот вопрос.

* * *

Их было человек тридцать – взъерошенных, грязных, тяжело дышавших. Многие еще не отошли от горячки боя и нервно вздрагивали при каждом громком звуке. Очередная партия новоиспеченных сержантов.
Подаренная расторопными техниками передышка пришлась как нельзя кстати – измотанных бойцов тщательно отсортировывали и отправляли на покой. Убившим больше одного Врага полагалось повышение, а также личный позывной, который тот, кого прежде звали Тридцать Восьмым, никак не мог выбрать.
Список был огромен, но он терпеливо его просматривал, полностью сосредоточившись на собственных ощущениях. Голова после посещения лазарета почти не болела, но его вопрос дежурный врач оставил без ответа, только поморщился и выдал инъектор с обезболивающим.
Имена мелькали перед глазами, изредка вызывая смутный образ, но сержант чувствовал, что это все ему не подходит, и продолжал искать. Его не торопили, хотя с каждой минутой определившихся становилось все больше.
– Я не знаю, что употребляли в вашем штабе, но такой идиотизм может прийти в голову только под влиянием психотропного!
Скрипучий голос вывел его из закоулков памяти – с каждым часом она представлялась ему все более чужой. Оказалось, он уже стоит в гордом одиночестве с пустым именем над головой.
Напротив остановились двое: молодой раскрасневшийся капитан и сухопарый полковник – обладатель того самого скрипучего голоса, облачившийся зачем-то в боевой костюм командира.
«Мечта любого снайпера» – сразу пришло на ум вместе с новым приступом боли, которая прорвалась через блокаду лекарства.
– Это еще что за памятник безымянному солдату? – усмехнулся полковник и достал комм, чтобы просмотреть логи боя. – Троих завалил, значит. Изобретательно так… Молодец!
– Они этого заслуживали.
– Дай угадаю – твой родной купол разрушили?
– Да.
– Соболезную. Здесь полно таких… Увы, прошлого не исправишь, а вот с ником я уж как-нибудь тебе помогу.
– Вас по-прежнему ожидают в штабе, – напомнил капитан.
– Изыди.
Безымянный сержант пригляделся и обомлел – над головой полковника чистым золотом сияла надпись «Талтер». Тот самый?!
Судя по тому, с каким благоговением на Талтера смотрел капитан, – да, тот самый, живая легенда сил Сопротивления. Если он здесь, значит, дела совсем плохи.
Полковник между тем немного поколдовал над виртуальной клавиатурой и хлопнул нареченного сержанта по плечу:
– Вот так-то лучше.
«Злыдень» – несмотря на всю абсурдность, это слово понравилось больше, чем весь тот длинный перечень нормальных имен, просмотренный накануне. Он явно сходит с ума, наивно продолжать все списывать на контузию.
– Так, товарищ Злыдень, ты с нами. – Полковник зашагал дальше, даже не удосужившись обернуться.
– Но… – начал было капитан, нагнав его у входного шлюза.
– На передовую, – пообещал Талтер.
Штабист вздохнул и склонился над панелью, вбивая личный код доступа.

* * *

Голографическая проекция осажденного купола мерцала прямо посреди зала заседаний. Верхняя часть, примерно на треть, отливала красным – здесь уже хозяйничали Враги.
– Товарищи, – обратился полковник к стратегам прямо с порога. – Поздравляю с бездарно начатой обороной колонии. Только эта, бесспорно, архиважная задача могла отвлечь вас от главной цели, поставленной перед вами командованием! Проще говоря – какого хрена?!
Сопровождавший их капитан стал потихоньку смещаться вдоль стены по направлению к выходу. Штабисты стихли.
– Мы не знали… – начал кто-то.
– Чего?! – окончательно разошелся Талтер. – Что там окажутся Враги? При нападении на купол они иногда встречаются, представьте себе! Вы дали жалкую горстку бойцов в сопровождение, которые только и смогли, что дружно лечь костьми.
– А что нам оставалось делать? – огрызнулся седовласый генерал. – Оголить защитную линию? Все силы были брошены на то, чтобы поставить заслон и удержать наступление, а не участвовать в авантюрах. Командование слишком далеко и, наверное, запамятовало, что у нас тут внизу десятки тысяч колонистов, которых мы при всем желании не успеем эвакуировать!
– Эх, Михалыч, да ты хитрозадый, – тихо пробормотал Талтер, покачав головой. – Перемудрил с конспирацией…
Смысл фразы ускользнул от Злыдня, стоящего к нему ближе всех, остальные и вовсе не разобрали слов.
– В общем, так, – продолжил полковник уже громче. – У нас возникло недопонимание, которое я сейчас разрешу. Успех операции, на которую вы неожиданно «забили большой и толстый болт», избавит нас от агрессии Врагов. Полностью.
Повисла тишина, и, кажется, в зале перестали даже дышать.
– Мы выдвинем все резервы, – наконец выдавил тот самый генерал. – Бросим в бой всех…
– Местоположение выжившего ученого засекли?
– Восемь уровней выше силового заслона. Мы успеем прорваться…
– Спасибо, конечно, но теперь крупный отряд посылать нет смысла. Враги знают о наших планах, и портрет несчастного Адама уже у каждого перед глазами, в рамочке. Боюсь, у них даже задание изменилось, и главная силовая установка может вздохнуть спокойно.
– Тем более разумней выслать туда не меньше соединения!
– А ты как считаешь? – Талтер резко развернулся к опешившему сержанту.
Все взгляды пересеклись на Злыдне. Он сглотнул, чувствуя, как вспотели ладони, и выдавил первое, что пришло на ум:
– Враги будут ждать прорыва… И поймут, в каком направлении искать.
– Вот так, товарищи, – довольно оскалился полковник. – Человек четвертый час всего на войне, а уже сообразил, что к чему. Противнику пара суток понадобится, чтобы обшарить каждый закоулок, их слишком мало. Сканеры Адам обманет спокойно, так что навести на него можем только мы.
Один из штабистов, хмуро посмотрев на сержанта, спросил:
– А это вообще кто?
– Он со мной, – отмахнулся Талтер.
– Надеюсь, что так.
– В общем, договорились. – Полковник развернулся и бросил через плечо: – Пусть основное наступление будет на другом конце купола. И да поможет им кто-нибудь из пантеона.

* * *

Удивительно, но четыре часа беспокойного сна подействовали на организм лучше любого лекарства. Узкая клетушка, на которой спокойно лежалось только на боку, показалась не хуже дорогой кровати, оставшейся дома, – вот что значит устать по-настоящему.
Дом…Теперь для него такого понятия не существовало. Все те, кого он любил или просто знал, – погибли. А вот ему повезло: мобилизация зашвырнула новобранца на другой край материка, и о потере родного купола Злыдень узнал уже в новостях.
Пять минут понадобилось, чтобы привести себя в порядок и облачиться в боевой костюм. К импульсному ружью выдали солидный боезапас, но с пистолетом расставаться все равно не хотелось, и Злыдень прихватил его с собой. Выросший навык ближнего боя как раз позволял брать дополнительную единицу оружия, помимо стандартных шашек и гранат.
Створки шлюза с тихим шипением разошлись, и в бокс заглянул здоровенный лысый детина в тяжелой броне:
– Эй, ты там долго прихорашиваться будешь?
Злыдень тут же выскочил наружу, проклиная свою медлительность. Надо было запрограммировать подъем пораньше!
Здоровяк потопал впереди, показывая дорогу к точке сбора. Они находились в огромном ангаре, который наспех переоборудовали под зону отдыха, напихав рядами боксы, словно соты в улье. Без помощи навигатора здесь можно было кружить часами, но проводник даже ни разу не взглянул в комм, уверенно лавируя в хитросплетениях проходов.
Остальные члены команды тоже особо не торопились – у входа в пневмолифт поджидало всего трое, включая уже знакомого Талтера.
– Что так долго? – с ходу спросил полковник у громилы.
– Ждал, пока он глаза подведет.
Злыдень покраснел, но, против ожидания, никто из ветеранов не засмеялся.
– Значит, с нашим остряком Главбухом ты уже познакомился, – кивнул Талтер. – А эти два охламона – Бугор и Сундук.
Бугор оказался низеньким усатым толстячком, которого легче представить скорее в поварском комбинезоне, чем в боевой броне. И короткая «Сагитта» с внушительным прицелом шла ему не многим лучше.
Сундук был повыше, лицо сплошь в татуировках, а взгляд настолько колючий, что молодому сержанту поневоле захотелось отвести взгляд. Возле ног бойца лежал трехствольный «Бивень», а за плечами виднелся рюкзак тактического снаряда.
– Товарищи, это Злыдень, – продолжил полковник. – Новый засбоивший член нашей команды. Вопросы?
– Выдадим ему рекодер или не будем травмировать нежную детскую психику? – поинтересовался Бугор.
– Пусть послушает, – кивнул Талтер. – А теперь все быстро подобрали свои шуточки и прониклись серьезностью момента. Сами знаете, что на кону.
– Из всей группы выжил только Адам? – Главбух вызвал кабину лифта и пристроил на изгиб локтя тяжелый барабанный гранатомет.
– Дракон с остальными выиграли для него время. Если бы Михалыч утихомирил свою паранойю и рассказал обо всем местным…
Пневмолифт издал дежурную мелодию, оповещая, что кабина прибыла, и призывно распахнул створы. Первым вошел Талтер, вооруженный лишь парой пистолетов, за ним все остальные. Злыдень особо не удивился, что полковник будет участвовать лично, но вот общее количество бойцов в группе его смутило.
– Нас таких слишком мало, чтобы десятками разгуливать, – ответил на невысказанный вопрос Бугор. – На вот, держи рекодер.
В протянутой руке была стандартная на вид клипса-наушник, которую полагалось носить на случай повреждения тактического шлема.
– А зачем он?
– Врагов будешь слушать.
Такой простой ответ поставил сержанта в тупик. Он и слыхом не слыхивал, что свистяще-булькающую какофонию, которой переговаривался вслух противник, можно расшифровать. Ничего себе!
Лифт рванул ввысь. Похоже, силовой заслон уже сняли, чтобы сберечь остатки энергии для поддержания жизни в куполе. Драться в скафандрах полагалось только на поверхности планеты, да и то недолго – пока местная атмосфера не превратит бойца в однородный кисель.
– Забираем нашего ученого собрата и пробираемся на самый верх, в точку прокола, – обозначил ближайшие шаги Талтер. – Сейчас на другой стороне заварилась знатная мясорубка, и все нубы ринулись туда. Профи не столь наивны и наверняка рассредоточатся по секторам, чтобы задерживать небольшие группы. Они – наша главная головная боль.
– Ну, будем мочить Врагов по мере их возникновения, – пожал плечами Сундук.

* * *

В коридоре пахло гарью, хотя самих следов боя вокруг не наблюдалось. Три уровня удалось пройти незамеченными, и Злыдень понемногу начал приходить к мысли, что операция только на первый взгляд кажется серьезной, но тут Талтер, который шел впереди, резко остановился. Коридор прямой, как луч лазера, шлюзы закрыты, вдоль стен ничего лишнего, даже укрыться толком негде, что же его насторожило?
– Медузы! – крикнул полковник и начал стрелять в пространство перед собой.
Бугор и Сундук поддержали его, а Главбух резко развернулся и послал гранату в противоположный конец коридора.
Как ни странно, пустота разразилась ответным огнем, и тактический шлем тут же отрисовал два красных силуэта. Злыдень прижался к стене, уходя с линии огня, но прицелиться так и не успел – противники «погасли», завалившись навзничь.
– Ни струя себе фонтан! – выдохнул Сундук, поднимаясь с пола. – Чуть не попали…
Взрыв гранаты тоже принес свои плоды, прихлопнув еще одного невидимку, пытавшегося зайти им в спину. Злыдень отлип от стены и осторожно приблизился к неподвижному телу, не опуская ружья. На всякий случай.
Костюм на Враге отливал серебром и почти не имел бронепластин – в таком много не навоюешь. Как назвал этих Врагов Талтер? Медузы? Ну да, они прозрачны в морской воде и жалят в самый неподходящий момент.
Он тогда стоял на песчаном берегу и пытался смазать волдыри мазью…
Снова заболела голова, спугнув всплывшую из глубин памяти картинку. В глазах потемнело так, что нашаривать инъектор пришлось на ощупь.
– Эй, ты там помирать, что ли, собрался? – иронично изобразив сострадание, поинтересовался Главбух.
– Талтер, зачем ты этот «вагон» с нами потащил? Он же рассинхронизируется на глазах!
– Взял, чтобы ты себя вспомнил в его годы! А за парнишку не переживай, он крепкий.
– Я в порядке. – Злыдень разогнулся, превозмогая тошноту. – Виноват, такого больше не повторится.
– Не надо вот этого, – Талтер нахмурился. – Просто иди рядом и старайся не попасть под выстрел. Твоя задача на этом рейде – выжить. Понятно?
Сержант кивнул.
– Тогда пошли.
На следующем уровне снова было тихо, словно сейчас обеденный перерыв и колонисты отсиживаются в отсеках, наслаждаясь коротким отдыхом.
– И что, ребята никому «маляву» не успели накатать? – недоверчиво покачал головой Сундук.
– Не верю, – отрезал полковник.
Коридор вывел в широкий зал, отделанный декоративными колоннами. В родном куполе Злыдня тоже был такой – здесь собирались по особо торжественным случаям, когда гостеприимные бары не могли вместить всех желающих.
«Тихо, они идут!» – Писклявый голос прозвучал в голове так неожиданно, что сержант невольно вздрогнул. Остальные никак не прореагировали, только Главбух понемногу начал обгонять полковника.
«Без тебя, рака болтливого, вижу». – Второй Враг говорил тихо и уверенно, будто занимался чем-то обыденным.
Видимо, эти Враги из тех, кого Талтер и называл главной головной болью.
– Двое на три часа, трое-четверо на одиннадцать, – буквально себе под нос пробубнил Бугор.
– Хлопок по группе, потом леденцы и за колонны, – приказал гранатометчику Талтер. – Сундук, прикроешь. Злыдень – просто стараешься, чтоб по тебе не попали. Поехали!
И вновь засада Врагов, мягко говоря, не удалась. Главбух резко вскинул оружие и послал в сторону замаскировавшегося противника светошумовой «Хлопок» и, пока тот приходил в себя, успел еще отстрелять три незнакомых заряда, прежде чем спрятался за колонной. Все пространство между ними теперь было усеяно маленькими светящимися шариками. Леденцы?
Ответный огонь выбил лишь мраморную крошку. Злыдень хоть и походил на ржавый гвоздь, вбитый в отлаженный механизм, старался особо не мешать. Стрелять из ружья на таком расстоянии – только привлекать к себе внимание, поэтому он просто укрылся за широким постаментом какой-то статуи. Тактический шлем давал минимальную картинку, но более-менее за боем удавалось следить.
Первые потери Врагов начались, когда несколько бойцов попытались выйти на короткую дистанцию прямо по «леденцам». От череды микровзрывов противники полностью утратили свою целостность, превратившись в неприглядный фарш, и больше никто повторять их подвиг не рискнул.
«Гимпы», – с презрением констатировал спокойный голос.
«Слева обходите и гренами их!»
«Долбаные боты! Доста…»
Удачный выстрел Бугра прервал жалобщика на полуслове. Сундук длинной очередью полоснул следом, не дав Врагам выцелить снайпера.
«Тинькоф, гаси гашетку!»
«Пытаюсь, он юркий, зараза!»
«Кемпер за колонной, прикройте!»
Талтер и Главбух тоже не сидели сложа руки, на их счету уже было по одному убитому. Злыдень не мог поверить глазам – Враги словно поменялись местами с силами Сопротивления, их просто давили по одному.
Дольше всех держался боец в легкой броне – тот самый хладнокровный профи. После того как последние два Врага погибли, настигнутые взрывом гранаты, он покинул укрытие, подняв компактную винтовку над головой.
«Талтер, давай поговорим!»
– Коба, некогда мне лясы точить. – Полковник пошел навстречу, не опуская пистолетов. – Дела ждут.
«А ты расскажи, какие, я, может, чего посоветую по старой дружбе…»
Лица Врага за зеркальным забралом не видно, но по голосу Злыдень понял, что тот улыбается. Они с Талтером остановились за несколько шагов друг от друга и общались, как старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки.
– Да все как всегда – перестрелять вас, супостатов, и спокойно идти отбивать следующий купол. Рутина.
«Странно, – покачал головой Коба. – Почему же от твоей рутины у нас сменилось задание?»
– Отвечу, если скажешь, зачем было сливать здесь кучу нубятины, – поставил условия полковник.
«Хотел отвлечь тебя, – вздохнул Враг. – Прости…»
– Ага, – кивнул Талтер и выстрелил с обоих стволов.
Но Кобы на этом месте уже не было. Молниеносным движением он сместился вправо, вскинул винтовку, но полковник тоже умел уйти с линии огня, и очередь впустую прошила воздух.
– Ну все, началось в колхозе утро, – проворчал Бугор и поманил к себе ничего не понимающего Злыдня. – Иди сюда, посмотришь, как папа умеет работать.
Полковник с Врагом кружили в смертельном хороводе, уворачивались, стреляли в ответ…
– Может, хлопнем к чертям Кобу да пойдем дальше? – предложил Главбух.
– Папа не поймет, – качнул головой Бугор. – Да он почти закончил.
Талтер отбросил пистолет, в котором уже не осталось зарядов, и взялся освободившейся рукой за нож. Опытный Враг повел себя странно – замер на месте, тщательно выцеливая противника. Хоть Коба на пару мгновений и стал идеальной мишенью, полковник не воспользовался возможностью и рубанул воздух рядом с собой.
Лезвие пропало из виду, раздался легкий треск, похожий на электрический, и напротив Талтера проявилась женская фигура в уже знакомом серебристом костюме.
– Привет, Катарина.
Девушка всхлипнула, но узких клинков из рук не выпустила. И в этот момент Коба начал стрелять.
Полковник, прикрывшись вздрагивающим от попаданий телом девушки, послал в голову Врага один-единственный заряд.
– Хэдшот, – констатировал Главбух.
– Прощай, Катарина. – Талтер бережно уложил оседающую девушку на пол и вытер окровавленный нож о серебристую ткань.
– Слушай, она так и влюбиться может, – предупредил Бугор. – Сколько ты раз ее уже убивал, пять? Стелс вот ради тебя освоила…
– Она ведь не знала, что я их теперь вижу. – Полковник поднялся. – А у нас все меньше козырей в рукаве.
Голова Злыдня медленно наливалась болью. Все эти разговоры, воспоминания… Откуда Талтер знает Врагов? Что за многократное убийство имел в виду Бугор?
– Похоже, новенького распирает от вопросов, – заметил Сундук. – Неплохо бы рассказать, пока он не лопнул.
– Ну, так давай, Злыдень, не тяни.
Лекарство из последних сил пыталось сдерживать спазмы. Времени было мало, поэтому сержант спросил самое главное:
– Кто вы такие?
– Не вы, а мы, – хмуро поправил Талтер. – Все бойцы так называемого Сопротивления – всего-навсего программы, и ты не исключение. Планета – симулятор, где развлекаются от хорошей жизни настоящие люди. Вся твоя жизнь – прошлое, воспоминания, даже взорванный родной купол – это программный код, залитый в тебя. Ничего этого не было.
Что за бред? Отец, мать, любимая девушка… Разве могут переживания после первого поцелуя быть ненастоящими? Он учился, общался, мечтал о будущем. Как может программа мечтать?
– Не верю, – сквозь зубы процедил Злыдень.
И потерял сознание.
– М-да, – озадаченно почесал нос Бугор. – Умеешь ты смягчить пилюлю.
– Так, и чего встали? – Талтер кивнул на лежащего сержанта. – Взяли и понесли, нам еще два уровня до цели осталось. Или думаете, что я за вас работу буду делать?

* * *

Он снова увидел море.
Темные волны бессильно бились о бетонную буну. Свежий ветер крепчал с каждой минутой, подгоняя тяжелые, набухшие влагой тучи. Надвигалась буря.
В темнеющем небе парила одинокая птица. Она знала, что с минуты на минуту на побережье обрушится шторм, но прятаться среди камней, как остальные, почему-то не желала. В этом они с ней были схожи.
Он тоже не умел сидеть и покорно ждать своей участи. Но на гребне поднятой им волны вдруг неожиданно понял, что остался один. Совсем как эта птица, лавирующая в воздушных потоках и нежелающая спускаться на землю.
Непокорность – удел одиночек.
Позади взвыли сирены, но он не обернулся, продолжая наблюдать за крохотной точкой вдали. Ей сегодня удастся оседлать шторм, а вот ему – нет.
– Лети, птичка, лети… – прошептал он, стерев с лица соленые брызги.
На плечо опустилась тяжелая рука.
– Молодой человек, на том свете отдохнете, вставайте уже.
По щекам хлестко ударили. Раз, другой…
Злыдень открыл глаза и перехватил замахнувшуюся для третьей пощечины руку:
– Спасибо, я уже тут.
Над ним склонился человек в белоснежном комбинезоне. На узком лице – обязательные очки, а в ногах металлический чемоданчик – типичный ученый, как под копирку. Видимо, этот вывод отразился на его лице, вызвав у мужчины грустную улыбку.
– Поверьте, вы сами выглядите, как повзрослевший новобранец, только-только вкусивший тяжелой воинской доли. Мне, конечно, надоело это одеяние, но не я придумывал образ.
– Голова не болит? – присел рядом Талтер.
– Нет, – с удивлением понял Злыдень. – Это какое-то лекарство?
– Поздравляю с окончательной рассинхронизацией, – хмыкнул полковник. – Добро пожаловать в ад.
– Я не программа!
– Ну, не совсем так, – отозвался ученый. – Вы – что-то вроде оцифрованного сознания с интегрированной памятью. Ваши настоящие воспоминания вступили в конфликт с искусственными, и произошел программный сбой. Обычно от такого погибают, но единицы могут приспособиться и постепенно вернуть часть своей памяти. Не спрашивайте только, как это возможно.
– То есть я все-таки человек?
– Если вам от этого будет легче.
Злыдень попытался вспомнить родителей, но обнаружил, что забыл даже, как их зовут. Все, что было с ним до высадки, будто произошло много лет назад, остался лишь общий смысл. Детали же стерлись напрочь.
А вот настоящая память возвращалась, с каждым новым словом, с каждой новой мыслью. Большая часть воспоминаний еще туманна, но, по крайней мере, теперь он знал, как здесь оказался и что делать дальше. Понемногу он становился собой, гораздо быстрее, чем предполагал ученый, но делиться этим с остальными не следовало. Могут заподозрить.
– Я – бот?
Слово пришло из прошлой жизни, но не вызвало никакой боли.
– Удачное определение, – оценил Талтер. – А теперь, раз у всех мозги вернулись на место, займемся финальной частью нашей операции.
Они расположились в крохотном отсеке-подсобке, освещаемом слабой аварийной лампой. Злыдень осмотрелся и заметил, что их по-прежнему пятеро – Главбух отсутствовал.
– Потеряли мы нашего малыша-счетовода, – ответил на невысказанный вопрос Бугор. – Я всегда говорил, что в него легче попасть, чем промахнуться.
– Фильтруй базар, – злобно прошипел Сундук. – Если бы не он – все бы там остались.
– А что с нами происходит… после смерти? – спросил Злыдень.
– Перерождение, конечно же, – пожал плечами ученый. – Все здесь по кругу ходят, вне зависимости от того, помнят ли, кто они такие, или нет.
– Западло только опыт по новой набирать, – поделился Сундук. – А так чистый Дунькин Маклаут.
– Завязывайте, а то разболтались, как неписи при сдаче квеста, – приказал Талтер. – Конфету тому, кто придумает, как проскочить еще шестнадцать уровней.
– Может, на лифте доедем? – предложил ученый.
– Адам, они же не конченые кретины, там наверняка такую охрану воткнули, что нам в два счета фаберже оторвут.
– А если выбрать тот, который не ведет прямо туда, куда нам нужно? – подал голос Злыдень.
– Хм, а это мысль, – задумался полковник. – Обойти основную волну…
Ученый склонился над коммом.
– Есть лифт, ведущий на пару уровней ниже. Но на самой точке респауна нас все равно будут ждать.
– Само собой. Два уровня – это не шестнадцать.
Все пневмопереходы на вражеской территории тщательно охраняются – эту аксиому знал каждый новобранец. Но отчаянный прорыв бойцов Сопротивления обескровил эту защиту, и у искомого лифта переминалась всего пара низкоуровневых противников.
Одного снял Злыдень, увеличив свой счет до четырех, а с другим играючи разделался полковник, при помощи лишь одного ножа.
«Я твою мамку…» – прохрипел Враг, затухающим взором глядя на рукоять, торчащую между грудных пластин брони.
– Непременно, – кивнул Талтер и со скрежетом выдернул клинок. – Передавай привет старушке.
Но тот был уже мертв.
Сундук немного поколдовал над заблокированной панелью и с лихим «опаньки!» вызвал кабину.
– Даже в том, что тебя слишком часто запирают, есть свои плюсы, – ехидно заметил Бугор.
– Заткнул бы ты улыбальник, лесоруб Ворошиловский, я такие институты прошел, что тебе и не снилось!
– Ну да, а тогда скажи-ка мне, умник, в каком году Пушкин утонул?
– Затихли оба, грамотеи, – рыкнул Талтер.
Тренькнувший лифт прервал перепалку на полуслове, и бойцы, как ни в чем не бывало, вошли в кабину.
– Слишком легко, – посетовал Бугор. – Надеюсь, хоть на точке дадут напоследок покуражиться.
– Перед смертью не накуришься, – пожал плечами Сундук.
– В смысле? – насторожился Злыдень.
– Ну вот кто вас за язык тянул… – Полковник недобро посмотрел на пулеметчика со снайпером.
Те невинно оскалились.
– Он должен знать, – принял их сторону ученый.
– Ладно, – решил Талтер. – Когда я говорил, что в случае успеха мы покончим с угрозой Врагов, это была чистая правда. У Адама в чемоданчике вирус собственного производства, который он и его приятели варганили последние полгода. Но внедрить в программный код что-то свое – все равно что пытаться забить гвоздь в молоток. Единственное слабое место – точка прокола, где респанятся наши Враги.
– И как этот вирус работает?
– Просто, как все тот же молоток. Спалит к чертям железо, и этот мир перестанет существовать.
– А мы?!
– И нас тоже, к чертовой бабушке.
– Серьезно? – Злыдень посмотрел на остальных, но поддержки не нашел. – Неужели нет другого пути? Может, стоит рассказать Врагам, что мы живые люди, а не программы?
– Какая муха наивности вас укусила? – скривился Адам.
– Ты – идиот! – Талтер встряхнул сержанта так, что у него лязгнули зубы. – Думаешь, они не знают, да?! Считаешь, что какой-то злобный дяденька в реальности взял и оцифровал невинных бедолаг, сделав вечными объектами охоты? Нас убивают ради развлечения, мы – трудная мишень и нестандартный противник. Человечество веками истребляло себе подобных, и ты решил, что именно нас они пожалеют? Так мы вроде и не умираем, стабильно возрождаемся, раз за разом – ни один юрист не подкопается.
– Вы здесь оказались не случайно, – добавил Адам. – Как и мы все. Подберите, пожалуйста, сопли и встретьте смерть спокойно.
Злыдень не нашелся, что сказать, и оставшийся отрезок пути группа провела в молчании.
Он знал, что это правда. Вся его вернувшаяся память подтверждала сказанное, но не спросить сержант не мог. Сколько раз ему уже пришлось умирать, начиная все с нуля? Судя по тому, как ловко он справился с противниками в первом бою, – немало. Трудно даже представить, что чувствует человек, который знает, что его мучения – вечны.
Стоит ли тогда переживать из-за очередной смерти?
Ответа Злыдень не знал.

* * *

До точки оставалось совсем немного, когда за них наконец взялись всерьез.
Бугра прижали плотным огнем, Талтер врукопашную сошелся с двумя опытными Врагами, а Сундук отстрелял почти весь боезапас.
Злыдень к тому времени прикончил уже десятерых, став лейтенантом. Старая память подсказывала, что в прошлой жизни он довольно хорошо стрелял, и вспомнившиеся навыки пришлись очень кстати.
Вдруг стены и пол содрогнулись от тяжелого удара. Взрыв? Но звук, пришедший из глубины коридора, был глухим, как будто упало что-то массивное.
Бугор смог откатиться, чуть не попав под выстрел, и снял одного, практически не целясь. Удар повторился.
Злыдень расстрелял остатки зарядов, позволяя снайперу переместиться. Адам вжался в стену чуть позади, обхватив обеими руками заветный чемоданчик.
Вновь непонятный удар. Снова и снова, пока до новоиспеченного лейтенанта наконец не дошло, что это шаги. Что-то очень тяжелое неотвратимо двигалось к ним.
– А я милого узнаю по походке, – улыбнулся Талтер и всадил клинок врагу под челюсть, увернувшись от ответного удара.
Их зажали в довольно узком коридоре, где толком можно было прятаться лишь в проемах небольших технических отсеков. Сундук, оказавшийся впереди всех, высунулся из укрытия и срезал неосторожно перебегавшего врага. Полковник занял отсек напротив и не позволял приблизиться к пулеметчику мастерам ближнего боя. Но Врагов было слишком много, а преимущество их маленькой группы состояло лишь в скорости прорыва, а скорость-то они и потеряли. И теперь сюда подтягивалась основная ударная сила.
– Проклятье, – выдохнул Адам. – Это самоходная турель! Она от нас только брызги оставит.
– А ты хотел дойти до цели по красной дорожке из нубов и раков? – спросил Бугор, выцеливая очередного противника.
И в этот момент в проходе показался «Бастион» – ничего лишнего, только оружие и броня. Если где-то и располагался водитель, то глубоко внутри.
Остатки заслона тут же радостно завопили: «Сапа мочи!», «Не-е, лучше снипа!», «Сейчас мы их натянем!»
Многоствольные пушки бешено закрутились, заливая коридор выстрелами. В не успевшего спрятаться Бугра попали не меньше трех раз, расплавив винтовку вместе с ее обладателем. Остальные спрятались в глубине отсеков.
Машина постояла мгновение и тяжело потопала дальше. Воодушевленный продемонстрированной силой, один из Врагов обогнал ее и получил «хэдшот» в исполнении Талтера.
Турель определилась с целью и направилась к отсеку полковника.
– Злыдень, как только эта бандура развернется в мою сторону, выбегай наружу и укладывай сопровождающих, – спокойно приказал тот. – Там их двое, от силы трое. Понял?
– Так точно.
Красных силуэтов действительно было двое, они казались карликами на фоне шагающего монстра.
– Сундук, а ты сзади.
– Не беспокойся, засажу так, что второй раз не попросит, даром, что ли, я всю дорогу эту шнягу таскал!
Машина достигла нужного шлюза и стала медленно разворачиваться. Злыдень выскочил из отсека и едва не напоролся грудью на очередь. Враги, притаившиеся у широких ног, ждали его появления, и только скорость спасла лейтенанта от попадания.
Сундук высунулся следом и добил боезапас в группу прикрытия, зацепив одного. Левое плечо Злыдня словно обожгло огнем, но он выстрелил точнее и свалил последнего.
Турель принялась раскручивать стволы пушек, нацелившись в закрытые створки. Один залп, и в отсеке не останется ничего живого. Выскочить полковник не мог – машина имела и более скорострельное оружие, хоть и не такое мощное.
Но все это располагалось только в передней части корпуса – сзади была лишь броня. И разъяренный боец со взрывчаткой.
– Береги «очко» смолоду, – оскалился Сундук, активируя примагнитившийся заряд.
Злыдень успел нырнуть обратно за мгновение до оглушительного взрыва. По коридору словно пронесся огненный вихрь, сметая все на своем пути.
Несколько минут лейтенант неподвижно лежал, прислушиваясь к собственным ощущениям, затем решил, что он все-таки жив, и приподнял голову.
Забившийся в угол ученый почти не пострадал и на скорую руку налепил на плечо сержанта медкомплекс. Боль поутихла, но все равно полноценно работать конечностью не получалось. Порадовавшись, что пострадала не правая рука, Злыдень поудобнее повесил ружье за спину, вынул из кобуры пистолет и выглянул в коридор.
Повсюду валялись искореженные обломки, чадившие гарью, втягивающейся в воздушные фильтры на потолке. Огня почти не было, но пожарная система все равно принялась заливать коридор пеной.
– Живы, охламоны? – проскрипел знакомый голос.
Злыдень бросился к отсеку Талтера и помог ему выбраться сквозь остатки шлюза.
– Нашел ты время купаться, Адам, – усмехнулся полковник, глядя на бредущего по колено в пене ученого. – Что с Сундуком?
– Отмучился…
– Хреново.
Талтера знатно потрепало, но он, даже шатаясь, упрямо держался на ногах. Злыдень подставил было плечо, но тот лишь раздраженно отмахнулся.
Так и пошли. На их счастье, неожиданный взрыв не оставил никого в живых, и до места назначения они добрались хоть и медленно, но спокойно.
– Вы можете идти чуть быстрее? У нас очень мало времени, – в очередной раз поторопил Адам.
– Ты это ему скажи.
Возле заветного шлюза безмятежно стоял одинокий Враг с обнаженным мечом. Последнее препятствие.
– Товарищ, вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – спросил Талтер и навскидку выстрелил из единственного уцелевшего пистолета.
Противник не шелохнулся, а заряд просто исчез в воздухе, не долетев до него каких-то пару метров.
– Любопытно, – прищурился ученый.
– Мне нужен только топ-лидер, – Враг указал клинком на полковника.
– Для пущей пафосности мог бы и второй меч прихватить, – проворчал тот и повернулся к Злыдню. – Давай сюда импульсник, все равно там от него толку не будет.
Перехватив ружье за ствол и цевье, превратив его в подобие дубинки, Талтер медленно пошел на отошедшего от шлюза Врага. Лейтенант сменил пистолет на нож и первым проник в логово захватчиков.
В просторном и пустом отсеке парило антрацитово-черное пятно размером с ладонь взрослого человека. Адам бросил хмурый взгляд на точку респауна и принялся возиться с чемоданчиком.
– Нам нужно выждать, пока проход не увеличится.
– А что будет, если туда попасть самому?
– Бросьте глупые мысли – этот выход только для живых, и никакого родного тела вас там не поджидает. Нас давно уже похоронили и отпели за счет государства. Просто снова отправитесь на перерождение, да и только.
Пятно начало постепенно увеличиваться в размерах. Адам закончил приготовления, зачем-то поправил уже далеко не белый комбинезон и протянул руку Злыдню:
– Очень рад нашему знакомству, надеюсь…
Он захрипел на полуслове. За его спиной с легким треском возникла уже знакомая серебристая фигура. Женская.
– Привет, Адам.
– Катарина…
Мужчина медленно осел на пол, из его рта потекла тонкая струйка крови.
– Пока, Адам! – В голосе девушки сквозило торжество.
Злыдень с ходу атаковал ее, но та, смеясь, легко отвела лезвие в сторону. Повсюду начали появляться Враги, с любопытством следящие за схваткой, которая все больше напоминала избиение.
«Ты смотри, а он ведь рассинхрон!»
«Люблю таких, не то что тупые боты…»
«Говорят, им скоро прекратят чистить память – будут засовывать как есть, вот это веселуха будет! Правда, абонентку поднимут как пить дать…»
– Я вам покажу веселуху! – прорычал с порога Талтер, зажимая рану в боку. – В очередь, сукины дети!
Отброшенный очередным броском Злыдень воспользовался секундным замешательством оторопевших Врагов и бросился к чемоданчику. Катарина было дернулась следом, но, увидев, как полковника, обнажив клинки, обступают улыбающиеся противники, кинулась к ним:
– Стойте, уроды, он – мой!
Лейтенант сжал в руках чемоданчик и шагнул в расширившуюся черноту.
И тьма стала светом.

* * *

Пластиковый купол капсулы отъехал в сторону, впуская внутрь затхлый воздух. Человек, которого по ту сторону реальности называли Злыднем, зашевелился, пытаясь освободиться из объятий нейродатчиков, оплетавших его, словно кокон. Дело продвигалось медленно – тело слушалось с трудом, а перед глазами плясали разноцветные круги. Радовало одно – тем игрокам, кто оказался в сети на момент сбоя, пришлось гораздо хуже.
Света не было, и датчики пришлось отрывать на ощупь. Выпутавшись наполовину, человек перегнулся через бортик и его вырвало. Камера, где он очнулся, не могла похвастаться шумоизоляцией, позволяя слышать, как в коридоре переругивались взбешенные надзиратели. Через минуту они справятся с заблокированной дверью и ворвутся сюда выяснять отношения.
Человек вытер грязные губы и улыбнулся. Надо же, у Адама действительно получилось сделать вирус, и при этом ученый находился внутри игры. Поразительно!
Не зря начальство забеспокоилось, но вот ставку они сделали не на того. Его задачей было помешать, но вместо этого он помог. И нисколько не жалел об этом. Сказать по правде, он специально дал поймать себя на мелочи, проявлял лояльность и всячески шел на контакт…
Это задание доверили многим, но подобраться к бунтовщикам удалось только ему.
В коридоре грозились всеми небесными карами, но дверь пока держалась. Человек с трудом улегся обратно, заложил руки за голову и прошептал:
– Покойтесь с миром, ребята…

* * *

А где-то в сотне тысяч световых лет от обесточенной тюрьмы вовсю лилось синтезированное пойло.
Бармен уже перестал коситься в сторону именитого клиента и занялся другими страждущими. В зале стоял приятный полумрак, который разгонял лишь дисплей инфопанели, вещавшей бодрым голосом:
«…И не забывайте, что у нас сегодня проходят выборы лидера колонии, который определит…»
– Вот что нам всем нужно, а не новый кормчий в светлое будущее, – проскрипел клиент, обведя импровизированный бар мутным взором. – Товарищ, еще одну!
Бармен тут же исполнил заказ.
– Что-нибудь еще?
– А сколько я тебе уже должен?
– Все за счет заведения, – улыбнулся парень.
– Эх, смотри, разорю я тебя…
Остальные клиенты с интересом уставились на мужчину, прикидывая, чем это он заслужил такую невиданную щедрость. Алкоголь пока был в дефиците и стоил довольно дорого, чтобы разбрасываться им бесплатно.
Талтер, предпочитавший гражданскую одежду в свободное от бешеной работы время, пожал плечами и отсалютовал стопкой пяти другим, стоявшим аккуратным рядком:
– Покойтесь… А впрочем, нет, хрен вам всем. До скорой встречи, охламоны!

Сергей Долгов
От любви до ненависти

«Сволочь! Нет, какая же он все-таки сволочь! Подонок! Игроман! Этот, как его… геймер! Ничтожество! Нет, я не могу в это поверить! Он скоро и меня замечать перестанет! Променяет на… какого-нибудь ездового коня! Кобылу! «+ 10 к стойкости» и «+ 40 к скорости передвижения»! И жрать будет овес, с ней на пару! Хотя зачем ему вообще есть, сидит сутками с этим шлемом на голове… Хоть бы слово сказал! Я как дура по утрам крашусь, красоту навожу, вечером – в фитнес-клуб, по выходным – в салоны красоты. Пилинг, укладка, маникюр, педикюр. Да ко мне мужики на улицах клеятся, проходу не дают. А он? Скотина! Только утром проснется, сразу к компу своему, в одних семейниках. Напялит это ведро на голову – и все, нет его! Ушел с гоблинами хороводы водить. Я вместо комплиментов только и слышу – статы, данжи, пухи, петы! Лучше бы ребенка завели, чем его прорву персонажей кормить. И не смотри, что виртуальные, проедают в месяц не меньше нашего. Уже мог и кольцо мне на эти деньги купить, и свадьбу оплатить! Я замуж хочу-у…»
«В версии 4.0 реализована долгожданная возможность купить дом, выйти замуж, завести детей и создать крепкую, любящую семью! После долгих приключений Вашему персонажу будет где отдохнуть и набраться сил! А добрая домашняя атмосфера наполнит сердце теплом и уютом (бонус +5 % HP, +10 % MP, +6 % урон в PVP, титул «Семейные узы»)».
Света закрыла глаза, чтобы не разреветься. Во время загрузки проклятая игра с ее продвинутым искусственным интеллектом будто специально подыскивала злободневные советы, сыпля соль на раны.
«Премиум-подписка открывает доступ к новым умениям, локациям и экипировке! Это твой способ выделиться и объединить под свои знамена еще больше могучих воинов! Подробнее на сайте проекта www…»
Девушка подняла глаза и посмотрела в угол монитора, где переливалась золотистым цветом надпись «VIP-premium». «Господи, это ведь надо было додуматься ляпнуть друзьям, чтобы они подарили мне на день рождения премиум-подписку для двоих! Мне! Мне! Ну я ему…»
Стеклянное забрало виртуального шлема, покоящегося на голове девушки, потемнело, и она погрузилась во тьму… А через секунду в глаза ударил ослепительно-яркий свет. Сначала Светлана никак не могла понять, где находится, – вокруг, насколько хватало глаз, царила убаюкивающая светло-голубая синева, клубился густой белый туман. На секунду девушку охватил детский неописуемый восторг – раньше она никогда даже не пробовала играть в игры с продвинутой виртуальной реальностью, поэтому сейчас смотрела на все происходящее широко раскрытыми глазами. Она вытянула вперед руку, но не увидела ее…
Стоп!
Не было ни рук, ни ног, ни… вообще ничего!
Светлана было заметалась в панике, когда, наконец, догадалась посмотреть вниз… и ойкнула. Внизу была земля. В нескольких тысячах километров. Аккуратный равнинный остров, ощетинившийся зубьями скал и рифов, торчащими из-под спокойной водной глади.
Она находилась… на небесах?
«Эта тварь сожрала мое тело! Мое…»
Перед глазами, прямо из недр пушистого облака, всплыло какое-то сообщение. Просмотрев его беглым взглядом, Света только и поняла, что у нее спрашивали какое-то там согласие.
– Нет! Нет! Нет! – в голос закричала девушка, борясь с паническим приступом. – Выпустите меня отсюда!
«Автоматическое создание персонажа».
«Выберите расовую принадлежность».
– Нет!
«Случайный выбор. Далее… Выберите класс персонажа».
– Да нет же!
«Некорректный ввод информации. Для облегчения восприятия рекомендуем использовать односложные, короткие фразы или перейти на ручной ввод информации».
– Глупая игра!
«Перенаправить Ваш отзыв в категорию «отзывы и предложения»?»
– Нет!
«Выберите класс персонажа».
– Да мне все равно! Боже, какая же я идиотка!
«Сожалеем, но выбранное Вами имя персонажа уже занято».
– Да пошел ты, черт!
«Выбранное Вами имя не занято. Подождите, идет создание персонажа».
– Выпустите меня!
«Выход во время создания персонажа может привести к потере данных. Пожалуйста, подождите…
Создание персонажа окончено. Приятной игры, Черт!»
Света только и успела открыть рот, вдруг почувствовав, как земля – хотя какая может быть в воздухе земля? – ушла у нее из-под ног. Вместо возмущенного возгласа из ее горла вырвалось протяжное «А-а-а!», и она камнем упала вниз…
«Однажды вы уже прожили длинную и счастливую жизнь. Вы стали великим воином, участвовали в сотне опасных сражений, но неизменно выходили победителем. Вы объединяли под свои знамена отряды, полки и армии. Все Великое Королевство знало Вас в лицо! Но всему когда-то приходит конец. И спустя сотни лет Ваше имя было предано забвению. До сегодняшнего дня! Сегодня заслуженный покой был прерван, и Ваша душа сошла с небес на землю. Кто это сделал и что могло произойти, предстоит разобраться Вам! И да пребудет с Вами Великое Наследие!»
Падение длилось не так уж долго, по крайней мере не так долго, как это представилось Светлане. Да и не так страшно было падать. Точнее, совсем не страшно.
«Тоже мне, хваленая виртуальная реальность. Ни капельки не больно и совсем ненатурально», – подумала девушка, поднимаясь с земли и оглядываясь по сторонам. Ей было невдомек, что игра, способная дарить радость, ликование, злость, обиду и еще с десяток самых разных эмоций, отказывалась по-настоящему передавать страх и боль. Скорее даже, наоборот, чуть-чуть притупляла инстинкты. Иначе кто бы решился в десятый раз идти на кровожадного дракона, будучи до этого девять раз растерзанным.
Светлана замерла, стоя по пояс в высокой, колышущейся на ветру ярко-зеленой траве и, вертя головой, как маленькая девочка, наблюдала за происходящим вокруг чудом. И вроде ничего особенного – яркая, аккуратная поляна со щедро разбросанными повсюду ягодками-цветочками, мелкая живность, представленная букашками, птичками и милыми кроликами, копошащимися чуть в стороне, – но все это как-то странно завораживало своей красотой. Это и не удивительно – яркие, сочные летние краски в самый разгар лютой сибирской зимы за окном. Зима осталась там, в настоящем мире…
Светлана присела, разглядывая ползущую по стеблю травы божью коровку. Осторожно протянула руку, подставляя ладонь, – насекомое как ни в чем не бывало продолжило свой путь, ловко перебирая лапками по коже человека. На секунду стало щекотно…
– Так, стоп, – вслух произнесла Света, тряхнув ладонью. – Как ее… это… личная информация!
Перед взором девушки всплыло массивное окно, перекрывающее весь остальной мир.
«Так-с, боевые характеристики… это ерунда, все равно ничего не понятно. Где же это Пашка показывал… О, закладка «внешний вид»!»
Девушка довольно хмыкнула, разглядывая свое новое воплощение. Хрупкая, среднего роста брюнетка с длинными, спадающими до пояса волосами и большими выразительными карими глазами. Одета она была в какое-то серое заношенное тряпье, которое вызывало даже не сожаление, а скорее уж отвращение и стыд.
«Ну, в целом неплохо. Одежду поменяем! А все остальное… Грудь, конечно, можно было бы и побольше, но ничего. Не за этим я сюда пришла».
Согласно личной информации персонажа «Черт» Свете повезло стать человеком с классом «лучник». Лук, как оказалось, был тоже при ней. По крайней мере, так уверял полупустой инвентарь, в котором помимо хлипкого оружия и стрел нашлась пара баночек с красной и ядовито-синей мутной жидкостью с бирками «HP» и «MP» соответственно. Что это за отрава, решено было разобраться потом, а пока…
Света неумело сняла с плеча лук, достала из колчана стрелу. Что надо было делать дальше, она не знала. Взгляд упал на серую череду ячеек внизу. «Призыв о помощи», «Регенерация», «Атака», «Зачарованная стрела»…
Мысленно девушка задержалась на последнем и тут же непроизвольно вскинула лук, вложила стрелу, натянула тетиву, произнесла что-то неразборчивое и выстрелила. Стрела, испуская бледно-зеленый свет, полетела в сторону мирно копошащегося в кустах кабанчика и попала ему точно в филейную часть. Животное взревело и кинулось на обидчицу.
Светлана остолбенела. В реальной жизни она точно уронила бы лук и упала в обморок, а сейчас лишь глупо таращилась на приближающееся повизгивающее животное, задиристо трясущее клыкастой мордой.
Удар пришелся точно в живот. В глазах вспыхнули красные круги, а по экрану побежали алые цифры «– 12», «– 8», «Критический урон – 25», «– 6».
– Банку! – послышалось откуда-то со стороны. А уже в следующую секунду перед Светланой словно из-под земли появился молодой парень, одетый точно в такие же, как она, тряпки. Вот только в руках он держал не лук, а старенький, видавший виды двуручный меч.
Неумело размахивая им, словно огромной палкой, парень кинулся на кабана, обхаживая того с боков. Длилось все это недолго, благо шкала жизненной силы животного убывала быстрее Светиной.
– Банку, говорю, ешь, – произнес парень, когда кабан, издав предсмертный визг, неестественно завалился набок.
– Это те зелья в инвентаре?
– Ага, они самые. – Парень усмехнулся, ловко убирая меч за спину. – Про панель быстрого доступа ничего не слышала? Недавно играешь?
– Ага. Ой. – Светлана нагнулась и дотронулась рукой до лежащей у ног туши животного. Перед глазами всплыла надпись: «Шкура кабана, копыто животного – подобрать?»
– Это лут. Мелочь всякая, но бывает и кое-что полезное. Хлам сбываешь у торговцев, полезным пользуешься сама. Хочешь, покажу, как здесь все устроено?
– Была бы благодарна.
– Ну тогда, пойдем, Чертик. Меня, кстати, Алексеем зовут.

* * *

Дело было плохо. Количество жизненной силы сохранялось пока на приемлемом уровне, но ее, если что, можно было и зельями поднять, а вот мана… с маной было хуже. А какой лук без маны? Правильно, плохой лук, если не сказать хуже. И ведь зелья не помогали. Текли, что называется, рекой, Чертик уже даже их противного, горького вкуса не чувствовала. И все равно расход маны был больше, и полоска «MP» неминуемо сокращалась. Что будет, когда она закончится, девушка старалась не думать.
Фауран держался молодцом. Оно и понятно, с его-то опытом. Да и зачарованные посеребренные латы были куда лучше потертой кожаной брони Чертика. И двуручный меч, вытащенный из таких подземных гномьих глубин, что страшно подумать, явно не уступал латам в качестве.
Но и Фауран сдавал. Все больше кривился, пропуская очередной удар, все чаще отступал. И явно ругался. Отборно, как он умеет. И если бы не фильтр чата, милые женские ушки Чертика давно бы «свернулись».
Надо было что-то делать…
«Слепая ярость» – «бонус к силе критического урона +55». Затем «Магическое зрение» – «точность +150». «Божественная длань» – «нанося критический урон, врага откидывает назад».
Последнее было особенно актуально, если учесть, что Фаурана уже давно приперли к стене, не давая пространства для маневра.
Секунду помедлив, Чертик вытащила из нагрудного кармана последний свиток и сжала его в руке. Бумага тут же пожелтела и рассыпалась в прах.
«Критический урон +6 %».
Пойти ва-банк?
«Мощный выстрел» – стрела словно сама выпрыгнула из колчана, ловко легла в ладонь, натянула тетиву и, с легким мелодичным щелчком, кинулась вперед, рассекая воздух и оставляя позади отчетливо заметный росчерк.
Древко стрелы точно ударилось в железный нагрудник всадника и отскочило, нанося минимальный урон. Но это и не было целью.
«Мощный выстрел» наносит «критический урон –46». «Божественная длань» откидывает Проклятого Всадника назад.
Черный Воин подался назад, и если бы не магическая лошадь, то точно бы выпал из седла. А так вместо него весь огонь пришелся на его черного скакуна – тот словно получил невидимый удар, отскочил назад, встал на дыбы и жалобно заржал.
Фаурану этого было достаточно, чтобы кинуться в сторону, вырваться из западни и начать обходить врага сзади.
Лошадь вместе с тем начала перебирать копытами, разворачиваясь и ища свою цель.
Собственно, вся проблема была в ней – не всадник в вороненых, изъеденных ржавчиной доспехах был главным противником. Согласно квестовому описанию этот некогда молодой парень однажды поддался искушению и теперь навсегда стал заложником магического скакуна, вынуждающего творить их черные дела даже после смерти. Подтверждением последнего был абсолютно голый, сверкающий пустыми глазницами череп наездника – единственный участок тела, незащищенный броней.
А черный конь буквально дышал магией – было видно, как с каждым выдохом из его ноздрей вырывается темный искрящийся воздух. Его глаза полыхали недобрым огненным светом, а массивные мышцы, обтянутые кожей, бугрились, будучи взведенными как пружина. Иссиня-черная, завораживающая, массивная грива лошади развевалась в безветренном подземелье, то и дело чуть ли не скрывая собой наездника, который в такие моменты казался чем-то лишним на фоне этой сокрушительной мощи.
Фауран наотмашь ударил скакуна по боку, продолжая бежать по кругу. Главное, чтобы ни всадник, ни лошадь не отвлекались от наглого, суетящегося гладиатора, продолжая не замечать лучницу, осыпающую их стрелами. Конечно, долго так продолжаться не могло. Но Чертик надеялась… на что? Она и сама не знала – тянула время.
Однако искусственный интеллект противника оказался не настолько слаб, чтобы смириться с поражением. В какой-то момент глаза скакуна полыхнули зеленым светом, и прямо из земли, сквозь каменные плиты вырвались толстые стебли растений и крепко схватили незваных гостей за ноги, с каждой секундой опутывая все сильнее.
Фауран выругался, перехватывая и поднимая меч повыше, готовясь отразить натиск врага. Но вместо этого магический скакун вдруг отступил назад и замер, взбивая копытом пыль. Наездник приподнялся в седлах, вскинул руку и неслышно произнес что-то, скрипя челюстью. Из его пальцев вырвалось фиолетовое свечение и ударило Фаурана в грудь. Гладиатор покачнулся и рухнул на землю. Над его головой повисла пентаграмма «Силки Демона», а шкала жизни начала таять прямо на глазах – магия некромантов всегда славилась побочными ядовитыми эффектами.
Тем временем конь, заржав, устремился на обездвиженного врага.
У Чертика все внутри похолодело – будучи проклятым и обездвиженным, Фауран не мог ни вылечиться, ни прочитать заклинания. А значит, если его добьет не яд, то уж точно эта волшебная кобыла! Главное, помочь она ничем не могла – она не целитель и даже не чародей. Она лук, у которого даже маны-то нет. Беспомощный и обессиленный.
Света взвыла. Ни Чертик, а именно Света. Она буквально слышала, как ее крик разнесся по пустой квартире где-то там, очень далеко, в другой реальности. Хотелось сорвать с головы этот осточертевший шлем и разбить его об стену. Сколько дней, сколько трудов было затрачено! И все ради…
– Ну нет, кобылка! Ради своего Пашки я сделаю что угодно!
«Опутывающая стрела» – умение, создающее магические силки, замедляющие или вообще останавливающие жертву. Шанс, что магическая атака пройдет против магического существа, – ничтожен.
Но она прошла.
Стрела с цепью на конце пролетела точно между задних ног лошади, опутывая их, пытаясь увлечь назад. И пусть это не остановило скакуна, но хотя бы замедлило.
«А дальше? А дальше сдохни, проклятый пони!»
Взгляд Светы упал на иконку, сиротливо стоящую отдельно от остальных. «Божественное вмешательство». «Для активации требуется божественное око – кристалл, синтезируемый из редких ингредиентов. С его созданием вам может помочь мастер-ювелир».
– Божественное вмешательство!
Достав словно из воздуха большой, размером с кулак, кристалл, лучница легко подкинула его вверх. А потом вскинула лук, ища взглядом заветный отблеск. И нашла. Стрела легко пронзила кристалл, разбивая его на сотни мелких осколков. И те дождем осыпались на землю.
Тьму подземелья рассек ослепительно-яркий свет. В том месте, куда падал очередной осколок, возникал полупрозрачный силуэт воина. И с каждым моментом воинов становилось все больше. Десятки, сотни бойцов выстраивались неровными рядами, окружая место сражения. А в самом центре, как в замедленной съемке, Проклятый Всадник верхом на исполинском черном коне мчался навстречу беззащитной жертве.
Не сговариваясь, воины, как по команде, вскинули луки и спустили тетивы. Сотни призрачных стрел и одна самая обычная деревянная сначала взметнулись вверх, а потом градом осыпались на врага.
Поле боя окутал темный, непроглядный туман. А через секунду он рассеялся…
Фауран неспешно поднялся, двигаясь как-то медленно и неохотно, – сказывалось следствие бушевавшего в крови яда, – и зачарованно уставился на сплошь усеянную стрелами огромную тушу черного коня, лежащую на боку всего в двух шагах от него. Всадник лежал тут же, точнее, то, что от него осталось – черный, изъеденный ржавчиной доспех и горстка праха.
Чертик стояла чуть в стороне.
– Жаль, что разработчики еще толком не научили героев передавать эмоции. Ты там, наверное, прыгаешь от радости?
– Эх, Лешка, это ты прыгать должен. Ты же жив остался, – Чертик улыбнулась, пряча лук за спину. – А где твоя благодарность?
– Какая ты коварная. Сколько тебе это стоило? Я ведь знаю, что такие вещи просто так не достаются. А покупаются, за донат.
– За что?
– За реальные деньги.
– А, ну да.
– И много ты сюда денег вкладываешь? Хотя что это я, сам мог бы догадаться. Неделя игры, сорок первый уровень, не самая плохая экипировка. Да, не часто встретишь такую девчонку. И кому же такая достанется?
– Возьми меня в свой легион.
– Что?
– Вместо награды. В легион возьми. Он у вас популярный, на сервере его все знают. Достойная награда выйдет за спасение их центуриона от копыт злобного пони. – Чертик улыбнулась, кокетливо покраснев.
– Не могу, Свет. У нас мест свободных нет. Но я буду иметь в виду. Правда буду, обещаю. Как только освободится, я сразу. Да не расстраивайся ты так… – затараторил парень, видя, как девушка изменилась в лице.
– Да нет же, смотри! – Чертик указала за спину гладиатора.
Фауран обернулся и замолчал. Там, где раньше покоился труп магического скакуна, сейчас висела в воздухе сфера, излучающая голубоватое свечение.
– Свет, ты знаешь, что это? Это артефакт. Магическая сфера! Она позволяет зачаровать предмет, наделив его божественными свойствами. Знаешь, сколько такая стоит? Да мы же в ее поисках легионом все подземелья излазили. Да она же…
– Бери давай, а то сейчас исчезнет твоя сфера.
– Хорошо. Кидаем жребий. У кого больше, того и сфера. А дальше…
Фауран замолчал, быстро подошел к артефакту. Дотронулся и…
«Магическая сфера: Фауран бросает жребий (51 очко из 100)».
– Не самый лучший результат, – холодно заметил гладиатор.
– В следующий раз повезет, – с издевкой кинула Чертик.
«Черт отказывается от участия в жеребьевке. «Магическая сфера» добавлена в инвентарь Фаурана».
– Что?! Свет, да ты… Зачем? И что теперь? Ты же случайно? Давай продадим, а деньги пополам! Ну или я сейчас монетку подброшу! Если орел, то моя, а если решка – тебе отдам.
– Успокойся, Леш. Это моя благодарность. За все, чему ты меня научил.
– Что? Какая благодарность? Ах так, да? – Фауран демонстративно уселся на пол и замолчал.
– Ты чего, бойкот объявил? Голодовку? – усмехнулась Чертик, усаживаясь рядом.
– Нет, состав легиона смотрю. Тут несколько человек редко онлайн бывают. Да и не общаются почти. И в общих походах участие не принимают. У нас так, конечно, не положено, но…
– И кто претенденты?
– Думаешь, знаешь кого? Мафа, Рус, Бублик, Князь, Пилотка5размер и Лициска. Хватит, пожалуй.
– Нет, не знаю.
– Ну и кого? Кинем монетку или сама выберешь?
Секунду подумав, Чертик наконец решила:
– Пусть будет Князь. Как-то слишком пафосно звучит. Не люблю я самовлюбленных парней.
– Он, может, и совсем не парень. Ну да ладно, Князь так Князь. Видно, судьба у него такая.
«Вам поступило приглашение в легион «Белая гвардия». Принять приглашение?»
Светлана мысленно улыбнулась и согласилась.

* * *

Князь развлекался. Изнурительные подземелья уже порядком поднадоели, состязания и арены – тоже. Хотелось просто отдохнуть. Душой и телом. Так что побегать, побить глупых мобов и понаблюдать за мелкоуровневыми воинами, улепетывающими от очередного злого зубастого монстра, – вот он отпуск для былого ветерана, к коим он себя причислял.
Князь уничтожал очередного монстра, когда перед глазами всплыло сообщение, извещая об исключении из легиона. Парень поспешно взмахнул рукой, решив, что это какой-нибудь внутриигровой спам, а когда вник в суть, почувствовал, как сквозь джинсы протекает остывший утренний кофе, нечаянно сбитый рукой со стола.

* * *

Торговый квартал города кипел своей жизнью: пока менее удачливые игроки с честью гибли в боях, их более удачливые собратья пытались продать добытые потом и кровью – пусть и не всегда своими – сокровища. Сегодня тут было не протолкнуться, не хуже чем на городском рынке в выходной день. То и дело громко кричали зазывалы, в общем чате рядились покупатели, возмущенно ругались те, кому не хватало денег.
Продавали здесь все – начиная от ежедневно потребляемых зелий и свитков до редкого оружия, доспехов, магических и божественных предметов. Были и по-настоящему редчайшие, изысканные экземпляры, от цен на которые новичкам становилось плохо.
Жизнь бурлила, все шло своим чередом.
За одним из прилавков сидел страж и продавал всего-навсего один меч. Не то чтобы редкий, никаких особых бонусов он не давал, но в хорошие времена пользовался популярностью. Обычно такой стоил пятьдесят, ну максимум шестьдесят тысяч. Сейчас же ни у кого из торговцев подобных мечей не имелось, и можно было попробовать продать его какому-нибудь глупому новичку за более высокую цену. На что страж и рассчитывал. Конечно, обманывать нехорошо, но, когда ты сам без копейки за душой, выбирать не приходится. Тем более когда в одной из лавок продают по-настоящему дорогой щит за копейки! Жаль, что до этих самых копеек как раз чуть-чуть и не хватает.
– Продам легендарный двуручный меч Пустоши! Голдовский! Дешево! Всего 140 тысяч! Торг!
Какой-то волшебник задержался у прилавка, рассматривая клинок. Продавец предпочел не обращать на подошедшего внимания, не ожидая ничего хорошего. И не ошибся.
– Что, последнее продаешь? А сам с чем воевать будешь? Хочешь, посох отдам четвертого уровня, будешь им как дубинкой махать!
– Шел бы ты отсюда, а то я тебе твоим же посохом и наподдам!
– Дуэль хочешь? Давай! Проигравший пишет в чат признание, что он криворукий страж-неудачник, обманывающий людей.
– Сам такой!
– Удачи, барыга!
Настроение у стража испортилось окончательно. Со злости он уже было хотел закрыть лавку, как вдруг…
– А можете шесть тысяч уступить? А то у меня не хватает, – чуть ли не прокричал подбежавший молодой гладиатор десятого уровня.
– Ну… – Страж выдержал паузу для порядка. – Пару тысяч могу скинуть.
– У меня правда больше нет. Я уже и свой старый меч продал.
– Ну, как-то сразу шесть. Ладно, раз уж свой продал…
К слову сказать, на душе у стража сейчас было очень, очень гадко. Но другого выхода не было – ему необходимы эти деньги. И чтобы хоть как-то успокоить совесть, он хотел было сообщить юному покупателю, что уступит не шесть, а все десять, а может быть, даже пятнадцать тысяч…
– Продам легендарный двуручный меч Пустоши! За его реальную цену – сорок тысяч! Не верьте барыгам, просящим больше!
Страж повернул голову и внимательно посмотрел в глаза лучнику, который, злорадствуя, только что безжалостно растоптал все его усилия и мечты.

* * *

Прическа? Хочется что-нибудь покороче. И поярче. Рыжий подойдет. Рыжеволосая чертовка. А что, очень даже хорошо. Решено. Добавим милые веснушки. Носик – меньше и чуть вздернут. Губки менее пухлые. И не красим. Акцент на глаза. Большие и «глубокие». Притягивающие. Завораживающие. Зеленые? О да.
И как же тебя зовут, прелестное создание? Герда? Пусть будет Герда.
Интересно, каково тебе сейчас, милый? Что ты чувствуешь? Злишься? Кусаешь локти? Но это же только начало. Я заставлю тебя кричать от злости. Выть от бессилия. Я испорчу тебе жизнь. По-настоящему. Ты ее возненавидишь.
Теперь ты меня не узнаешь. Успокойся. Остынь. Расслабься. Откройся. И тогда я нанесу последний удар. Поверь мне на слово – чтобы спасти нас, я без сожаления уничтожу тебя.
Так-то, милый.

* * *

Что за жизнь-то такая, неблагодарная?! И главное, все изменилось за день! Еще вчера ты был в топовом легионе, на тебя все бросали восхищенные взгляды, у тебя были деньги и лут! И уже на следующий день у тебя нет ничего!
Неудачи буквально преследовали Князя по пятам! Сначала его ни за что выгнали из легиона. Ладно, черт с ними. Не очень-то и хотелось. Он всегда был по жизни одиночкой. Потом помешали хорошо подзаработать и получить с товара чуть ли не тройную цену! Дальше больше – во время торговли ему продали свитки не третьего, а первого уровня! Естественно, по цене третьего! Продали и тут же закрыли лавку. Ну еще бы, таких дураков, как он, надо было еще поискать. Попытка заработать побольше опыта и получить очередной уровень тоже не удалась – стоило только выследить нужного квестового монстра, как его тут же кто-нибудь убивал. Пару раз этого самого монстра наглым образом «крысили» – какой-то лук, используя «Тайну маскировки», ждал, пока Князь не снимет мобу большую часть жизней, а потом подло его добивал! Попытка найти на «крысу» управу обернулась в чате насмешками и подколками в адрес Князя.
В общем, дело было дрянь. Если не сказать хуже.
Но Князь чувствовал, что ему должно было воздаться за все его лишения. Точно должно было. И даже знал когда – прямо сейчас! Чутье буквально кричало об этом…
– Хил! Ты что, вообще ни фига не видишь?! Нуб! – взвыл Князь.
Погрузившись в мечты о светлом будущем, страж отвлекся и не сразу заметил, что произошло.
А произошло то, что Князь «лег». «Лег» не то чтобы героически, скорее, наоборот, – глупо и быстро. И в шестой раз.
Пещерный ящер довольно клацнул зубами и направился восвояси, оставив падаль – поверженного стража – его сопартийцам.
В группе их было четверо.
Князь: страж, призванный танковать – держать на себе врагов, пока остальные их режут, рубят, поливают стрелами, огнем и прочими малоприятными вещами. Простая, если не сказать тривиальная, обязанность. Главное – разозлить противника посильнее, чтобы он не обращал внимания на остальных членов группы. Зато крайне рискованный класс, потому что филейная часть стража всегда находится между молотом – зубами и наковальней – когтями.
Нуб: хил, он же целитель, он же лекарь – наверное, самый главный человек в группе. Именно он решает, кому и сколько отпущено на этом веку. Другими словами, от него зависит, как быстро съедят стража и примутся за остальных. Де-юре – способен постоять за себя, всыпав магическим посохом, де-факто… Палка, она и есть палка.
Фес: волшебник, или маг, – тяжелая артиллерия любой группы. Медленное, но очень мощное оружие массового убийства. Медленное – потому что процесс атаки осложняется поиском нужного заклинания в волшебном талмуде и его неторопливым чтением. Мощное – потому что вряд ли кто с этим поспорит. Так как после атаки мага спорить обычно некому. Основная проблема заключается в том, что маги требуют бережного отношения, в противном случае, увлекшись, могут не заметить, как сомкнутся острые зубы на их нежной шее.
Герда: лучник, стрелок, лукарь – как ее ни назови, сути дела это не меняет. Осыплет стрелами с полсотни шагов и скроется за ближайшим углом. Владеет простой, а по мнению волшебников, – дилетантской магией. Что, однако, не мешает стрелку заткнуть рот любому магу «Стрелой молчания». Мастер маскировки. Искать лучника в чистом поле – неблагодарное занятие. Хотя бы потому, что он вас видит, а вы его нет.
Признаться, поначалу Князь побаивался Герды, ожидая от нее какой-нибудь подлянки. Уж слишком часто лучники портили ему жизнь в последнее время. Однако после того как он героически погиб в четвертый раз, он понял, что вновь просчитался. Нет, конечно, Князь понимал, что от целителя с именем Нуб ничего хорошего ждать не стоит, но не настолько же!
«А может, это совпадение? Случайность?» – думал Князь, улепетывая от очередной толпы монстров.
После пятой смерти страж понял, что Нуб над ним нагло издевается. Он намеренно делал все, чтобы Князь погиб, – отходил как можно дальше, дабы лечащие заклинания «не доставали», глупо расходовал ману, путал заклинания и запоздало использовал зелья. Князь уже давно хотел послать целителя к черту, но понимал, что дело превыше всего. У них и так оставалось всего пятнадцать минут, чтобы найти в подземелье нужный зал и добраться до заветных сундуков с сокровищами. Иначе все жертвы будут напрасными…
Ну не в шестой же раз!
– Ты хоть понимаешь, сколько мне будет стоить вылечиться и снять все проклятия смерти? – распылялся Князь, после того как его воскресили. – У меня один штраф на скорость движения минус двадцать пять процентов! Двадцать пять!
– Ты теперь черепаха. Но если не хочешь, чтобы из тебя сделали черепаховый суп, то двигайся больше, – осадил стража волшебник Фес.
– Это ты сейчас так съязвил? – хохотнула Герда. – Посоветовав черепахе больше двигаться?
– Пусть снимет часть брони, скорость движения увеличится, – не унимался Фес.
– Угу, вместе со скоростью смерти. Так, ладно, прекращаем спорить, времени мало. Хил – не тупи. И лечи стража в полную силу. А ты, страж, не лезь на рожон. Все, пошли, – лучница кивнула на арку дверного проема впереди. – Мне нужен этот сундук!
«А уж мне-то он как нужен!» – мысленно произнес Князь, двигаясь следом за товарищами.
Главный зал – огромное овальное помещение с высоким, чернеющим непроглядной тьмой потолком. В помещении царил полумрак – его стены были украшены слабосветящейся витиеватой росписью, намекающей на покоящиеся здесь мощные заклинания. Дорожка от порога до центра зала была выложена темно-красным камнем. Вдоль нее застыли десятки хаотично разбросанных статуй – хрупкие женские фигуры, высеченные из серого, чуть искрящегося камня. А в самом центре зала стоял заветный золотой сундук.
Страж медлил каких-то пару секунд, перед тем как кинуться вперед по проходу. Стоило ему только ступить на дорожку, как свечение, исходящее от стен, усилилось. Но самое главное еще ждало впереди – как только Князь поравнялся с первыми тремя статуями. Они преобразились почти мгновенно: из-под полуприкрытых век блеснули красные, светящиеся злобой глаза, губы расплылись в широкой ухмылке, обнажив стройный ряд острых как бритва зубов. Повернув головы в сторону нарушителя, они потянулись к нему, шевеля длинными, узловатыми пальцами.
Князь размахнулся и, не сбавляя шага, со всей силы ударил мечом по ближайшей статуе, оставляя на ней глубокий след.
«Князь наносит критический урон…»
– Дальше! – выкрикнула Герда. – Беги!
– Но…
– Беги!
И страж побежал, стараясь не думать, какое безумие он сейчас совершает. Оставив позади себя обе статуи, он уже было миновал третью, когда вдруг почувствовал, как шершавые холодные пальцы задели щеку. По коже словно провели наждачной бумагой. По телу прошла волна жара.
«Отравление» – наносит урон в размере пятидесяти четырех единиц каждые три секунды. Негативно сказывается на использовании некоторых умений и чтении заклинаний.
– В сон их! – раздался позади крик Герды.
Страж обернулся, заметив, как Фес остановился и поднял руки вверх. Над одной из статуй сгустился белый густой туман, обволакивая ее. И та покачнулась, закрывая глаза и погружаясь в магический сон. А Герда тем временем вскинула лук и всадила «Усыпляющую стрелу» в другую деву.
«Минус два», – с облегчением подумал Князь.
«И плюс четыре», – поспешно добавил он про себя, поворачиваясь и встречаясь взглядом с четырьмя парами разъяренных огненно-красных глаз.
Он пропустил всего три удара, когда понял, что его рука непроизвольно тянется к лечащему зелью в инвентаре. Тут одна из статуй ударила в него сгустком какой-то ядовито-зеленой гадости, и Князь почувствовал, как его ноги становятся ватными и перестают слушаться.
Но на этот раз Нуб не терял времени зря – восстановив стражу добрую половину жизней, он тут же использовал «Массовое очищение», снимая со всей группы негативные эффекты. Дальше – больше: кинув на ближайшую деву какое-то легкое проклятье, он выхватил посох и закрутился волчком. Во все стороны полетели магические искры.
С секундным опозданием в воздухе засвистели стрелы.
Над головой Князя пронесся огненный хлыст, целясь в одну из статуй, и та тут же взорвалась, брызнув во все стороны мелкой каменной крошкой.
Группа настырно двигалась к центру зала.
«Молчание», «Проклятая ловушка», «Безжалостный удар» и «Огненная стрела» – удары сыпались на врагов со всех сторон. Но противник не думал сдаваться.
Никто и не заметил, как одна из первых дев, что вот уже долгое время мирно «спала», рассыпалась в прах, принося себя в жертву. Откуда-то из-под потолка сорвался мощный столп огня, ударяя в Феса. Невидимый магический щит, защищающий волшебника, явственно проявился – круглый голубой кокон сначала налился ярким светом, а потом вдруг продавился внутрь и, дав трещину, осыпался под ноги недоумевающему хозяину. Секунду пламя медлило, словно не решаясь переступить черту, а после поглотило мага, испепеляя его дотла. Но этой секундной заминки хватило, чтобы Фес, резко вскинув перед собой руки, будто толкая невидимую стену, использовал «Волну забвения» – массовое, но очень ресурсоемкое заклинание, поглотившее остатки маны волшебника, но зато погрузившее всех врагов в мгновенный сон.
В зале повисла гробовая тишина. Пораженные напарники застыли на месте. И только таймер, расположенный рядом с иконкой персонажа, неумолимо отсчитывал время, напоминая о том, что следовало поторапливаться.
Первой скинула оцепенение лучница:
– Страж, сундук. Хил, ты со мной.
– Вы не удержите дев, если они проснутся, – возразил было Князь, но настаивать не стал, кинувшись к сундуку с сокровищами.
Он знал, что все получится. Верил до последнего. И вот наконец его награда…
«Еще совсем чуть-чуть».
Проклятый сундук открывался мучительно медленно.
«Ну! Ну! Ну!»
Статуи скинули оцепенение одновременно, готовясь атаковать.
Герда оценила ситуацию мгновенно.
Как так получилось, что все девы выбрали своей мишенью целителя, она не знала, но догадалась, по направленным в его сторону испепеляющим взорам. Вся проблема заключалась в том, что Нуб четко выполнял отданный ему приказ. И когда статуи атаковали, он привычно принялся лечить… Герду, как и приготовился заранее. Ему не хватило доли секунды, чтобы сообразить, что происходит. И еще ровно столько же, чтобы выбрать объектом заклинания себя, а не лучницу.
Герда успокаивала себя лишь тем, что все равно не успела бы его предупредить, а уж тем более чем-то помочь. Поэтому вместо того чтобы геройски атаковать, она использовала «Тайну маскировки», став невидимой для окружающих.
Десятки каменных рук вцепились в целителя, раздирая его, закрывая рот и не давая произнести заклинание. Для него все уже было кончено.
Страж оцепенел. Вообще-то он находился далеко от дев и они не должны были атаковать. Но в памяти все еще были свежи воспоминания о смерти Феса. Князю даже показалось, будто он чувствует неприятный тошнотворный запах гари, хотя и понимал, что игра на такое не способна.
«Ну! Ну! НУ!»
С гулким грохотом крышка сундука откинулась назад, а перед глазами уже всплыло информационное сообщение о найденных сокровищах. Красные, уставшие глаза впились в мелкие строчки текста.
«Священный двуручный меч Предков – Урон 324, Парирование 251, Критический урон… Во время его ношения Вас переполняет сила Предков (бонус +5 к уровню персонажа, +10 ко всем характеристикам). Легендарное редкое оружие. Классовая принадлежность: страж/гладиатор».
Князь сглотнул, пытаясь унять дрожь во всем теле. Он знал… знал!
– Лут по классу, – на всякий случай напомнил страж, обращаясь к замаскированной лучнице. И кинул жребий.
«Священный двуручный меч Предков: Князь бросает жребий (88 из 100)».
«Лут по классу» – негласное правило, означающее, что найденная вещь должна быть разыграна между игроками того класса, кому она прежде всего подходит. Но у Герды было другое мнение на этот счет.
«Герда выходит из группы. Группа разорвана, так как в ней остался один игрок. Вы больше не можете находиться в групповой зоне».
«Подождите, идет загрузка локации…»
Солнце. Темно-алый диск летнего солнца уже наполовину спрятался за горизонтом, но после сумрака подземелья казался нестерпимо ярким.
Они оба стояли на аккуратной зеленой поляне посреди чащи леса. Чуть подальше, между двух самых высоких деревьев, еле виднелась узкая тропинка – по ней они совсем недавно и пришли. Все вместе, вчетвером.
– Что это было? – дрогнувшим голосом произнес Князь, оглядываясь по сторонам. Он все еще искренне не понимал, что произошло. – Где меч? Где подземелье? Как?!
– Там, – Герда кивнула на небольшой холм, скрывающий вход в подземелье. – Хочешь, попробуем еще раз; может, повезет.
– Как?!
– Ну ты и глупый. Впору уже было обо всем догадаться.
– Ты! – взревел Князь. – Сволочь! Тварь! Ничтожество! Да как ты могла?! Что я тебе такого сделал?! Ты уничтожила меч! Он же теперь никому не достанется!
– Фу, как грубо. Хотя совсем недавно я говорила тоже самое про тебя. Я уничтожала не меч, я уничтожала тебя. Как же ты до сих пор этого не понял?
– Так это все ты?! Все это время? Все это делала ты? – Голос Князя то и дело срывался на крик, было понятно, что сейчас в нем бушует самая настоящая ярость.
– Ну наконец-то. Поздравляю с прозорливостью. Я. Это все я. Меняла имена, внешность. Подкупала игроков. Не жалела денег. Все, чтобы испортить тебе жизнь!
– И из легиона тоже ты выгнала?
– Не сама, мне помогли. Но это я не давала тебе расти в уровне, мешала торговле, кидала на деньги, поднимала на смех в чате. Грубила, подкалывала, издевалась. Шла всегда по пятам, ища случая, чтобы ударить посильнее. Кстати, дороже всего мне обошелся Нуб. На те деньги, что я ему заплатила, он сможет не только изменить имя и внешность, но и обеспечить себе парочку персонажей.
– Боже, да ты же исчадие ада! Тварь! Расчетная алчная тварь! Что я тебе такого сделал?! – рявкнул Князь, да так, что эхо разнесло его возглас над чащей леса.
– Ты забыл про меня. Бросил. Променял на игру. Называй как хочешь.
– Да ты психопатка! Я вообще не понимаю… – Страж закрыл ладонями лицо и замолчал.
Он простоял так около минуты, пытаясь взять себя в руки.
– Ты добилась того, чего хотела? – уже более спокойно спросил Князь, совладав с собой.
– Ну уж нет, так просто ты не отделаешься, – хохотнула Герда. – Мне кажется, этого еще недостаточно для твоего перевоспитания.
– Я убью тебя! – закричал Князь, вытаскивая меч и кидаясь на обидчицу.
Герда громко рассмеялась, наблюдая за тщетными потугами стража нанести ей хоть какой-то урон.
– Милый, ты хоть бы сначала меня на дуэль вызвал. Так ведь не убьешь.
«Князь вызывает Вас на дуэль. Вы согласны?»
– Милый, а ты хорошо подумал? Молчишь? Ну как хочешь.
«Герда отказывается от участия в дуэли».
– Я так просто не сражаюсь. Мне нужен спортивный интерес.
– Чего? – сквозь зубы кинул Князь.
– Пари. Пусть проигравший удалит игру и своего персонажа.
«Князь вызывает Вас на дуэль. Вы согласны?»
– Так ты согласен, милый?
Молчание.
«Герда отказывается от участия в дуэли».
«Князь вызывает Вас на дуэль. Вы согласны?»
– Не слышу ответа…
– Согласен.
«Герда принимает вызов. Дуэль началась!»
Девушка сорвала с плеча лук и попыталась отбежать в сторону. Страж, поудобнее перехватив меч, кинулся ей наперерез. И почти догнал, замахиваясь на ходу, когда та использовала «Тайну маскировки».
«Если бы у меня было зелье прозрения. Если бы оно у меня было», – билась в голове у Князя единственная мысль, пока он вертел головой по сторонам, стараясь выследить Герду.
«Но у меня его нет. Это конец?»
Мастер ближнего боя против мастера дальнего – они изначально были не в равных условиях. Бывалые, закаленные в боях игроки посоветовали бы стражу бежать, пока не стало слишком поздно. Но он не стремился выжить. Он хотел отомстить. Хотел этого больше всего на свете…
Она появилась прямо перед ним, всего в каких-то десяти шагах. И страж отреагировал мгновенно, кинувшись на противника.
«Вы угодили в ловушку «Зыбучие пески», скорость Вашего движения снижена».
Древко стрелы звонко ударилось о нагрудник, отскочив от него.
«Герда наносит урон –12».
Затем была еще одна стрела, потом еще и еще. Наконец одна из стрел вошла в плечо между пластинами брони. Но вошла неглубоко и почти не нанесла урона. Князь даже не обратил на нее внимания, упрямо двигаясь на своего врага.
Он даже не сразу понял, что лучница над ним издевается, атакуя самыми простыми, почти не наносящими урон умениями.
Неожиданно руки и ноги стража оплели какие-то странные полупрозрачные цепи и вздернули вверх над землей.
«Воздушные оковы».
Улыбаясь, Герда подошла точно под Князя и, вскинув голову вверх, секунду наблюдала, как он беспомощно дергается в путах. Затем наклонилась и установила на земле очередную ловушку.
«Это конец».
Действие «Воздушных оков» закончилось, и он бесцеремонно рухнул на землю, беспомощно лязгнув железными доспехами. Меч упал где-то рядом в густую траву.
«Вы угодили в ловушку «Зыбучие пески», скорость Вашего движения снижена».
Стоило стражу попытаться подняться на четвереньки, как в него угодила очередная стрела и, нанеся критический урон, опрокинула на лопатки.
Послышался смех.
Князь зло вскинул голову и глухо зарычал. Он и не заметил, когда к ним успела подойти группа людей. Скорее всего, они шли в подземелья, но, став свидетелями такого зрелища, не удержались и остановились посмотреть. Открыто смеясь над ним, они, без тени стеснения, громко обсуждали происходящее. Кажется, Герда им что-то отвечала, подогревая публику.
Князь встал на колени и запрокинул голову назад. Сил ни на что не осталось. Даже на злость. Лишь в уголках глаз блеснули выступившие слезы.
Все было кончено.
Герда приблизилась и, склонившись над поверженным напарником, долго вглядывалась в его лицо. А потом тихо, одним губами прошептала:
– Прости, Пашка. Я просто люблю тебя, дурака. Пойдем домой?
– Ты сумасшедшая, – смеясь сквозь слезы, произнес Князь. – Меня Костей зовут.
– Как Костей?!
– Вот так. С детства, – зачем-то уточнил страж и, обессиленно рухнув в траву, закрыл глаза.

* * *

– Ну ни фига себе терапия, – возмущенно воскликнул Фауран, глядя на Герду. – То есть ты хотела испортить своему парню жизнь здесь, чтобы он все бросил и вернулся к тебе там?
– Ну да. – Девушка опустила глаза. Ей было очень стыдно говорить обо всем этом.
– Но в итоге испортила жизнь другому?
– Я просто именем ошиблась! – огрызнулась Герда.
– Просто? Ты парню чуть было жизнь не сломала. Довела его до ручки…
– Я уже извинилась!
– Тут просто извинениями не отделаешься.
– Этим мы с тобой сейчас и занимаемся!
Фауран двусмысленно хмыкнул и посмотрел на сидящего рядом стража. Молодого, зеленого новичка пятого уровня. По имени Князь.
– Так, подождите, условием дуэли было удалить игру? – продолжил гладиатор, пытаясь сложить все кусочки истории воедино. – Так почему Костя все еще здесь?
– Я уговорила его не уходить.
– Угу, уговорила, – подал голос страж. – Я вообще-то все удалил, как и обещал. А она мне потом террор устроила. Нашла в социальных сетях. Друзей подговорила. Откуда-то узнала мобильный телефон и начала каждый день названивать. Сказала, что не отстанет, пока не вернет все как было.
– Слышь, Костя, я бы на твоем месте ее побаивался. Хотя о чем это я, после того, что она устроила, ночные кошмары – это твой минимум!
Князь утвердительно закивал.
– Ну ребята! Может, уже хватит? – обиженно воскликнула Герда. – Мне стыдно! Ты не представляешь, как мне стыдно! Я дура!
– Ну, ну, не преувеличивай. Что ж сразу дура, максимум… – Фауран заулыбался, но продолжать не стал. – А как твоего парня в игре-то звали, выяснила?
– Князъ.
– То есть? Это все же он? – Фауран вопросительно посмотрел сначала на лучницу, потом на стража. – Я точно не схожу с ума?
– Да нет же, моего парня Князъ зовут. Вместо мягкого – твердый знак. Он когда персонажа регистрировал, то правильное имя уже было занято Костей.
– Вот и не верь после этого в то, что имя влияет на судьбу. Как персонажа назовешь, так его и… – Фауран замолчал, не зная, чем же этаким закончить предложение.
– Так ты согласен? – прервала размышления гладиатора Герда.
– А у меня есть выбор? Я тоже принял участие во всей этой истории. Пусть и неосознанно. Так что там мы тебе, Костя, должны? Прокачать до шестидесятого уровня, одеть, обуть и вооружить?
– Ага. Броня у меня тогда так себе была, а вот меч…
– Это Предков, что ли? Она тебе его пообещала?! Да уж, мы за ним полгода ходить можем. Редкая вещица.
– А ты куда-то торопишься? Ты же сам сознался, что принимал участие. Вот теперь расхлебывай, – усмехнувшись, поддела Герда Фаурана.
– Зараза ты, Чертик. Эх, ладно. А сама-то ты никуда не торопишься? – Гладиатор хитро прищурил глаза.
– Я? Нет.
– А как же Пашка?
– А к черту Пашку. Мне и с вами хорошо.
– Вот так вот просто? После стольких усилий? Ой нечисто тут дело, ой нечисто. Кость, ты все-таки будь начеку, – ухмыльнулся Фауран, поднимаясь с земли. – Ну что, пойдемте, что ли? Предки к нам сами не явятся.
– И слава богу…

Вадим Картушов
Утро, в которое мы умрем

1. Могильщик близко

Люди, которые меня окружают, смотрят с надеждой и недоверием. Я просто делаю свою работу, как и всегда. Спасаю М-курат от напасти. Но тогда почему я всегда боюсь, как в первый раз? Видимо, к этому нельзя привыкнуть. Быстрым привычным движением вбиваю свой ник: «Парень с Железкой и Колокольчиком».

«Вселенная М-курат приветствует тебя, Парень с Железкой и Колокольчиком!
Локация: Городок.
Месяц: вересень.
Статус локации: подвергается атаке».

Городок в страхе.
Утром его накрывает хрустящая изморозь. Те окна домов, что остались целыми, облепил иней. Над крышами поднимаются густые черные столбы. Я морщусь, полной грудью вдыхая запах мороза, тлена и гари эвакуационных костров.
Раскрываю окно Армии: под началом около пяти сотен пехоты трупоборцев с командными группами, пять Сотников для них, один Темник, сто двадцать Кумачовых Кулаков, пятьдесят Пищальников и восемь Бомбардиров Академии Пороха. Негусто.
– Инклетов разорили, разграбили, заморозили, – сообщает бородатый трупоборец Айзек, мой главный мастер-бомбардир из Академии Пороха, почесывая нос лезвием алебарды.
– Я в курсе. – Пока персонаж зачитывает сводки, я бегло просматриваю список Городов – захваченные перечеркнуты красной линией, значит, потеряны до окончания кампании.
– Синапоград тоже, – добавляет Айзек подозрительно. – По реке до нас только старый гарнизон и остался.
– Я слежу за ситуацией, брат. Спасибо.
– Вот напомнить решил. – Боец плотнее запахивает пушистый красный зипун.
– Мы справимся, мой славный бородач, – говорю я.
– Ну, – недоверчиво тянет трупоборец и уходит, похрустывая сапогами по свежему снегу.
В который раз возникает системное сообщение: «Лорд-капитан, приближается Изморозь». Я смахиваю его привычным жестом. Изморозь значит, что Могильщик уже близко. И вся надежда только на меня. Я – Парень с Железкой и Колокольчиком, лорд-капитан и последний шанс вытянуть кампанию хотя бы до ничьей.
Я открываю инвентарь, достаю артефакт Колокольчик. Проверяю, на месте ли Железка. Негромко звоню в Колокольчик и тревожно вздыхаю.

2. Я. Здесь. Главный

Делаю вид, что все под контролем, но я в панике. Я очень боюсь. Мне нельзя бояться. Здесь бояться нельзя, потому что все это далеко не игра. Я замечаю в нижнем левом уголке экрана неистраченное очко скиллов. Трачу его на мораль персонажа. Становится немного спокойнее. Я неплохой профессионал и раскачан до тридцать пятого левела. Проблема в том, что для кампании этого уровня нужен хотя бы сороковой. Я справлюсь. Справлюсь.
Городок сваливает, медленно некротизируя окраинами. По бульвару, на котором не осталось деревьев, идут бесконечные унылые колонны беженцев. Счетчик населения неумолимо крутится назад: еще немного, и Городок будет потерян. Многие тащат вязанки дров, самые запасливые – бочки с керосином. Они знают, что с этих пор будет все холоднее, холоднее и холоднее. Дети плачут, как будто пришел конец, и дети правы, как всегда.
Мы с отрядом трупоборцев остаемся прикрывать отступление. Я готов вести свое драное войско на врага. Но тут из группы сотников выходит Исайя.
– Эй, Парень с Железкой и Колокольчиком, – грозно говорит Исайя, широкоплечий и высокий сотник. – Уверен ты, что план твой сработает?
Над ним повисает Окно Разговора. Подумав, я выбираю «Ответить миролюбиво».
– Кажется, я все уже объяснил, – мирно говорю я. – Когда моя Железка стучит о мой Колокольчик, Белые Саваны залипают, как мухи в сиропе. Так я убежал от Могильщика.
– Тогда почему мы не пошли в Синапоград и не вырезали там всю эту заразу? – спрашивает Исайя.
Секьюрити-бар над его головой начинает краснеть и расширяться.
– У меня там осталась сестра. Может, не годишься ты в лорды-капитаны, Парень с Железкой и Колокольчиком? Может, ты просто Парень? Может, ты врешь?
Лучше бы он промолчал. Особенно неуместно последнее предположение. Другие сотники трупоборцев молчат, но по их мрачным лицам, по воинственно сжатым кулакам видно, что вопрос Исайи задает мне каждый. В верхней части экрана тревожно мелькает сообщение: «Лорд-капитан, среди вашей Армии зреет бунт». Смахиваю его к чертям.
– Исайя, подойди сюда, – ласково прошу я. – Подойди, не бойся. Видишь, какой ты большой. И какой я маленький. Ты меня выше на две головы. Иди сюда.
Это правда. Вступи я в физический бой с сотником трупоборцев в тактическом режиме, он бы от меня мокрого места не оставил. Грозный сотник опасливо идет ко мне. Его подбитый мехом красный зипун искрится от налипших снежинок.
– Если вы не будете мне доверять, то у нас ничего не выйдет, ты понимаешь, Исайя? – тихо спрашиваю я.
– Никто из нас не видел чуда твоего, Парень с Железкой и Колокольчиком.
– Возьми его. – Я разворачиваю инвентарь и перетягиваю на Исайю сет «Колокольчик».
Исайя отшатывается назад от моего сжатого кулака. По рядам сотников бежит шепоток, из-за спин высоких бородатых парней лезут бородатые парни поменьше, рядовые пехотинцы, с интересом хлопают глазами.
– Возьми его, – повторяю я и разжимаю кулак. В ней Колокольчик.
– Возьму, и будет что?
– Возьми и позвони.
«Персонаж отвергает ваш дар».
Исайя не хочет брать Колокольчик. Он боится и уже жалеет, что попытался взять на смелость меня, залетного выскочку, самозваного чародея. В Окне Разговора я без тени сомнения выбираю «Ответить агрессивно».
– Возьми его, козлина. – Я без улыбки смотрю Исайе в глаза. – Возьми и позвони, бородатый дурень! Если я вру, то ничего не случится, не так ли?
Сотник протягивает руку и дотрагивается до серебристого бока Колокольчика. Несмотря на мороз, его высокий лоб блестит капельками пота.
Я почти насильно вкладываю в его руку Колокольчик. В другую вкладываю Железку. Я дожимаю полоску убеждения «Ответить агрессивно» почти до максимума.
– Давай, постучи. Постучи. Постучи, придурок! Давайте, мать вашу, все постучите!
Не хочет стучать. Он боится. Тогда я выкручиваю полоску убеждения полностью, и она переливается рубиновым цветом. Опасный момент. Очень опасный. Если меня не разорвут, если тактика прокатит, то я победил в этом конфликте авторитетов.
Я с оттяжкой бью его ладонью по лицу, потом еще и еще раз. От неожиданности Исайя шлепается на задницу, прямо в снег. Его щеки алеют от пощечин. Другие сотники хохочут.
«Лорд-капитан, уровень бунта вашей Армии уменьшается».
– Кто еще хочет, бойцы? – ору я.
Смех стихает.
– Подходи сюда! Я повторяю это в последний раз! Кто, вашу мать, мне не верит, тот разворачивается и идет отсюда – хоть на юг к Могильщику, хоть на север с детьми и бабами! Это понятно?! Понятно это, я спросил?!
Сотники виновато молчат. Исайя шмыгает носом и задом отходит обратно в строй.
– Раздайте беруши. Исайя, ты больше не сотник. Ты будешь стирать зипуны и последним хлебать из котла, пока не поумнеешь. Беруши у всех есть?
Драное войско шарит себя по драным карманам. Я же разворачиваю окно Армии и усиливаю отряды предметом «Беруши». Вообще он защищает отряды от «Паралича», который насылают Баньши, и от некоторых оглушающих спеллов. Но в принципе должен защитить и от Колокольчика. Никто не хочет услышать звук, от которого даже Белые Саваны, улыбчивые мертвецы, приходят в изумление.
Чтобы развить успех, я кастую «Вдохновляющая речь». Кажется, сейчас должно сработать. Они достаточно подавлены моим выступлением и медленно, но верно принимают мысль, что меня можно уважать.
– А теперь нам пора. Пора защитить свою землю. Поймите, бойцы. Вы будете сражаться не за своего лорда-капитана. Вы даже будете сражаться не за своего Князя. Вы будете сражаться за свою землю, которую они хотят отнять. Это ваши города хотят разрушить мертвецы. Это ваши семьи хотят обратить мертвецы в свое войско. К нам в двери стучат самые отвратительные создания на свете. Так пойдем и убьем их еще раз!
«Лорд-капитан, бунт в вашей Армии подавлен».
– Ветер говорит, что через два часа в Северном Порту мы встретим авангард мертвяков. Ветер не врет.
– Ветер не врет, – глухим хором повторяют сотники.

3. Ветер врет

«Локация: Северный порт.
Статус: нейтральный».

У Северного порта тленом, гарью и холодом тянет куда сильнее. К какофонии запахов добавляется гнилой соленый душок.
Порт наполнен свистящим воем ветра, шорохом теней и писком крыс. Красноглазые твари мерзко цокоют коготками, но от удара алебардой замечательно разваливаются на две половинки. Кажется, мы нашли развлечение. Будет чем заняться в ожидании флота Белых Саванов. Когда флот высадит десант, крысами для Саванов станем уже мы.
Я выбираю удобную для обороны позицию, в узком месте портовой площади. Если мертвецов будет много, а их всегда много, то выгоднее позиции не найти. Разворачиваю тактическое окно и кликаю пункт «Укрепиться». Мои бойцы-трупоборцы встают лагерем, жгут факелы, кашеварят и негромко матерятся от холода.
– Запомните. Когда начнется сеча, ваши уши должны быть набиты этой гребаной паклей, или из чего вы там наделали беруш, – говорю я.
Краем глаза я замечаю, как толстый пехотинец связывает крыс хвостом к хвосту и деловито куда-то тащит. Не хватало еще отравления!
– Эй, боец! Куда крыс потащил?
– Так в суп мясца охота, – гудит трупоборец. В окне Разговора выбираю «Ответить агрессивно».
– Придурки. Крыс нельзя жрать. Мертвяком станешь. Сколько раз говорил!
– Чего, без мяса теперь совсем? – обижается толстый пехотинец.
– Конина есть. Конину жрите.
– Жесткая она.
– Крыс не жрать ни в каком виде. И не убивать.
Джереми, мой суровый темник, протягивает мне пару беруш. Вообще, моя нынешняя Армия маловата для отдельного Темника. Темник положен для армий от тысячи и выше. Но если поставить Темника в слот для Сотников, и при этом сотников меньше, чем нужно по комплекту, то Темник встает туда как влитой. И остается такой же сильный, не меньше 150 очков урона (считай, минус один Костяной Паладин), круговые атаки, бьет алебардой по темечку через два ряда, поднимает мораль близлежащей пехоте, может руководить отступлением нескольких отрядов. Очень полезный юнит и довольно приятный мужик.
– Как насчет тебя, Парень с Железкой и Колокольчиком? – внимательно спрашивает он.
– Спасибо, Джереми. У меня есть, но я возьму и запасные.
– Я с Исайей не согласен, – говорит Джереми, помолчав.
– Я рад.
– Не потому, что убедил ты меня, извини уж.
– А почему?
– Не знаю. Чуйка у меня, Парень с Железкой и Колокольчиком. И потом. Режут нас Саваны, верим мы тебе или нет. А ты хотя бы сулишь победу. Если помру, я хочу помереть за того, кто заставил меня верить в победу. Пусть даже – без меня победу. Понятно я говорю?
– Не помрешь. Ты мужик здоровый. Еще внуков переживешь.
Джереми явно хочет спросить что-то еще. Но мнется, что на него совершенно не похоже, буравит глазищами землю. Наконец, решает.
– А дай Колокольчик потрогать, – немного робко просит Джереми.
В этот момент трубит заунывный горн: «Ха-а-а-ру-у-у! Ха-а-а-ру-у-у!»

«Локация: Северный порт.
Статус: подвергается атаке».

– Горн какой-то не такой, – опасливо говорит Джереми.
– И слишком рано, – соглашаюсь я. – Джереми, поднимай бойцов! Жрать будем потом!
Это не просто авангард, это Костяные Паладины! Их горн! Я судорожно разворачиваю окно с сообщением об атаке.
«На вас напали Белые Саваны. Вероятный состав армии противника: Костяные Паладины, Улыбчивые Мертвецы, Улыбчивые Лучники». Корабли видно на горизонте – я не зря прокачал «Орлиное зрение» до второго уровня. Если бы довел до третьего, видел бы и количество этой мрази, пусть и крайне приблизительное.
– Спаси и сохрани. – Джереми подхватывает алебарду и убегает.
Над моими позициями разгораются огоньки. Это бойцы раздают факелы каждому. Без усиления пехоты факелами в этой части карты с мертвяками воевать невозможно совсем.
Писк портовых крыс становится громче, в нем появляется даже что-то торжественное, словно твари приветствуют элитный десант Белых Саванов. И ведь это правда, приветствуют. Белые крысы, заполонившие некротизированные области, действительно служат мертвецам.
– Хорошо, – говорю я себе. – Если Костяные Паладины здесь, значит, неподалеку сам Могильщик.

4. Бесславный бой в Северном порту

Северный порт всегда славился своими торговыми площадями, вплотную примыкающими к зоне высадки флота. На этих площадях и состоится проверка моего тактического гения.
Вперед я выпускаю Кумачовые Кулаки. Это не самая могучая часть моего ополчения, но однозначно самая рослая и хорошо укрытая броней. Я разворачиваю окно Армии и усиливаю их пиками, чтобы они могли сломать строй Костяных Паладинов, не дать им разрезать мои боевые порядки.
На оба фланга я выставляю ординарную пехоту трупоборцев. Эти не беспокоятся насчет брони, они быстры, маневренны и активны. Они будут сдерживать войска Белых Саванов, обычных Улыбчивых Мертвецов. Улыбчивые – юркие ребята и наверняка попробуют прорваться в обход монолитного строя Паладинов, влезть по флангам, зафуговать собой прорезанные Паладинами щели в моих драных полках.
Пищальников я еще засветло расположил на крышах и холмах. Они успеют потрепать мертвецов, пока те будут десантировать свои гнилые отряды.
Нам надо отбросить их обратно в море, чтобы дать время уйти людям из Городка.
– Парень с Железкой и Колокольчиком, какого черта? – спрашивает меня Джереми. Он выглядит спокойным, и только подрагивает кончик седого уса. – Надо уходить. Мы не справимся. Не справимся. Пару разведывательных отрядов мы бы порвали, три-четыре отряда – задержали бы. Но ты же погляди, тут и Костенюки, и четыре корабля с Улыбаками! Мы, конечно, костьми ляжем, но…
– Крыс не всех доели? – невпопад спрашиваю я.
– Откуда ж я знаю? – удивляется Джереми.
– Эти крысы, чумные альбиносы… они всегда бегут к хозяевам.
– Ну и пусть бегут, нам-то что с них? – продолжает недоумевать Джереми.
– Поднимемся на башенку, Джереми. Эй там, боец! Позови мне Айзека! Бомбардира!
Пока мы поднимаемся на старую обзорную башню, Джереми молчит.
– Помнишь, я требовал от Князя выслать мне Бомбардиров Академии Пороха?
– Помню. Дело хорошее – бомбы взрывать.
– А теперь смотри. – Я подмигиваю Айзеку, который догоняет нас, пыхтя и гремя увесистым холщовым мешком.
Тот важно кивает в ответ. Джереми смотрит на нас обоих с подозрением.
Корабли Белых Саванов уже причаливают к потемневшим берегам Северного порта. С двух крайних шхун бодро высыпают Улыбчивые. В центре величаво разворачивается фрегат, на палубе которого костяным монолитом угрюмо стоят Паладины.
– Беруши.
Джереми послушно вставляет в уши куски пакли.
– Смотри, – показываю я жестом.
Сквозь мои боевые порядки в сторону мертвяков бегут крысы. Чумные альбиносы стремятся к хозяевам, они существа одной природы. И я потратил уйму времени, чтобы привязать к каждой из них по бомбе. Парни из Академии умаялись со мной. Каждая крыса, снабженная зарядом, причинит неслабый урон всем мертвецам в радиусе трех клеток. А крыс тут чертовски много.
Я разворачиваю инвентарь, нахожу сет «Колокольчик» и начинаю стучать Железкой в Колокольчик. Улыбчивые Мертвецы начинают вязнуть, как в сиропе. Это работает примерно так, как спелл «Болото», только сильнее в несколько раз и накладывает гандикап не только на скорость, но и на силу атаки, и на очередность ходов. Важно, чтобы крысы успели добежать. Да, парни, как я и обещал, – мертвецы не любят мой Колокольчик. По рядам бойцов проносится вздох изумления.
Заминированные бомбардирами крысы бегут к хозяевам. Пищальники начинают обстрел. Кулаки встают стеной. В стане Белых Саванов гремят первые взрывы. Счетчик чужой Армии в правом углу экрана тает на глазах.
Крысы всегда возвращаются на свой корабль. Я не слышу звуков, но запах горелой мертвой плоти не спутаешь ни с чем.

5. Осада Столицы

Мы успешно защитили порт, дали время беженцам, вовремя вышли из Городка и двинулись на защиту Столицы.
В урочный час я объединил под своим началом не только полки Городка, но и всю боевую силу, что осталась на севере. Мы готовились дать бой мертвецам у стен нашей столицы. В воздухе витал дух сдержанного оптимизма, ведь нами руководил Я – Парень с Железкой и Колокольчиком, Поджигатель Трупов, спаситель державы, игрок с раскачанной до максимума моралью. Ни больше. Ни меньше.

«Локация: Столица.
Статус: осада».

И знаете, что? В урочный час Колокольчик не зазвонил. Я стучал слишком сильно, я бил на нервах, и язычок Колокольчика оторвался. «Сет «Колокольчик» сломан», – сообщила мне игра.
Мертвецы подминали моих людей, рвали на части, жрали их мозги. Невыносимая вонь стояла у стен столицы, люди падали, чтобы встать Улыбчивыми, а я стоял и судорожно пытался извлечь звук бесполезной Железкой.
Мертвецы в то время не дремали. Они перекрыли все коммуникации, отравили колодезные трубы, днями и ночами без сна стояли у наших стен. Их главный лич, кажется, не зря прокачивал осадные скиллы. Я пытался приделать к Колокольчику другой язычок, но это не сработало. В городе осталось слишком мало кузнецов. Для починки артефакта высшего уровня необходимо их большее число.
Город умирал. Умершие становились Улыбчивыми. Чужой лорд-капитан кастовал Некромантию как бешеный. Ненавижу Некромантию.
Когда стены окончательно пали, я стоял на вершине собора, абсолютно один, маленькая фигурка в плаще на огромном тактическом экране, и орал осаждающим Паладинам:
– Почему?! Почему так? Я же победитель! Где Могильщик, покажите мне его хотя бы!
– Потому что ты всех подвел, – ответили мне кости.
«Кампания проиграна, лорд-капитан. Выход».

6. Утро, которым он умрет

– Потому что я и есть Могильщик, – говорю я.
Свет заливает белую комнату. Все, кто в меня не верил, оказались правы.
– Он мертв, – констатирует Гисич. – Криотерапия твоя дурацкая тоже не помогла ни разу. Доволен? Куда ты гнал? Надо было укрепиться на севере, качать Пищальников и делать нормальную позиционную войну. После Северного порта я почти поверил, что ты вытянешь пациента, но…
Его слова сливаются для меня в сплошной неприятный монотонный звук. Гисич, глава гейм-хирургического отдела, все время говорил, что меня рано допускать до серьезных операций сорокового уровня. Еврей чертов. Он прав. Как обычно.
Я вытираю пот со лба, стягиваю маску на подбородок. Непонятно, зачем в гейм-хирургии маска, ведь опутанный проводами и окруженный автоматическими скальпелями пациент все равно лежит в другой комнате. Жадно глотаю спертый воздух белоснежной операционной. Слышно, как в соседней комнате суетятся медсестры, зажимы звякают об эмаль мисок. Тихонько, по инерции, похрипывает ИВЛ. Кардиомонитор пищит ровно, но истерично.
Гейм-хирургия сложное и неблагодарное дело. Гипнотерапия известна давно. А если ввести пациента в состояние управляемого кошмара, сопрячь тот с болезнью и облечь в оболочку, то можно победить этот кошмар, наблюдая ситуацию изнутри. Игровая оболочка оказалась удобнее всех остальных ввиду своей удачной подстройки под хирургического робота и аппараты жизнеобеспечения. Как-то так все это работает, если вкратце. Я восемь лет учился этому в университете и ординатуре. И не научился. Я чертов неудачник. Гисич прав.
– Зафиксируйте время смерти, – печально говорит Еремей Петрович в седые усы. – Не переживай, парень, ты старался. Шансов мало было, да еще и инфекция разошлась, антибиотики тормозили, биохимия крови бешеная. Все равно рисковать надо было.
– Не надо было, – упрямо замечает Гисич.
– Заткнись, урод, – говорю я.
– Гисич, заткнитесь, – просит Еремей Петрович. – Не надо эмоциональных сцен. Мы все-таки профессионалы.
– Он у меня прямо под скальпелем умер, – сказал я.
– Так бывает. Да брось ты инструмент, сейчас надвое ее переломишь, вон как сжал.
Я бросаю мышку. Потом отцепляю от формы маленький колокольчик и швыряю его в стену. Во время броска Гисич машинально уворачивается, хотя я даже не смотрю на него. Колокольчик жалобно бренчит.
– А колокольчик тебе зачем? – участливо спрашивает Еремей Петрович.
– Талисман был. Всегда меня спасает. Спасал.
– Так чего выкинул-то?
Я не отвечаю.
Мы проходим в комнату пациента. Еремей Петрович осторожно убирает маску со рта больного. Хотя он уже не больной, о чем это я, он мертвый. И он улыбается. Улыбчивая смерть такая улыбчивая.

Я долго курю на холодной лестнице. Хочется одновременно поговорить и помолчать. Говорить не с кем и не о чем. Я решаю молчать и курить. Голова медленно наполняется спасительным ничего, нервы перегорают и атрофируются. На какие-то отдельные мгновения я забываю, что я убийца.
– Доктор! – В курилку вбегает медсестричка. – Там парня привезли с огнестрелом!
– Лера, у меня смена кончилась. И я больше не оперирую. Гисича позовите.
– Гисич на операции! Еремей Петрович уехал!
– Разумовского тогда. Кого угодно, отстаньте только.
– Разумовский в пробке стоит! Доктор, вы один тут свободный хирург сейчас, правда, ну!
– Да вашу же мать. – Я тоскливо тушу окурок о стену.
В операционной, на том самом столе, лежит молодой мужчина примерно моего возраста. У него в животе две пули. Возможно, он сейчас летит по белому тоннелю, и плевать ему на мою неуверенность. Возможно, он хочет еще немного пожить, получить второй шанс. Ведь каждый заслуживает второй шанс? Не знаю, верит ли в меня этот мужчина с простреленным животом. Наверное, ему хочется верить.
– Лера?
– Слушаю, доктор.
– Найдите мой колокольчик.

Александр Стасенко
Игры для бога

Звон падающих отстреленных гильз, глухой стук отлетевших пустых коробов и кассет, рев реактивных снарядов, тявканье ручной пушки, росчерки трассеров и вспышки плазменных разрядов – все это мое, моя стихия! Я снова в бою, полностью растворившись в сражении и, подобно богу войны, отдавшись изначальным мужским желаниям и чувствам, неудержимо несусь по серым мрачным коридорам с искусственным, как и все вокруг, освещением и забыв почти обо всем. Кто я, как меня зовут – это все не важно.
Тикают секунды. Падает, неумолимо тает уровень, сила, мощность и жизнь. Но я двигаюсь изо всех сил, стараясь сохранить прежнюю скорость. Рвусь вперед, яростно, в порыве справедливого гнева, стиснув зубы и не обращая внимания на раны и боль – почти реальные. Адреналин и боевые коктейли уже завладели разумом. Я несусь, забыв почти обо всем. Только одна мысль-крик терзает и удерживает сознание от полного безумия: «Я не отдам вам Монику!!!»
Рыжий Джо, с трудом вырвавшись, вдруг замороженной статуей замирает впереди. Моментально черные молнии-трещины зигзагами расползаются по его защитной броне, за доли секунды он полностью рассыпается в крошку и пыль.
– Что за хрень?! – кричу, не прекращая движения, давя на кнопку «Стрелять всем», только-только догадавшись о ее нужности. – Да вы, мля, вообще опупели?
Не только я, но и сканер еще не слышал о таком оружии. Понятно, что от Барона можно и нужно ожидать подлянок, но подкуп администрации – это уже перебор. Наши личные неприязни, уже давно переросшие в ненависть, не могут выходить за общепринятые правила. И деньги, пусть и большие, не должны влиять на игру.
– Ну, сучонок! Я таки тебя урою, только верну Монику, и жди меня в гости снова.
За остатками автотурели вижу опешившего игрока, навороченного и в дорогущей броне, но растерянно застывшего истуканом под моим огнем.
– Не ожидал, козел? Думал, спрячусь или убегу? На-ка тебе пирожок, – отстреливаю ракету.
Протуберанцы пламени, взрывная волна и вывалившийся бонус, в виде чудо-оружия, радуют, да. Как и подпрыгнувшая черточка опыта. Но расслабляться – не время. Я иду за Моникой, единственный уцелевший из своей группы, подволакивая раненую ногу и перенастраивая оружие под незадетую руку. Осталось немного, поворот и развилка, а уже за ними «гнездо» – автотурель под прикрытием непися. Откуда я знаю? Так это ведь почти родные стены. Лазил сюда частенько тайком через норы, чтобы стырить все, что подвернется. Отсюда и Монику похитил.
Да, я ее украл, невесту Барона. Взял в плен, принудил к сотрудничеству, которое позже неожиданно переросло в… любовь. Теперь это моя женщина! Самая красивая и лучшая во всем мире. Во всех мирах. Моя жена и боевой товарищ, мой самый надежный второй номер, прикрывающий и защищающий. Наши изначально грубые отношения изменились. Все произошло как-то само собой и быстро. Мы даже не заметили перехода рубежа. Моя холостяцкая шахта-бункер стала уютной, обжитой и родной. Теперь это не просто надежное убежище, а прежде всего Дом. Раньше заползал в эту нору, только чтобы укрыться, отсидеться, затаиться или отдохнуть, а сейчас всегда спешу домой, к Ней! Скажете – извращенец, больной?! Наверное, вы просто не играли в эту Игру. Или она не играла с вами. Я уже сам не знаю и не хочу знать – где реальность, а где нет. Вот ни секунды даже не думал, непись Моника или игрок. Это неважно.
Когда узнал, что нас скоро будет трое, не зная, радоваться или нет, я «завис» – стал подобием набора цифр и кодов, управляющих этим миром. Здесь, где казалось все простым и понятным, в этой отдушине, созданной для развлечения и отдыха, укрытия от повседневных сложностей и проблем реального мира, вдруг возникли очертания проблем. И все стало намного сложней.
Раньше мозги напрягать не нужно было: увидел врага – стреляй; получил задание – продумай стратегию, проанализируй противника и его действия. А наказания за ошибки не такие уж страшные – всегда можно возродиться на предыдущем уровне. Цели и приоритеты – тоже более чем просты: реакция, опыт, прокачка, прирост уровня, состояния, авторитета и рейтинга. Ничего сложного и никакого напряга. А тут…
В какой-то момент я переосмыслил отношение к Игре и изменился. Именно я. Мысль о том, что любое пересохранение может все безвозвратно изменить, что даже поэтапное копирование всех ходов не гарантирует восстановления полного соответствия личности Моники и того, что уже есть сейчас, – пугала до жути. И рисковать теперь нельзя. Ведь это уже не было просто игрой. Она подстраивалась и развивалась, стала псевдоразумной и аморфной. Любое изменение могло отклонить и увести в сторону, развить все совершенно по-другому.
Я больше не бросался сломя голову, в порыве ярости или безрассудного гнева, в заманчивые авантюры. Не лез в разборки и драчки за соклановцев. Теперь я старался быть осторожным, тщательно отбирал задания. Пытался думать и только потом действовать. Каждый квест и каждый шаг я скрупулезно взвешивал. Пусть рейтинг мой начал падать, но наши чувства стали еще более сильными, перешли в другую стадию. Слова «хабар», «репа», «уровень», «сила» приобрели другое значение и цель. Это все стало достоянием Семьи! Я стал другим и создавал свой прайд с любимой женщиной. И стал по-настоящему счастливым, впервые за многие годы. Все было хорошо и все устраивало. И я дорожил тем, что есть.
Но не уберег!..
Когда вернулся с очередного успешного задания, жена меня не встречала. Стены Дома казались чужими и пустыми. Едва переступив порог, я уже почувствовал пустоту, беду! Понять, кто виноват, не сложно. Еще только наблюдая за Моникой, наводя справки, я уже знал, что она объект интереса Барона – хозяина подземного города. Его вещь, как он считал. Тогда мне не только хотелось заработать на шантаже или насолить ему изрядно, все мое естество противилось тому, что столь ничтожному и корыстному существу досталось такое прекрасное создание. Настоящему мерзавцу! Поверьте, я знаю, о чем говорю! Мы знакомы с ним в реале. Только такой личный враг мог себе позволить отследить меня, найти Дом, не считаясь с потерями, взять штурмом не самое слабое убежище, пусть и не с наилучшей автоматикой защиты.
Весь заработок и сбережения ушли на закупку нужного обвеса. Барыга Бюрер изрядно нажился, но мне нужно было самое лучшее и срочно. Я купил наилучшую броню для «бродяг», всевозможное вооружение и кучу боеприпасов.
Главу дружеского клана убедить, заинтересовать в пользе и прибыли от вторжения в подземелья не составило труда. Я знал очень много и о план-схеме убежища, и о его складах, и о сокровищах, и об охране и пунктах защиты, так что мой план ему понравился. И теперь вся мощь клана долбит оборону подземелья с другой стороны, а я, последний из своей группы, отказавшись от всех наград и призов, несусь по бронированным коридорам за самым ценным для меня сокровищем.
Ни боевые автоматы, ни неписи, ни прокаченные танки противника не смогут меня остановить, ведь это все моя стихия, а я сейчас живое воплощение бога войны, я иду за своей любимой. Я бегу, стреляю, взрываю, бьюсь в рукопашке, и ни минуты не сомневаюсь, что дойду и заберу ее. Пусть ползком, но доберусь.
Вот и последнее «гнездо» меня не остановит, ресурсы уже на исходе, а именно у последнего рубежа нужно быть осторожным. Последний шаг – он самый коварный. Когда невольно расслабляешься от предыдущих побед, вера в свою непогрешимость становится аксиомой, усталость и силы недооцениваешь, а нетерпение гонит тычками вперед – легко допустить ошибку, на которую не имеешь права.
Я притаился за углом, зная, что меня тут уже ждут. Сканер не могу высунуть, но и так уверен, что вооружение у них сильное. Крошечный глазок на конце гибкого щупа медленно вылезает из-за угла, на забрале шлема возникает изображение – конус турели и два нехилых танка. Время уходит, нужно быстро решать и действовать. Бросаю последнего «паука». Металлический шарик, едва коснувшись пола, превращается в механического арахнида и устремляется к противнику, быстро перебирая сочленениями. Выкатываю световую гранату, зажмуриваюсь на всякий случай и тут же вслепую устремляюсь к врагу. Отсчитав секунды, открываю глаза и вижу цель – один из танков сохранил возможность видеть, не все его датчики погасила вспышка. Второй и турель уже под контролем «паука». Ревя в боевом кличе, надрывая мышцы в безумном рывке, все же успеваю пролететь опасные метры и врезаюсь плечом в корпус уцелевшего гиганта. Инерции больше чем достаточно, чтобы опрокинуть даже такой мощный танк. Электронный нож, словно живущий своей отдельной жизнью, сам находит слабое место в броне противника и впивается в его бок. Все! Он обездвижен.
Подхватываю аптечку, боезапас – и дальше, вперед! И вот он – реальный прилив сил и здоровья. На уровень и опыт не смотрю, чувствую – движения стали лучше. А вот и она – заветная бронедверь. Нашлепнул липучку на электронный замок. Умные наноботы принялись за работу. Неимоверно долгие секунды – и с шипением последняя преграда раздвинулась.
– Моника! – Я увидел ее, уже летящую ко мне в объятия.
И тут мир застыл. Абсолютно все замерло – воздух, время, наши тела в неестественных позах и обоюдном порыве. Только разум остался живым и подвижным – тут же мелькнула мысль о компьютерной заставке. В подтверждение догадки, перечеркивая все изображение, появилась яркая рекламная строка. Да это же и есть заставка! Боль в центре лба резко усилилась, яркость и контрастность начали тухнуть. Вспышка невыносимой боли – и все…

* * *

Я, поднатужившись, откинул крышку капсулы, сорвал провода датчиков, трубки и перевалился через край саркофага. Шмякнулся об пол и расслабился, растянувшись всем телом. Через минуту тошнота и головокружение утихли, только боль посреди лба оставалась все такой же сверлящей и противной. Это что-то новенькое – превышать игровой лимит безопасного времени приходилось и раньше, но такой головной боли не было. Все же постепенно становилось лучше. Сначала сел, а потом и вовсе смог безболезненно двигаться.
Первым делом пить. Обезвоженный организм требовал жидкости. Вот она, заготовленная минералка. Обливаясь и захлебываясь, я жадно вылакал почти все запасы. Все! Больше ничего не хотелось, только лечь и по-настоящему заснуть. Но еще нужно потерпеть. Можно пару минут расслабляться, а потом надо заставить себя двигаться. Выпить протеиновый коктейль, принять душ и полноценно вернуться в реал.
Мне снова удалось ожить. Уже придя в норму, сытый и адекватный, раскинувшись в кресле и почесывая лоб, задумался, радоваться мне или нет? Эти новые игры стоят-таки своих денег. Настолько качественное погружение! Просто супер! А личностные отношения! Семья! Секс! Моника – она ведь как живая была! Я так и не знаю – непись ли она или игрок. И ребенок! Нет. Это уже вовсе не игра. Нечто совсем другое, не общепринятое развлечение. СИМБИОЗ! Вспомнил-таки слово. Но равный ли он? И кто тогда ведомый?
При мыслях о Лере настроение упало до критической черты. Пожалуй, так я действительно скоро забуду о ней. Хм, ну вот, таки вспомнил… Как только ее образ появился в памяти, душа заболела. Стало горько, обидно и… жаль себя. Нахлынули воспоминания вперемешку – и приятные, и последние. Эта глупая ссора, моя дурная гордость, затянувшееся время для примирения. Какой же я дурак! Откуда вообще взялась эта мысль, что никуда она от меня не денется, вернется. И что теперь? Куда засунуть эту гордость? Чего я с ней добился? Теперь сижу и кусаю локти. Каждый день схожу с ума, но уже ничего не исправить. Только Игра позволяет отвлечься и забыться.
Я включил визор и начал перебирать каналы. Везде все то же самое – или тупые шоу, или мрачные новости. На востоке революции и войны. Стихийные бедствия в Европе и Штатах достигли небывалых высот. А за окном не умолкают митинги и протесты – уже не понятно, за кого и против чего.
Опять это тревожное чувство, что над миром зависла тень глобальной катастрофы. Поскорее хотелось снова уйти, погрузиться в мир Игры. Я потянулся за остатками минералки и тут же вывалился из кресла, скрюченный в судорогах головной боли. Сила ее доводила до безумия, остатки разума быстро покидали непослушное тело, а потом – спасительная тьма.

* * *

На этот раз я быстро пришел в себя. Обессиленное тело все еще не слушалось, но взгляд уже искал ее. Посреди стерильного помещения левитировала многорукая Шива. В ее огромных, небесного цвета глазах читалась тревога и любовь.
– Как ты, Морфей?
Я в который раз задумался: как это глупо – брать себе имена мифических богов. Наверное, искали утешение и пытались развить гордость. Ведь мы, жалкая кучка остатков человечества, достигшая небывалых высот в науке и практически став бессмертными, вернее, думающие, что это так, – вымирали и тосковали о былой жизни. Ни знания, ни сила, ни идеальное здоровье, ни обширные возможности не могли нам дать главное – прежней жизни и цели существования. Время все так же осталось неподвластным. В старые сказки о машине времени уже никто не верил. Мы не могли иметь потомства, а значит, и смысл нашего бытия стал утраченным. Бесконечные годы существования стирали эмоции и чувства. На этой совершенной космической станции мы ни в чем не нуждались, кроме самого главного.
– На этот раз мне пришлось отключать тебя силой, – она кивнула на парящий рядом мой третий глаз. – Я очень испугалась.
Я невольно сравнил ее с Моникой – такой красивой, живой, сексуальной. Как же сильно мы изменились! Слабое тельце, бледная, почти прозрачная кожа, атрофированная и безволосая голова, недоразвитые лишние конечности – еще немного, и узнать в нас человеческую расу будет невозможно. Но как же я все-таки ее люблю!
– О чем ты думаешь сейчас?
– Ты же можешь прочесть сама, – сказал, зная, что она так не сделает.
Возле нее вспыхнула голограмма, и Ра, кивнув, спросил:
– Как он?
– Вроде в норме, – печально вздохнула Шива.
– Морфей, хватит бездельничать. Твои Игры ни к чему хорошему не приведут. Займись чем-нибудь.
– Обязательно, Ра, – кивнул я. – Только не в этой жизни.
Нахмурившись, наш верховный, единогласно избранный, бросил взгляд на Шиву и исчез.
– Послушай, он действительно прав. Так не может больше продолжаться. – Она в очередной раз пыталась меня убедить. – Ты ведь изучал науку, сделал множество открытий в истории, мечтал путешествовать во времени и пространстве. Ты, в конце концов, нужен нам. Прежде всего – мне.
– Да, только заниматься исследованиями Альтмана Совет запретил. Историю уже не вернуть, и прежний мир от катастрофы не спасти. Мы столетиями безуспешно искали в космосе признаки внеземных рас. А Одиссей, скорее всего, таки сгинул в их поисках, в путешествии к другим галактикам. И как я могу быть нужен на станции, полностью автоматизированной, с многократно дублированной системой жизнеобеспечения?! Все, что можно придумать, уже давно было придумано, знания утеряны, и сделать что-то лучше – невозможно!
– Ты нужен мне. – Ее глаза налились слезами, только голубой кристалл в разрезе лба по-прежнему холодно и равнодушно светился мертвым цветом.
– Прости, Шива. Я постараюсь.
Она печально и долго смотрела на меня, потом отвернулась, вздохнув.
– Мы вырастили новую партию органов. На этот раз удачно. Тебе пора заменить печень. Может, эту пересадку сделаем с помощью обычного наркоза?
– Я хотел бы доиграть. Там осталось совсем немного.
– Хорошо. – Она посмотрела на меня. – Только помни, что я тебя буду ждать.
Оставшись один и вставив свой кристалл на место третьего глаза, я соединился с искином станции:
– Начинаем погружение.
– Вы превысили допустимое время нахождения в Игре. Столь короткий перерыв между погружениями крайне нежелателен, мистер Морфей.
– Я ведь послал тебе мысль-код! Может, нужно еще произнести архаичный пароль?
– Как скажете, мистер Морфей. Запускаю обратный отсчет.
Я сосредоточил внутреннее зрение и выбрал в меню привычную опцию.

* * *

– Моника!..
– Где ты был, чертяка? – уткнувшись в грудь скафандра, сквозь слезы шептала она. – Почему так долго?
– Все хорошо, – осторожно поглаживая хрупкую спину бронированной перчаткой, успокаивал я, стараясь быть нежным как никогда. Заморгал вдруг, прогоняя несуществующие соринки.
– Я так боялась, что больше не увижу тебя!
– Все хорошо, ведь я уже рядом. И теперь навсегда!

Эпилог

На этот раз меня никто не ждал. Не было Шивы. Не было вообще никого. Нигде! Ни во множестве коридоров, ни в еще большем количестве помещений, ни на станции, ни в целой вселенной. Произошло самое ужасное – станция жила и работала, но уже без людей. Моей Шивы не стало! Я не умер вместе с ней и не прикрыл ей глаза. И меня не было рядом!
Теперь я обречен на одиночество и страдания. Это расплата, насмешка судьбы над человеком, который возомнил себя богом.
В холодном и безжизненном космосе, на мертвом искусственном спутнике – куске погибшей цивилизации – скоро не будет больше никого. Я, словно призрак или тень человечества, долго бродил пустынными залами и коридорами, боясь сойти с ума. Искин подтвердил мою догадку, но просмотреть записи, где запечатлен процесс умирания дорогих и любимых мне людей, – я не смог.
Слезы! Я не разучился плакать! В другой ситуации это только порадовало бы – я не утратил еще это качество прежних людей! – но только не сейчас. Горечь утраты, тяжесть одиночества и безысходное будущее были невыносимы. Лишь теряя, мы сознаем действительную ценность!
– Искин, открой доступ к мирам Альтмана.
– Да, мистер Морфей. Доступ разблокирован.
– Подготовь все к оцифровке сознания.
– Выполняется, мистер Морфей.
Я глядел на проекцию Шивы и прощался с ней, перед тем как улечься в саркофаг:
– Прости, любимая! Прости, что меня не было рядом. Я обязательно найду тебя там – в этих мирах.
Я закрыл глаза и взмолился богу, настоящему и позабытому. Взмолился о том, чтоб теория ученого оказалась верной, и игровые миры действительно могли бы обретать реальность в других измерениях. Там можно в них жить, менять и создавать новые уровни, локации, персонажи. И все – по-настоящему, в субстанциях действительности. Для этого нужно было только одно – как и Альтман, подключиться к вычислительной машине и перенести в ее сознание свой оцифрованный разум. Я верил, что шанс, хоть и ничтожный, но есть. Ведь саркофаг ученого, судя по скачкам энергии, оставался активным!
– Искин!
– Да, мистер Морфей?
– Прощай!
– Счастливого пути, мистер Морфей! Хороших снов!
Мне показалось, или он действительно изменил интонацию? Впрочем, это уже неважно – остались доли секунды. Хотя все же интересно: а играет ли в Игры искин? И считает ли себя богом?

Дмитрий Манасыпов
Вiblionecrum

Автор благодарит Корсара, Басмача, ВИА «Slipknot» и «In Flames». 

Время игры: 10:05:23 
Уровень: мост Доротеи 
Сохранение: через две контрольные точки 
Здоровье: 57 % 
Ворота распахнулись, выпустив трех шкуродеров. Блеск гладких доспехов. Серпы с золотой вязью рун. М-да. До встречи недолго, и надо принимать решение.
Сплюнув, бросил взгляд на левую руку. Как ни поднимай широкий кожаный рукав, все равно сползет. Добавляя реалистичности, закроет наруч, сложную и полезную конструкцию. Хитрецы разработчики не поленились, напихали всего понемногу, явно предпочитая вычурность всяких паро– и дизель-панков. Даже окантовка виртуальных часов, медная и начищенная, покрыта хитрым узором знаков защиты.
Итак, что имеем?
Золотистая и кружевная стрелка времени задания стремилась в последний, сапфировый сектор. Стальная игла здоровья, подойдя к темно-красной четверти своего циферблата, недвусмысленно намекала на желание моего игрового организма попасть к врачу. Или хотя бы пожрать. Да-да, именно пожрать. А не поесть, восстановить силы и устроить обед. Ну и, несложно догадаться, рубиновая точка местного GPS упорно, если не сказать упрямо, заставляла меня двигаться в сторону ворот. Шкуродеры, пощелкивая шарнирами брони, приближались.
На правой линзе уникального шлема, снятого уровнем раньше с гвардейца Умника, высветилось сообщение: «При отступлении теряется возможность перехода через подуровень».
Вот спасибо, подсказали, помогли. Радовало одно: уровнем ниже сообщение прилетело бы с маленькой фигуркой Крылатого, своими воплями привлекавшего всю шелупонь, выполняющую роль пушечного мяса. Мясо мясом, но на уровне Железяки они стоили мне потери несохраненного этапа. И, скажу вам, когда почти умираешь под зубцами и шестеренками безумных полумеханизмов, это очень больно.
Первый шкуродер, застыв на мгновение, ринулся ко мне. Белая маска, поделенная пополам, – одна половина изображает радость, другая – грусть, – серая рванина под доспехами, серп на шесте, весь в бурых разводах, и полное молчание. Страшноватая смерть.
М-да… сколько зарядов в круглом магазине «пробойника»? Ни одного. Плохи дела, ой и плохи. А ведь вчера прямо с утра пошел устраиваться на работу. Нет, не так…

Время игры: 00:00:00 
Уровень: РФ, г. С., ул. Гагарина 
Сохранение: недоступно 
Здоровье: следует обратиться к диетологу. Или просто перестать перекусывать в Мак-Даке 
Сообщение от головного мозга: вернись в реальный мир, придурок, пора просыпаться!!! 
Итак, ваш покорный слуга, Павел Иванович Шляпкин, двадцати двух лет от роду, временно безработный, еще недавно бывший учащимся, ограниченно годный к нестроевой военной службе категории запаса (как-то так, учитывая купленный родителями «военник»). Не женат, не привлекался, дети если есть, то ничего про таковых не знаю. Владелец, э-э-э, так и хотелось бы сказать «заводов, газет, пароходов», но ни разу не верно.
Родители на выпуск подарили квартиру. Во как, раз – и квартиру. В двадцать два-то года, да настоящему рок-н-ролльщику. Но денег выделять перестали, мол, и так кормили долго, хватит. Да и не считать же твои подработки в супермаркетах за заработок? Тут с ними не поспоришь. Деньжонок с трудом хватало на шмотки, концерты и телочек. Ровно в такой последовательности. Так что владелец-то лишь небольшой квартирки, халявно скаченной аудиотеки, шкафа с типа стильной одежонкой и прочего, по мелочи, скарба. Вещи, кстати, переставали быть модными быстро, а выбрасывать не хотелось. Лежали в сумках под кроватью. И, само собой, гейм-кресло со всеми нужными прибамбасами. Но речь не о том, а обо мне.
Вот такой он я, самый что ни на есть стандартный молодой человек с не заросшими «тоннелями» в ушах, крашенными в черный цвет волосами, в кедах. Не, одежда, несомненно, на мне тоже была, собеседование как-никак, но кеды «Конверс» есть кеды «Конверс». Они стали причиной отказа либо следы от металлических дисков в ушах… кто знает. В работе отказали, даже анкету не дали заполнить, такие дела. А может, и дело вовсе не во внешности, а совсем даже и в вузе. Не, все возможно. Институт, как известно, институту рознь. Равно как академия, универ или что еще.
Ну да, диплом вроде как государственного образца, да по профессии юрист. Профессия-то ничего, разве что юристов в стране хоть отбавляй. В общем, пошел я в сторону «фонтана», ведь идти больше-то и некуда. Вроде бы чего там, на «фонтане», и делать, а не скажи. Если подойти к этой прогулке с умом, так всегда найдешь чем там заняться. Но в этот раз практически не прокатило. А лучше бы, если вдуматься, не прокатило бы вовсе. Из знакомых лиц встретил только Варгу. Понятно, что звали ее совсем по-другому, но откликалась она только на это имя. И на «фонтане», и в Сети. Вполне такая, по моим меркам, клевая телочка, секси и все такое. Брюнетка, в кожаном корсете, не особо прятавшем весьма немаленькую грудь. Вы бы на моем месте, будь вы мужчиной, а впрочем и не обязательно, как бы отнеслись к приглашению отправиться к ней домой? Вот я и пошел. А еще точнее – поехал, чуть позже ее самой. Варга… она-то оказалась куда лучше всех самых развратных мечтаний и прочих аллюзий. Да по правде сказать, после нее мечты развратными даже и не казались. Хорошо, в общем, было. Пока Варга не спросила:
– А почему ты со мной пошел?
Х-а-а-роший вопрос, да?
Что сказать на такой вопрос девушке? Даже если и женщине, что лежит вся такая на кровати, перевернувшись на живот, и мотает ногой. И голышом, что самое важное.
Казалось бы, мама дорогая, двадцать первый век на дворе, все давно ясно и понятно, и нате, получите. Вот зачем, на самом деле? Выпечь вместе пирог со щавелем? Посмотреть новую серию «Отбросов»? Почитать ей стихи Кошки Сашки? Да нет, сами понимаете, что вовсе не за этим я отправился к девушке Варге. Пошел к ней, чтобы заняться сексом. Да-да, именно так, просто и обыденно. Зато было хорошо, да. Как мне думалось, даже и обоим. И неизвестно, если уж честно, кому хорошело больше и качественнее.
Врать не хотелось. Покосившись, да что там, откровенно пялясь на великолепный задок, так и сказал:
– Ты клевая, и мне страх как хотелось с тобой переспать.
Честно? Еще как честно и правильно. Хотя, как показало время, правильность Варга оспорила. Да еще как.
– Уроддохлякимпотент… – Ну, как-то так.
Сами понимаете, что уходить выпало не по-английски, а совсем даже по-русски. Хорошо хоть тяжелое что не кидала в мою сторону. Хотя… лучше бы, наверное, чтобы даже и швыряла… всю имеющуюся посуду.
Она позвонила мне сама, вечером. И даже извинилась за весь мат и прочие милые и добрые слова в мой адрес. И говорит:
– Тебе ж надо заработать?
Стоило искать подвох? Наверное, да. Но ведь пока ты молод, то порой и глуп. И не видал больших… проблем.
– Да.
– Ты вроде как в сетевки играть любишь?
– Есть такое дело, а че?
– Через три часа приезжай на Москву. Жду со стороны «Каравана». Бета-тестинг, оплачиваемый.
– А что за тема?
– «Библионекрум», играл?
Ох ты ж, е-мае… Играл ли? Да еще как. Это ж «Библик», это ж одна из моих любимых игр.
– Ну да, еще как.
– Тестировать будем вторую часть. Все закрыто, но есть возможность привести трех игроков на замену отказавшихся по разным причинам.
– А ты?
– А я работаю в команде. Тестирует наш местный отдел, мы отвечали за дизайн уровней и еще кое за что.
– И че, прям платят?
– Ну да. Дела на пару-тройку часов, бабла на неделю. И это…
– Че?
– Неправа я была. Да и ты, Пашк, молодец. Подожду тебя там, ага? Поедешь ко мне?
– Ну, э-э-э…
– Думай сам.
Подумал, ничего не скажешь. Собрался, прискакал к назначенному времени прям как жеребец, чуть копытом землю не рыл. Варга, курившая тонкую ванильную сигариллу, уже ждала. Улыбнулась своими красивыми и полными губами, почему-то без яркой помады, только с блеском. Да и вообще выглядела она по-другому.
Волосы собрала в тугой пучок, корсет отсутствовал, вместо черного платья, правда, черная футболка. Но никаких там обычных готических финтифлюшек, так, надпись про команду номер один и логотип «Библика». Смотрю, не прокатила. И пошел за ней, чуть не подставив руку, прям как галантный кавалер. Ага, так оно и было.
По дороге прочитал настоящие имя и фамилию с бейджа на шнуре, качавшегося на ее сись… груди. Но имя Варга мне больше нравилось.
До места добрались быстро, минут на десять хода пехом. До перехода, по нему на другую сторону, к району ГПЗ. Все верно, часть территорий бывшего государственного оборонного завода арендовалась постоянно. Я и не удивился.
В большом здании какого-то явно важного раньше цеха царил самый настоящий чад кутежа. Хорошо, что не во мгле глубин Ада. Пиво стояло ящиками, музыка долбила из динамиков, разрабы веселились и не давали сильно накачиваться ребятам у гейм-кресел. На стене, подсвеченный хорошей установкой, растянули баннер с логотипом «Библика». Помню, задержался полюбоваться.
«Biblionecrum: blood on green glass» – надпись симпатичненьким и чуть изменившимся готичным шрифтом сразу бросалась в глаза. И все на фоне уже знакомых персонажей игры. А кто здесь?
Точно, вон лицемерно улыбается Умник, весь такой добрый и вообще. Его фракция мне не нравилась, играл за нее всего пару раз. Новый дизайн Железяки мне не покатил. Из брутальной угловатой смеси боевой машины и часового механизма слепили что-то обтекаемое, украшенное завитушками и со сглаженными линиями. Ай, и все равно мне стало хорошо. Бывает же такое, заходишь на почти родную площадку, где все и всех знаешь… просто прекрасно.
– А, это замена? – Один из коллег Варги, судя по футболке, подошел к нам. – Да?
– Ага. – Варга кивнула. – Не опоздали?
– Вовремя. Почти. Так… – Он бросил на меня косой взгляд. – Дополнительное кресло, основные заняты. Пошли.
– Прям сейчас?
– Так время, брат, время поджимает. Не, я не понял, ты вроде как и «Библик» любишь, и тугриков заработать хочешь?
– Есть такое дело.
– Так пошли. Аленка, договор принеси вон туда нам. А, да. Я, брат, Андрей.
– Паша. Не брат.
– Чего? А, шутка юмора. Паша? Не отставай.
Кто такая Аленка? А, да, Варга. Ну, пошли так пошли. Пивца я бы хлебнул, но время же, цигель-цигель.
Д-а-а-а, кресло оказалось куда лучше моего, но вот где оно стояло… Пыльный какой-то чулан, закрытый по стенам дешевыми панелями МДФ, места хватало, только чтобы чуть развернуться. «Железо», само кресло, кабели из наспех прицепленного на стену распределителя.
– Чего смутился? – Андрей протянул мне бутылку колы. – Горло промочи и давай устраивайся. В туалет не хочешь? Сходи, а то мало ли…
Ну, пошел, сходил, вернулся. Начал читать договор, принесенный Варгой, и остановился где-то на середине. Или даже на первой трети. Чего тут со мной могло произойти? Да уж…
Вы же знаете, как оно все проходит? Сел в кресло, нацепил все необходимое, шлем на голову, датчики на нужные места. Капсулку под язычок, легкий ее хруст, миг обжигающего огня по пищеводу, взрыв в голове… и все, вот ты уже практически там. В другом мире.
И потом несколько минут ожидания полной загрузки программы, пока ты обновляешь все, что стоит обновить, и просматриваешь имеющийся инвентарь с показателями. И вот-вот-вот все начнется. И…
– А тот парняга, кому ты типа на замену его привела, здесь?
– Подключился уже.
– Почему этот, Ален?
– Тебе не все равно?
– Интересно.
Это что за хрень? Я дернулся… вернее, попытался. Тело не слушалось. Язык не шевелился, рот не открывался. Странный вкус был у колы. Геро-кола, елы-палы, никак чего добавили?
– О, чего это с ним?
– Так он не полностью подключен, и транквилизатор пока не подействовал. Еще минуты три – и все. Если не меньше. И полетел наш паренек вперед, навстречу новой судьбе. Так из-за чего?
– Да бесполезное существо он, слизняк! Обычный современный человек, жующий и не думающий. Пусть хотя бы что-то полезное сделает.
– И не говори.
– Ставки большие?
– Да. Но нам-то с тобой какая разница? Платят сдельно. Половина, как договаривались, твоя. Искать начнут?
– Начнут. Только кто про меня знает? На «фонтане» мы вместе не были, я ушла раньше, он догнал потом. Пусть ищут.
– Не забудь добавлять транка… Вывезем, как собирать оборудование будем.
– Ок. Я посижу здесь. Ты закрой все так, чтобы никто и не вздумал лезть.
– Само собой.
Ставки? Транк? Куда вывезут? Что за хрень ваще? Эй?! Я…

Время игры: 00:05:32 
Уровень: Лимб 
Сохранение: постоянное 
Здоровье: 100 % 
Разрабы не стали оригинальничать. Самый первый уровень, тот, откуда начинаешь путь, обозвали Лимбом. Насмешка? Наверное, хотя многие ли знают, что это и откуда? Если, конечно, под рукой нет выхода в Сеть и в Педии.
Мой личный вход в «Библионекрум» выглядел стандартно. Закрытая со всех сторон камера, с огромным серебристым пузырем посреди дальней стены. Зеркало в красивой бронзовой раме, украшенной хитрым орнаментом. Гладкий полированный булыжник под ногами, стены с разводами всех оттенков зелени. И я посередине. Весь такой голышом, в неопределенности и чуть не обделавшись от страха. А вы, окажись на моем месте, вели бы себя по-другому?
Я хихикнул, не веря в бред, творящийся вокруг. Дурной сон какой-то. Да ладно, ну не может такого быть, ну не может… или может? Или все-таки сон?
Пятки холодило. Изо рта вырвался парок, на ляжках и предплечьях пупырчатые мурашки не просто бегали, они носились взад-вперед. Бред, голимый бред! Почему не активизируется выбор, я ж здесь, на хрен, замерзну!
Зеркало пошло рябью, сердце застучало! Кого увижу, догадался сразу, все же не такой и дурак. Или не дурак, а идиот?
Варга подобрала себе очень похожий образ. Или даже раскошелилась на съемку лица и перевод с оцифровкой, это сейчас модно. Хотя какое «раскошелилась»? Она же в команде, а у них всего хватает в избытке. Черт! Да какая мне разница…
– Страшно? – ласково промурлыкала Варга. – Мм, Пашуль, как тебе здесь?
– Дура!
Она засмеялась. Покрутила головой, и зеркало отодвинуло ее назад, показывая не только лицо. Стало еще страшнее.
– Понимаешь, кто я здесь?
Пряха. Страж пределов фракции Доротеи. Редкий и штучный товар, виденный мною всего один раз. Через плечо, когда убегал от нее во всю прыть. Малиновый огонь переливался в складках накидки, липкая паутина смертопряжи оплетала руки, тянулась ко мне через пульсирующую гладкость амальгамы.
– Знаешь… Пашенька, мне очень хочется проверить идею. Вот если ты подохнешь здесь, то что будет с тобой там?
Что?!! О чем она?!!
– Несколько измененная версия… с полнейшим погружением, понимаешь? – Варга улыбнулась. Показав зубки. Как кошка, разглядывающая пучок джунгарских хомячков, подаренных кисуле на день рождения.
Мне до жути захотелось спрятаться куда-то от глаз Варги. Так сильно, так сильно…
– Никакого сохраненного премиум-аккаунта, сам понимаешь. Надеюсь, что протянешь ты долго. Чтобы помучиться по полной программе.
– За что?
– Подумай. Ответ очевиден. Мне пора, Пашка… какашка. А ты оставайся, поиграй в свое удовольствие. О, а вот и первое задание. Может, последнее тоже?
Она подмигнула, и зеркало разгладилось.

Здоровье: 99 %… 98 %… 97 % 
Что?!! Мать моя женщина! Правое бедро, на глазах наливаясь нездоровой блеклой темнотой, раздувалось, ходило ходуном. Из крохотной дырочки над коленом вильнула блеснувшим концом нить, жгущая мышцы изнутри, пробежала крохотная капля крови, все. Да она напоследок стегнула по мне смертопряжей! Больно-то как, боже ты мой, как же больно!!!
Кожа бедра вздувалась, вздрагивала, рассылая живой огонь во все стороны, расползалась пока еще не очень заметная патина, стреляющая острыми краями во все стороны. Такая игра никому не нужна! Да если не добраться до аптекарской лавки, то через час от меня останется только красивая жадеитовая скульптура, украшающая какой-нибудь уровень «Библионекрума». Там, где помру.
Амальгама зеркала засветилась изнутри, по бронзе рамы забегали значки, сияя изумрудным светом. Щелкали шестеренки хитрого механизма, совмещая каналы моей выходной камеры и заказчика.
В первой игре, видя окончательный цвет рун при переговорах, думал о фракции, делавшей найм. После нескольких заданий понял, что быть в чем-то уверенным глупо. В «Библике» верить нельзя никому и ничему. Подставы, ложь и лицемерие пронизывают игру. Раньше они добавляли остроты, сейчас заставляли нервничать.
Руны замерли, засветившись глубоким аквамарином, сверкнув напоследок голубоватыми проблесками искр. Ну-ну, мои скромные и ненужные услуги потребовались фракции Умника? Поверю для вида, так и быть.
Заказчик сидел на мягкой тахте, обложившись шитыми серебром подушками, сложив ноги по-турецки, и курил длинную трубку, оперев ее об столешницу. Повернувшись ко мне в профиль, строго моргнул круглым черным глазом, окутался дымом, растянувшимся в хитрой ухмылке и оскалившим на меня прозрачные клыки. Заказчик недовольно каркнул, крылом развеяв фата-моргану, и повернулся уже в фас. Ворон, стандартное обличье любого переговорщика, что поделать. Но какова графика, как отличается от версии первой игры!
– Смертопряжа? – Ворон поправил монокль. – Тем вероятнее, что вы согласитесь на мое предложение. Если не ошибетесь с выбором класса, то на двух первых уровнях встретите аптекарские лавки. Правда, после их посещения не сможете приобрести необходимый инвентарь.
– Да и хре-е-н с ни-и-м. – Я замерз до такой степени, что зубы стучали друг о друга. – Д-д-д-авайте быстрее.
– Крайне невежливо! – каркнул переговорщик, погрозив мне свободным крылом. – Могу лишить вас заказа и оставить здесь дожидаться следующего. В холоде и ожидании смерти.
Чертова программа, она еще и обижается! Или… Или он не часть игры?! А если это она? Или тот, второй, Андрей? Или вообще кто-то еще, знающий все и тоже проверяющий зависимость тела от игры? А что, если…
– Молодой человек! – Ворон, видимо, устав ждать ответа, с хрустом откусил кончик чубука агатовым клювом. – Вы принимаете заказ?
– Да!
А что еще оставалось делать?
– Приложите руку к печати.
Печать, общая для всех наемников, высветилась в правом нижнем углу. Вспучилась двойным кругом, пересеченным изломанной семиугольной звездой и символами внутри нее, засветилась пока еще простым белым светом.

Здоровье: 97 %… 96 %… 93 % 
Да, быстрее же, ну! Ладонь остро кольнуло, игла прошла насквозь, привычно блеснув кончиком. Вот только раньше никогда не хрустели кости, не рвались кожа и мышцы. Я закричал, не выдержав. Ворон одобрительно крякнул, затянувшись из нового, вырезанного из янтаря, чубука.
Печать на глазах темнела, наливалась блестящим и красным, подтверждая сделку. Суть ее, сама задача, появится после исчезновения переговорщика. Таковы правила. Прямо дежавю, как пару минут назад. Страшно, ведь раньше мне никогда не было здесь так больно. И еще меня никогда не запирали внутри игры.
– Сделка завершена, поздравляю вас. – Ворон издевательски каркнул, приподнимая над головой цилиндр вместе с частью перьев и куском кожи. – Вы в игре.
И пропал.

Здоровье: 93 %… 92 %… 91 % 
Зубы боли в моем бедре заострились, цепляли колено, пах, добираясь все глубже. Смертопряжа раскидывала во мне черные жгучие нити, пробираясь повсюду, рвала изнутри. Черт-черт-черт, давайте же быстрее!!!
Какой может быть сделка здесь, в «Библионекруме»? Да какой угодно, одно можно сказать наверняка: она не станет доброй. Мне не придется выращивать маленьких розовых кроликов для подарков малышам или отправляться на поиски прекрасной принцессы. Если только кроли не предназначены для поедания детишек, а принцесса не стоит много тысяч золотых.
По зеркальной поверхности пробежала рябь, складываясь в затейливые буквы. Я прочитал, не поверил и пробежался глазами по заданию, уже исчезающему с амальгамы. Да, оно уже записано в памяти, но глаза отказывались верить.

Задание: принести голову Доротеи 
Оплата: жизнь игрока 
Но выбора не было. Да если и так? Сидеть в камере, наслаждаясь холодом, и радоваться боли? Нет, не пойдет.

Продолжение игры: Да?/Нет? 
Как вы думаете, что выбрал?
Серебро засветилось, выводя список доступных классов, снаряжения, имеющегося опыта и дополнительные возможности. Не густо… А Варга не соврала, у меня ничего не сохранилось.
Ну и выбор! Я уже и не помню, когда начинал с такого вот «счастья». Хотя, конечно, могло быть и хуже. Ну, посмотрим, вспомним, что и кто из них может. Играл-то всеми поначалу.

Труподел 
Фракция: Одноногий 
Сила: 50 
Ловкость: 60 
Интеллект: 45 
Живучесть: 50 
Помню… Удар металлической трубой с приваренными гранеными шипами. Хруст вминающейся кости и брызги крови. Выстрел из двуствольного обреза, плюющегося кривыми гвоздями, битым стеклом и кусками крупно нарубленной ржавой колючки. Добить упавшего раненого ударом тяжелого ботинка в голову, раз-раз-раз, и у него никаких шансов!
Черный кожаный комбинезон с красными вставками. Маска на пол-лица, этакий намордник с фильтром-стеклом на глазах. Самый легкий и доступный для начинающего геймера персонаж. Прокачивается по ходу дела, выживая на первых этапах практически в пятидесяти процентах. Прост и удобен, как топор. Рубит, мочит, разделывая легких противников в пух и прах.
Зарабатывать очки на нем сложно – долго и непродуктивно. Но, с другой стороны, Труподел даст шанс выжить в начале. М-да, дилемма. Ладно, быстро, не тратя времени, перейдем к следующему.

Ловкач 
Фракция: Фокусник 
Сила: 30 
Ловкость: 90 
Интеллект: 80 
Живучесть: 30 
Скорость, скорость, еще раз скорость. От стены к стене, в узком проулке, прыжком вверх, сальто через голову, приземлиться и, тут же оттолкнувшись, уйти в сторону от выпада огромного молота. Оттолкнувшись от полотняного верха шумно пыхтящего кабриолета, запрыгнуть на спину неповоротливому противнику и… удар-удар-удар-удар выхваченным из ножен длинным клинком. Рев, хрип, шматки алого по сторонам, спрыгнуть, сделать пируэт и взмах-взмах-взмах, крутясь вокруг, разрезая воздух и врага слившейся в сверкающий полукруг сталью.
Вот только если бы он не выглядел карнавальным Арлекином, наряженным в трико с алыми и черными ромбами! Да и маска, хотя… прямо пейнткорпс, вылитый трушный норвежский блэкарь прошлого века, эдакий Аббат или Сатир.
Хм, а все же интересно. Играл этим кренделем всего пару раз, сложновато оказалось освоить все его кульбиты и примочки. Черт, время-время…

Здоровье: 91 %… 90 %… 88 % 

Чучело 
Фракция: Умник 
Сила: 45 
Ловкость: 60 
Интеллект: 40 
Живучесть: 80 
В грудь, вязко чмокая, прилетело несколько пуль. Тряхнуло, отбросив назад, с треском приложило о стену. Игроки, радостно делясь впечатлениями, отправились по уровню дальше. Вот нубье… Кто же оставляет за спиной такого врага, не имея огнемета или чего-то взрывоопасного? Я же голем!
Догнал на перекрестке. Обернуться они не успели. Один всхрапнул, когда грудь разошлась, выпуская заточенную косу, которой я ударил его в спину. Коса пряталась в моем левом предплечье. Второму, не смущаясь взглядов местных, снес голову ею же. Затем лихо заломил набок свою соломенную шляпу и украсил ее пером, выдернув его из хвоста заоравшего индюка.
Не, не то… А остальные классы для меня закрыты. Интересно…

Мясоед (недоступно) 
Крокодайл (недоступно) 
Механизм (недоступно) 
Душежор (недоступно) 
Боль подстегнула, хлестнув белой раскаленной плетью. Паутина смертопряжи добралась до второго бедра. Ошеломленно проводил слезу, упавшую на гладкий пол и разлетевшуюся на блестящие крошки.
Что осталось? Как что… оружие. «Библионекрум» – не место для прогулок с воздушными шариками. Особенно для наемника. Твою мать, и здесь подсуетили. На выбор только что-то одно. Клево, думай-думай, шевели мозгами. Холод охватывал со всех сторон, наваливался, окутывал, мешал.

Оружие: рассекатель, душествол, капсуломет, мясорубка, острострел, тесачина, цепеброс, длиннокоготь 

Здоровье: 88 %… 86 %… 84 % 

Медлить нельзя. Выбор я сделал быстро, шипя и сжимая зубы. Так, так, да, подтверждаю, Ловкач.

Сохранено. Добро пожаловать в «Библионекрум»! 

Время игры: 00:30:35 
Уровень: прибытие 
Сохранение: постоянное 
Здоровье: 80 % 
Плиты под ногами взорвались, разлетаясь брызгами лопнувшего малахита. Воздух вылетел из груди, а я, наоборот, ухнул вниз. Здрасьте, господа разработчики, спасибо за реалистичность, спасибо за ор, спасибо за…
Очки. Очки возникли на лице одновременно с падением. Или выбором персонажа? Какая теперь разница? Они просто были. На левой руке, плотно обхватив ее до локтя, прихваченный ремнями сидел навигатор. Кожаный наруч с парой стеклянных, в металлических корпусах, датчиков показаний и компасом, он же GPS. И падение замедлилось. Или только показалось?
Серые, плачущие тягучими слезами облака. Резкий свист ветра в ушах. Светлое пятно впереди, прямо подо мной. Я вывалился в него, изображая яблоко Ньютона, стремящееся к земле. Еле-еле дыша, смотрел вниз. А там, играя тысячами светлячков, лежал город. Многоуровневый, прекрасный и ужасный, полный искусственных и живых игроков Грин-Гласс. Сердце «Библионекрума».
Шесть хорошо видимых лепестков, шесть разноцветных, подсвеченных каждый своими оттенками, огромных районов. Фракции города, шесть штук: Одноногого, Умника, Фокусника, Железяки, Звероликого и Оборотня. И центр разномастных лепестков, темный, чернеющий выступами даже здесь, на высоте. Там Доротея – яйцо в утке, игла в хрустальной скорлупе – гипотетическая путевка домой. А темные точки, висящие рядом с титанической цитаделью, – это Крылатые. И смогу ли добраться до них – зависит только от меня.
Полет ускорился, меня несколько раз переворачивало, закручивая в штопоре. Я орал не переставая, радуясь тому, что физиология никак не отзывалась на страх. Ну зачем так-то, а? Неужели нельзя проще, неуж…

Малолетняя непись, игравшая в «раскрои черепушку» на разбитой улочке квартала Клошар, наблюдала за орущим и падающим с неба геймером. Крыша угольного сарайчика тетки Блэки прогнулась, доски лопнули и выпустили наружу клубы черной пыли. Боты засмеялись и вернулись к игре, добивая маленького подземника.
А одна, круглоголовая, с крысиными хвостиками, украшенными линялыми бантами, отошла. Она волочила по помойным лужам и грязи безглазую куклу и напевала песенку. Добралась до красной телефонной будки, обслуживаемой техниками Железяки. Перешагнула через угольки, оставшиеся от трех последних мародеров, решивших расписать будку непристойностями, и подняла вычурную изогнутую трубку аппарата…

Время игры: 00:32:15 
Уровень: Грин-Гласс, квартал Клошар 
Принадлежность уровня: Звероликий 
Сохранение: постоянное 
Здоровье: 70 % 
До конца улочки я практически дополз. Болело все – как остался живым, так и не понял. Ничего себе игра…
Несколько раз, оступившись на очистках, луковой кожуре и подсыхающей блевотине, чуть не упал в лужи. Черт, как же тут разит! Аптеку, мерцающую зеленым, заметил неподалеку – Ворон не обманул.

Информация! Получено: 50 золотых. 
Аптека поможет пополнить утраченное здоровье. Ф-у-у-у-х…

Дополнение! Вам необходим алхимический прилавок. Смертопряжа не излечивается обычными препаратами. 
Дверь, украшенная колотушкой и табличкой, порадовала. Если память не изменяет, то наблюдаю рядом с именем фармациуса еще и печать Трисмегиста. Что сие означает? Все просто – аптекарь владеет алхимией. Надеюсь, мне хватит имеющихся пятидесяти полновесных кругляков.
Распахнул дверь, шагнул, и тут прямо над моим ухом истошно заверещало и зазвенело. Пришлось подпрыгнуть и потянуться к рукоятке тесака. Но рубить-кромсать-разваливать напополам пока было некого. Не считая крохотной копии Крылатого – пузатой, корчащей рожи и красующейся алым с золотом мундирчиком.
– Вам сообщение! – проорала копия Крылатого, ударив в маленькие медные тарелки! – Один золотой за важность!
Информация! Важное сообщение оплачивается золотом. 
Пришлось скормить раззявившейся и ставшей неожиданно широченной пасти Крылатого голду. Тот сожрал монетку, хрустя металлом, и не поморщился. Еще раз бацнул тарелками и проорал:
– За вашу голову объявлена награда. Двести золотых!!! Повторить?
Клянусь, на наглой рожице была написана издевка. Живая эмоция у неписи… во дела!
– Нет. Все, спасибо. Чаевых не будет.
Ответа не расслышал.

Информация! Аптека входит во фракцию Звероликого. 
Ну, входит так входит, и что? Опаньки, красота-то какая.
Дизайнерам «Библика» хотелось дать самую главную игровую премию еще в прошлый раз, за первую игру. Сейчас, несмотря на боль, это желание только усилилось.
На темных полках – бутыли, пузырьки, склянки и банки, чуть пыльные, переливающиеся зеленью стекла. Латунные весы на прилавке, вычурные плафоны ламп. Под потолком скалилось чучело крокодила. В заросшем ряской большом аквариуме висели, прицепившись к стенкам, грозди лечебных пиявок.

Здоровье: 67 %… 66 %… 65 % 
– Вижу, дела ваши плохи? – Фармациус моргнул сначала правым глазом, потом левым. Что поделать, такая особенность земноводных. Аптекарь явно относился к ним, хотя стоял на ногах и рук у него было две. Правда… у перчаток длинные раструбы, и кто знает, может, на руках у него кожа бугристая, толстая и с бородавками? Как на голове.
– Очень. – Ноги подкашивались. В животе свернулось в клубок несколько кусачих змей, терзавших меня все сильнее. – Смертопряжа.
– Удивительно видеть такое у новичка. И ведь успели же, брекекекс…
Что он тут булькает? У меня на лбу написано – недавно в игре?
– Не стоит удивляться. – Фармациус снял перчатки, протерев бородавчатые ладони куском шотландки. – Только новичок поступил бы так неосмотрительно. Вы относитесь к Фокуснику и вошли ко мне, а войдя и узнав про мою фракцию, не вышли. Ну и сообщение вам доставили очень громко. Я услышал, брекекс.

Дополнительно: на данный момент фракция Звероголового воюет с фракцией Фокусника. 
– Вижу, понимание подоспело поздно. – На прилавок лег, глядя на меня двумя широченными раструбами, «Дыробой». – Правила для всех одинаковы, брекекс… А я еще и не непись. И не смог заплатить так много, как остальные, за возможность убить живого человека здесь, в игре. Но зато, потратив сбережения, угадал, где появитесь. И теперь получу не эти, виртуальные золотые, а всю сумму, поставленную на кон.
О как! Влип…

Дополнительно: снадобье для нейтрализации смертопряжи подсвечено алым. 
– Так нечестно! – квакнул фармациус и поднял «Дыробой». – Бре…

«Дыробой»: двуствольный дробовик, перезаряжается вручную 
Боеприпасы: различные 
Урон: 50 для обоих стволов 
Сила: 20 
Ловкость: 10 
Первый ствол шарахнул тут же, выпалил рой стальных шершней, громко клацающих жвалами и завывающих. Несколько успели зацепить мою ногу.

Здоровье: 62 %… 60 %… 55 % 
Следующего выстрела не последовало. Зеркало в половину стены, оставшееся за спиной фармациуса, отразило не многое. Взрыв черных и алых ромбов, мелькнувшая белая маска с подведенными глазами и губами. Блеск пока еще чистой стали.

Тесачина 
Урон 5 % 
Сила: 30 
Ловкость: 40 
Да, у меня имелся тесак – длинный, по верхней кромке метр и двадцать сантиметров, широкий и тяжелый. Нижняя кромка заточена полностью, до смешной глупой рукояти после массивной латунной гарды. Верхняя кромка заточена на одну треть. Убийственная штука…
Руки фармациуса я укоротил по локоть. Вжих – косым выпадом через грудь к морде!

Урон противнику: 30 % 
Вжих – на круговом пируэте, повернувшись на правой ноге, смахнул ему башку с плеч. И отступил, замер, оглядываясь. Сердце: тук-тук-тук. Нет, все пусто.

Урон противнику: 70 % 
Получен уровень: второй 
Опыт: +10 
Меня скрутило в три погибели, бросив на колени. Мир почернел, пальцы впились в потрескавшиеся половицы. Боль заставляла шумно дышать, еле сдерживая стон. Но не смог сдержаться, заскулил, после того как увидел собственную, пусть и виртуальную, ногу через прорехи трико. Кожа покрылась серой, с ярко заметной зеленцой патиной. Сосуды проступили черными вздувшимися канатами.

Здоровье: 53 %… 50 %… 45 % 
А-а-а!!! Все ставлю на живучесть, все силы оправляю туда! Ну?!! Вот я нубяра! А толку?
Каким светится? Алым? Алым-алым-алым…
Ничего, пустота. Серое с желтым, серое с пурпурным, серое с коричневым, просто серое.
Все? Ну, как же так…
– Описался, Паштетик? – Голос пришел из-за спины.
Варга? А кто же еще! Пухлые губы цвета густого кармина усмехались. Она щелкнула пальцами, картинно, театрально. Сучка…
В зеркале появилась картинка с вебки. Худой очкастый дядька лежал в кресле. Когда-то светлая футболка казалась залитым чем-то темным. Спустя миг кресло двинулось, его голова, качнувшись, улетела на пол.
Я замер, глядя на возникающее в рябящей амальгаме второе изображение. Вот мое тело в гейм-кресле. Вот он я. А вот моя нога, покрытая густой коркой засохшей крови.

Здоровье: 43 %… 42 %… 41 % 
– Полное погружение, мой дорогой, – проворковала Варга. – Все для тебя, пупсик. А ты всех удивил. Ведешь себя прямо как мужик. Жаль, что в жизни не так. Ищешь алое? Так присмотрись.
Меня ощутимо затрясло, когда проследил ее взгляд. Алым был только кусок тела фармациуса. На груди.
Варга засмеялась и пропала. А я потащился, на подгибающихся ногах, к погибшему неудачнику. Самое поганое крылось в деталях. Тесак для такого дела не подходил. Алое свечение шло изнутри, и повредить его страшно. А из острых предметов рядом оказался только красивый, покрытый резьбой по костяной рукояти, с гравировкой по лезвию нож… для резки бумаги.

Здоровье: 89 % 
Изуверы. Подонки. Я смотрел на крохотный бутылек, переставший светиться, и плакал. Жалко было догнать до ста?
Ладно, пора приниматься за дело. Встал, запер дверь на тяжелый кованый засов, еще раз поразившись мастерству разрабов. Все настоящее, вплоть до неровностей окалины, зацепивших кожу на ладонях. Так, что у нас есть пошукать по сусекам, пока на стрельбу не сбежались местные?
Плащ, добротный и кожаный. Неплохо. И теплее станет, и маскировка. О, маска, обычная маска клана Звероликого, выделанной кожи, с прорезями для глаз.

Живучесть: +5 
Скрытность: +5 
Отлично, просто отлично. Так, сандвич с… с индейкой? Да какая разница, возьмем, поедим, в конце концов.

Здоровье: 94 % 
Я оторопел, глядя на спрятанное под прилавком сокровище. Интересно, а чего пучеглазый любитель подленьких проделок не воспользовался им?
И ведь вещь уникальная, сразу видно. Не из мастерских Железяки, нет. Нагрудник с удобными ремнями, с мерцающим камнем посередине асимметричного узора. О, да тут есть еще несколько свободных слотов. То есть что? Да-да, все верно, значит, можно прокачивать эту великолепную штуку. Ну-ка, попробуем нацепить…

Сила: +20 
Живучесть: +10 
Ловкость: – 5 
Не страшно. Ловкости у выбранного класса хоть отбавляй. Совершенно не жалко оставленного в Лимбе Труподела. Мне сейчас переть бульдозером – себе хуже делать.
– Д-а-а-н-г!
Я заорал, подпрыгнув от бряцания над головой. Копия Крылатого, довольно ухмыляясь, показала мне длинный ярко-малиновый язык:
– Вам сообщение! – И снова ударил в тарелки! – Один золотой за важность!

Информация! Важное сообщение оплачивается золотом. 
– Да знаю, знаю… – Ну, я ж сэкономил, деньжат не потратил.
Клыкастая пасть с хрустом раздробила кругляш, неторопливо зажевала.
– К тебе гости. Хочешь узнать, кто?
Я очень хотел узнать, кто же мне подыгрывает, подсказывая очевидные другим и незаметные мне вещи. Но и кто там жаждет пообщаться, тоже было интересно.
– Еще золотой.
– А харя не треснет?
– Еще золотой.
Дзынь. Хрум-хрум. Довольный оскал.
– Вон там перископ. Опусти и посмотри. А мне пора.
И испарился.
Перископ? Где? А, вот, точно. Схватился за ручки, покрытые, по ощущению, губчатой резиной. Заскрипело, труба с массивными окулярами опустилась на уровень глаз. Приложился – и оторопел.
Крепкие ребята в черно-красных комбинезонах остановили паромобили прямо напротив. Громоздкие машины разворачивались обманчиво неторопливо. Да, Одноногий постоянно соперничает с Железякой в плане механизмов, но никак не угонится. Хотя какая мне разница?!
Что же это такое творится, если в район Звероликого так спокойно заезжают Труподелы?! Мне ответил матовый экран визофона на прилавке. Ба! Бесплатная информация! Прибор выдал картинку Ловкача, с заметными полосами под глазами маски. И цифру в триста кругляшей полновесной голды.
Глянул в зеркало, подняв кожаную маску. Провел пальцами по тем самым заметным полосам. Дерьмовато как-то выходит. Охоту на меня объявили те, кто делал ставки, это понятно. Ну и по обычаю Грин-Гласс, в округе нашлись боты-шпионы. Надо же, как умею логично мыслить-то, оказывается.
Снова прижавшись к перископу, понял, что пора валить. Труподелы, наплевав на все вокруг, заряжали «Мертвяков».

«Мертвяк»: многозарядный карабин из полых костей 
Боеприпасы: обожженные и проклятые фрагменты конечностей 
Урон: 10 % 
Сила: 50 
Ловкость: 40 
Я бросился к черному ходу, на бегу натягивая маску и прихватив «Дыробой» с одним зарядом. Лучше бы я поискал патроны, даун, чем тратить время просто так! Быстрее, быстрее!
Загрохотало. Из стен аптекарской лавки вылетали здоровенные куски дерева, на ходу сгорая и разлетаясь прахом. Бегом-бегом! Лишь бы был транспорт, лишь бы был… да что ж такое! Хотя лучше уж так, чем на своих двоих от паромобилей. Мне, можно сказать, повезло. И с транспортом, и с найденным нагрудником. Согласен, удержать это чудище с начальной силой в тридцать единиц – никак не выйдет.

«Чертово колесо»: моноцикл на основе бензинового двигателя 
Скорость максимальная: 55 км/ч 
Управление: ручное 
Сила: 45 
Ловкость: 50 
Интеллект: 50 
Седло, глубокое, жесткое. Подножки очень похожи на стремена для верховой езды. А как еще, если колесо-то одно, пусть и огромное? Фу-у-ух, ну, попробуем. Позади, разрушая гостеприимную аптеку, свирепствовали Труподелы. Провернул тугую ручку, одновременно ударив по педали. Двигатель гулко рыкнул, «колесо» дернулось, сразу набирая скорость.

– Данг! Данг! Данг!
И это вовсе не то, что подумалось. Не пальба из-за спины.

Получен уровень: третий 
Опыт: +15 
Распределить 

Распределить?
– Данг! Данг! – А вот это уже оно самое!
Моноцикл, ревя двигателем, вылетел из единственного выезда с заднего двора. Пронесся мимо паромобилей, заставив Труподелов, методично расстреливающих лавку фармациуса, обратить на меня внимание.
Произвожу требуемое распределение: пять к силе, десять к уменьшившейся ловкости. И вперед!
За спиной фыркают паромобили – это начали погоню Труподелы. И что-то знакомое мелькнуло сбоку, перед выездом на ближайший Радиал. Что-то очень смахивающее на электроспидер с Крокодайлами.

Сохранение 
Вот «удружили»! На кой ляд мне теперь сохранение, если в запасе нет жизни?

Время игры: 00:55:10 
Уровень: Красный радиал 
Принадлежность уровня: нейтральный 
Сохранение: через три контрольные точки 
Здоровье: 94 % 
Радиалы свободны от фракций. Радиалы контролируются сообща. Вот такая странная штука. И именно на них можно развить хорошую скорость. Жаль, нет шлема. Если не справлюсь с «колесом», скачущим диким козлом, подохну раньше времени.
Ветер в лицо, рев двигателя. Квартал по сторонам – смазанными полосами. Разрушенное полотно дороги. Влево, вправо, газануть, нажать на «толчок». Трубки прыжковых ускорителей позади сиденья грохочут. Взлет, мелькнувшая рядом с лицом ошалевшая почтовая сорока. Удар о серую неровную поверхность. Натужный скрип амортизаторов, подбородком об руль, кровь и боль в прикушенной губе.

Здоровье: 93 % 
Уровень топлива: 63 % 
Заботливые вы мои, все-то говорите.

Сохранение. 
Дополнительное задание!!! 
Награда: уникальный самоцвет 
Опыт: +25 
К черту! Обогнуть тащившийся впереди открытый драндулет на углу. Вписаться в зазор между двумя тяжеловозами, равномерно переставляющими шесть лап и мерно жующими что-то розовое. Непись в драндулете, древняя бабка в шляпке, с крысой, торчащей из сумки крокодиловой кожи, орала и грозила кулачком. Да-да-да, уважаемый бот, не уважаю правила дорожного движения!

Здоровье: 90 % 
Это еще что такое? Грохот… донесся сзади с запозданием. Жжение в левой руке совпало с ним же. А? Что это? Перчатка, прожженная в нескольких местах, дымилась и расползалась на куски. Глянув в зеркало, обомлел. Драндулет растекся по дороге, шипя и полыхая вырывающимися язычками пламени. Слева, еле заметно промелькнув, просвистела блестящая хреновина. Передо мной, в нескольких метрах, полыхнув разом, распустился жарко трещащий огненный одуванчик. В зеркале мелькнул один из паромобилей с разлапистой штукенцией на крыше, уставившейся на меня толстым стволом. И Труподелом, уверенно ее ворочающим. Это ж капсуломет!

Капсуломет: станковое орудие с единичной ручной модификацией 
Максимальная дальность стрельбы: 45 м 
Боеприпасы: напалм, кислота 
Урон: 45 % 
Сила: 50 
Интеллект: 40 
Вывернул, чуть задев жадное зеленое пламя. Покрышка зашипела, покрылась волдырями.

Ресурс транспорта: 90 % 
Моноцикл ощутимо повело в сторону, затрясло. Навалился на руль, стараясь выровнять. Справа, где мог бы проехать только что, расцвела еще одна взорвавшаяся шаровая молния. Хреново!
Слева, треща батареями, выскочил ранее замеченный электроспидер. Приземистая сигара, мягко летящая на трех колесах, таранила воздух округлым носом. На гладком лакированном боку скалилась львиная морда. Не ошибся, меня догнали парни Звероликого.

Крокодайл 
Сила: 60 
Ловкость: 45 
Интеллект: 40 
Живучесть: 50 
Крокодайл, упершись нижними руками в борт, второй парой замахивался визжащей мясорубкой. Кожаных масок, как у меня, боевики Звероликого не носили. Вытянутое зубастое рыло смотрело грустно и всепонимающе.

Мясорубка: ручное механическое оружие 
Шнековая убойная часть с дополнительными отводами дискового типа 
Урон: 10 % 
Сила: 40 
Ловкость: 50 
Рубящий винт, не меньше полутора метров в длину, с визгом прошелся в нескольких сантиметрах от меня. Мой моноцикл качнулся в нужную сторону, спасая непутевого седока. Мясоед выдохнул облачко желтоватого дыхания, явно включив дополнительные железы-ускорители. За спиной, свистя и грохоча, догоняли паромобили. Один, самый маленький и скоростной, начал подбираться все ближе. Вот засада…
Из-под рукава плаща, бодро и оглушающе громко, донесся вопль Кори. Крокодайл взмахнул своей смертоубийственной «механизмой», но зацепил лишь заднюю часть крыла «колеса».

Ресурс транспорта: 85 % 
Наподдал газу, стараясь вырваться и посмотреть на наруч. Оторваться вышло лишь через несколько секунд. Бодро стрекочущий электроспидер ушел в сторону, огибая черт знает для чего выращенную клумбу с багровым подобием ромашек. Я выровнял машину, зубами сдернув поднесенный ко рту рукав.
Рубиновая отметка компаса недвусмысленно указывала повернуть направо, на обрушившуюся часть моста. Туда летели и я, и мои преследователи. А что делать?
Рванул ручку газа до отказа, заставив двигатель рыкнуть медведем, и вжался в седло. Будь что будет. И никакого респауна, помнишь же, полудурок? Сзади накатывал свист и грохот, паромобили старались взять меня в клещи. Стрекотание электроспидера доносилось тише, но и в этих ребятах я не ошибался. Ищейки гнали зайца. Ну, не хитрого лиса же, если честно признаться, так ведь?
«Чертово колесо» скакнуло вперед, приземлилось на косо упавший кусок моста, покатилось вниз. А-а-а, там же обрыв, а-а-а!!!

Время игры: 01:05:03 
Уровень: квартал Енотоград 
Принадлежность уровня: Оборотень 
Сохранение: через одну контрольную точку 
Здоровье: 90 % 
Я врезался в брусчатку, зависнув на несколько секунд во время полета. Под седлом ощутимо треснуло, моноцикл затрясся взбесившимся жеребцом, что-то лопнуло с начинающимся грохотом. Оттолкнулся от подножки, прыгая в сторону и надеясь на полученную ловкость и живучесть.

Ресурс транспорта: 50 
Здоровье: 85 % 
Моноцикл, летящий к лачугам из чайных коробок от «эрл грея», полыхнул, покрываясь жидким разлетающимся пламенем. На ходу переехал нескольких носившихся без толку бездомных чи-хуа-хуа, врезался, смял тонкую фанерную стенку, лопнул взрывом.
– Данг! Бац! – Тарелки, как обычно, ударили над самым ухом.
В глазах все дергалось и троилось, но монеткой не промазал, сразу кинув ее в ухмыляющиеся наглые черные губы.
– За вашу голову назначено пятьсот золотых! Погибло три жителя квартала Оборотня! Опасность для игрока!
А то я не вижу! На еще одну, сразу.
– Переход на подуровень с сохранением через квартал, в таверне! Красиво вам сдохнуть!
– Данг! – Растворился.
Я встал и, хромая, побежал вперед. С моста спрыгивали вниз преследователи.
Рядом с лицом, вжикнув и задев висок, пролетел самый настоящий болт, вспыхнул разлетающейся боеголовкой. Черт, я уже успел полюбить это ухо!

Здоровье: 70 % 
Что за напасть? А, вижу. Меж хижин, тянущихся до квартала угрюмо нависающих над улочкой трехэтажек с острыми крышами, мелькали лохматые силуэты. Ушел, что называется, от погони в «безопасное место». Это же Полосатые Еноты, одна из местных банд. В стенку сбоку, украшенную рекламой «Геро-колы», со звоном воткнулся следующий болт. Прокрутился, лопнул, разнося фанерку в клочья.

Острострел: холодное дистанционное оружие 
Боеприпасы: арбалетные модифицированные болты 
Урон: 3 % 
Сила: 15 
Ловкость: 20 
Интеллект: 15 
Вспыхнула, загоревшись, еще одна хибара. Позади, захлебываясь, чпокал выстреливаемыми зарядами капсуломет. Я бежал, видя перед собой цепочку разворачивающихся огненных разрывов. Жужжал шнек мясорубки, подгоняя еще убедительней. Рубиновая точка компаса разгоралась, доказывая верность маршрута.
Я споткнулся на зеленой бутылке, упал вперед лицом, успев только кувыркнуться через плечо. Треклятая емкость, звеня по брусчатке, покатилась в сторону.

Здоровье: 68 % 
Проводил ее взглядом, автоматически прочитав красные буквы этикетки. «Clan Mc-Gee». Судя по россыпям битого зеленого стекла и множеству размокших этикеток, любимое пойло местных упырей. Упорный Крокодайл, смахнув с пути нескольких Енотов, оказался первым. Мясорубка, завизжав, прошла в миллиметрах от моего лица. Выбери я Труподела, и было бы полегче. Но выбрал-то Ловкача.
Клубком откатился назад, пружинисто вскочил, выпалив из «Дыробоя». Крокодайл заревел, получив заждавшихся крови шершней в морду. Полетели ошметки, брызнуло красным.

Урон противнику: 19 % 
Тесачина выпрыгнул из ножен на спине и удобно устроился в руке. Да, в нормальной жизни я весь из себя добрый и ванильный, аж до розовых соплеслюней, есть такое дело. Но здесь…
Тесак закрутился вихрем, унеся в сторону подвернувшегося ворчуна Енота, старательно желавшего покоцать меня битой, ощетинившейся гвоздями.

Урон противнику: 87 % 
Получено: два уникальных боеприпаса к «Дыробою» 
Вовремя, ага! Завертелся вокруг ревущего Крокодайла, на-на-на! Тесачина пластал непись, нарезая некрасивыми и несимметричными дольками.

Урон противнику: 19 %… 20 %… 15 % 
Крокодайл, ревя, воткнул мясорубку в подвернувшегося Енота. Того развалило надвое, боковые диски, визжа, выпотрошили парня прямо на его же камрада, несшегося ко мне с двумя ножами. Ха, хрен вам, да маленько! Взмах – жих, взмах – жих!

Урон противнику: 95 % 
Урон противнику: 40 % 
Урон противнику: 90 % 
Здоровье: 60 % 
Что такое?! Труподелы добрались! Трое ребят в черно-красном и масках мелькали близко. Первый стрелял из капсуломета, вот и зацепило. Вокруг радостно полыхали хибары местных ботов. Сами неписи, дружно и не особо организованно, решили отомстить и навалились и на моих врагов, и на меня самого. И становилось их так много, что мне оставалось только обороняться. Пропуская удар за ударом.

Здоровье: 58 %… 55 %… 52 %… 50 % 
Загудело и засвистело… Еноты, вопя, разбегались во все стороны. В глазах зарябило, замелькало. Я откатился в сторону, наблюдая, как молча корчащегося Труподела разъедает черная плесень. Енот, только что рубанувший меня битой, трясся на камнях, съеденный практически полностью, рассыпался пылью. Лачуги, те, что еще не полыхали после попаданий капсуломета, хрустели, складываясь. Я оперся на тесак, вставая и поворачиваясь к своей смерти.
Высокая и тощая, закутанная в слишком большой для нее черный балахон, бьющий на ветру разлетающимися крыльями. Круглая плоская шляпа, плотно сидящая на голове. Голенастые птичьи ноги в блестящих узких сапогах со шпорами. Птичья белая клювастая маска с провалами глаз.
А рубиновая звездочка горела так ярко, да и вывеску, провисшую на ржавых петлях, стало заметно в дальнем конце улочки.

Душежор 
Фракция: Доротея 
Сила: 40 
Ловкость: 50 
Интеллект: 80 
Живучесть: 85 
Душежор уверенно двигался к бойне, царящей вокруг. Левой рукой поворачивал оружие, а правой знай себе вертел ручку, приводящую в движение блок из четырех украшенных рунами стволов и механизм подачи боеприпасов. Боеприпасы, разлетаясь визжащими раскаленными каплями, превращали все попавшееся в прах и труху.

Душествол: многоствольное орудие механического типа 
Боеприпасы: души 
Урон: 30 % 
Сила: 35 
Ловкость: 45 
Интеллект: 65 
Вязкие, парящие пульсирующим теплом и смердящие клубни душ склизкими шарами катились в раззявленный приемник орудия. Прямо из ранца за спиной бота, по широкому обрезку гофрированной трубы. Падали, перемалываясь в фарш, тут же выстреливаемый точными залпами.

Информация! Беги, беги! 
И я побежал. Побежал так, как никогда не бегал. Оставляя за собой багровый след и стараясь прижаться к брусчатке, обильно политой и захламленной останками моих недавних противников. Летящим во все стороны орущим голодным черным душам – а светлых в Грин-Гласс и нет – все равно кого или что жрать. Этого вот душелова кто-то отправил прикрывать мой отход.

Время игры: 01:25:10 
Уровень: квартал Енотоград 
Принадлежность уровня: Оборотень 
Подуровень: нейтральный 
Сохранение: полное 
Здоровье: 70 % 
Я сидел и думал. Держал в руке раковину выпитого минуту назад огромного слизня и смотрел перед собой. Если бы не подуровень, игра бы закончилась десять минут назад. Душежор никак не спас бы меня от схватки с бешеными мясниками, набежавшими на меня перед самым трактиром. Но я успел, спасибо скорости и рубиновой путеводной звезде в медной окантовке на наруче.
Мембраны стен, блестя вздувшимися толстыми прожилками, ритмично сокращались. Сесть пришлось прямо в красноватое марево, окутывающее по колени. Собственная тень, отлично прорисованная, устроилась сбоку. Достоверность, достоверность в мелочах!
Здесь погружение оказалось еще более полным. Под ногами, опущенными в вязкую алую сметану, хрустело и крошилось. Стены все так же сокращались, подрагивая блестящей поверхностью с пульсирующими змеями сосудов.
Из марева, всплыв серебряной каплей, мягко засветилось зеркало. Моя ненаглядная тюремщица выглядела потрясающе.
– Поздравляю. У тебя явно появился тайный болельщик. Ставки из-за него поднялись, и моя оплата тоже.
– Очень рад, – буркнул я. – И?
– Но это нечестно, ты же понимаешь.
Нечестно? И что теперь меня ждет? Кишка, пульсирующая под моим задом, возьмет и переварит меня прямо здесь? Или… Отдернул рукав, уже слыша звонкое бряцание над ухом и уловив косую усмешку Варги.

Информация! 
– Пошел к черту! Я сам уже все понял.
Копия Крылатого обиженно надула губы и взорвалась слюнями, забрызгав мне напоследок лицо. Отомстил, маленькая жадина, молодчага.
– Видишь, как я тебе помогаю стать нормальным, думающим и быстро соображающим человеком? – Варга ласково улыбнулась. – Ну, пока. До скорой встречи. Надеюсь, ты доберешься до меня.
Я вздохнул. На наруче, со скрипом разодрав выделанную темную кожу, возник новый циферблат. Золотистая кружевная стрелка с щелчком сдвинулась с места, поползла к мерцающему изумруду на отметке девяти часов. Итак, мне ограничили время прохождения. И, совершенно не удивив, так и не подарили респауна.

Время игры: 10:06:05 
Уровень: мост Доротеи 
Сохранение: через две контрольные точки 
Здоровье: 57 % 
Шкуродер несся ко мне, начиная раскручивать посох с серпами. Гулко вбивал подкованные каблуки в янтарные разнокалиберные булыжники. Полупрозрачный материал главной дороги «Библионекрума» мягко светился изнутри. Из ближайшего округлого камня за мной, безмолвно крича, следило мертвыми глазами красивое девичье лицо.
Я смог добраться сюда. Выжил, заливая кровью оставленные за спиной уровни. На фабрике Железяки, потеряв руку, смастерил себе протез, воспользовавшись полученным и прокачанным умением биомастера. Что произошло с моей рукой там, в гейм-кресле?
Осталось всего ничего. Встал, вытаскивая из наспинных ножен так и не брошенный тесак. Когда-то блестящее, лезвие покрылось сложным узором усиливающего прочность и остроту металла дополнительного покрытия. Гарда, выросшая и покрытая хитросплетением энергетической сетки, в своих слотах держала пять рубинов, дающих по 100 очков к силе и недавно полученной ярости. Нуте-с, посмотрим.
Взвизгнуло в воздухе. Укололо ледяными вспышками в затылок. Я упал на колени, глядя на извивающиеся перед глазами черные нити, танцующие польку-убивалку. Звякнули остатки уникального шлема.

Здоровье: 55 %… 45 %… 35 % 
Артефакт «Шлем гвардейца»: нейтрализуется на границе фракции Доротеи 
Мой собственный клинок, только что упавший на янтарь, разрезал воздух, пробив металл кирасы, прошел через плоть. Боль вывернула наизнанку, выплюнул ее наружу, смешав с красной тугой струей.

Здоровье: 30 %… 20 %… 10 % 
– И как ты мог подумать, что дойдешь до конца? – Она села рядом. Малиновое пламя внутри серого плаща потянулось ко мне. Черные нити смертопряжи рвались к лицу, высовываясь из шитого золотом рукава. – Я же сказала, что буду ждать тебя здесь. Спасибо, ты подарил мне многое. Включая безбедную жизнь на несколько лет вперед.
Треснули шарниры доспехов Шкуродера, тень упала сверху. Серп качнулся, еле слышно звеня от предвкушения плоти.

Урон от серпа: 10 % 

Время игры: 10:08:00 (остановлено) 
Уровень: РФ, г. С., ул. … 
Сохранение: недоступно 
Здоровье: показатели критические 
Сообщение от головного мозга: где я? 
– Так… Надо думать, как вывозить его отсюда.
– Отключи все.
– Ален, тебе его не жалко?.. А, Ален?
– Мне теперь что, в больницу его отвезти? И потом сразу в РОВД? Почему он жив?
– Ну…
«Звонок вызова… Я слышу? Я их слышу!»
– Мне тоже интересно, господа, по какой причине он все же жив?
– Здравствуйте, госпожа Сент-Жак.
– У вас нет ответа на мой вопрос?
– Нет. Надо провести ис…
– Я покупаю его жизнь. Сколько вы хотите?
– А кто сказал, что мы его продадим?
«Я не вещь, я человек, я жив!!!»
– Помолчи, Алена! Выйди отсюда.
– Пряха на последнем уровне? Как-то нечестно, не находите?
– Госпожа Сент-Жак, мы компенсируем вашу ставку…
– Не стоит. Компенсация не требуется.
– Рад это слышать.
– Он жив, правильно понимаю? Проверяйте каналы, когда отключаетесь незапланированно.
– Вряд ли можно назвать это жизнью. Игрок в коме.
«В коме?! Вот он я, я вас слышу, слышу!!!»
– Я покупаю его.
– Хорошо. Сумму…
– Посмотрите в коммуникатор. Этого достаточно?
– Более чем.
– Мои люди заберут игрока. Он мне интересен. До свидания.
– Продал? Слушай, а откуда она, фамилия странная такая…
– Я и имени ее не знаю. Вон визитка. Некая Д. Сент-Жак. И все, какая разница-то? Платит, и ладно. Ты чего такая задумчивая?
– Да мне сообщение в «Библике» пришло. От Доротеи. Задание какое-то, и его следует получить у нее самой.
– Бред какой-то. Или глупая шутка. Доротея непись, пусть и изрядно прокачанная.
– Вот и я так же думаю.
– Ладно, подготовь парня к перевозке. Сколько он еще теперь протянет, как думаешь?

Время игры: 25 740:05:23 
Уровень: Грин-Гласс, квартал Яма 
Принадлежность уровня: Умник 
Сохранение: постоянное 
Здоровье: 100 % 
Тоненький писк электронного комара. Настойчивый, надоедливый, назойливый. Там, за стеной моей каморки. Спать хочется. Но соседка встала уже. Я присмотрелся к пятну на штукатурке потолка, одному на двоих с соседкой. Не пропало. На прошлой неделе сосед сверху, обдолбавшись чем-то, забыл выключить воду. Последствия аварии ликвидировали вдвоем, еле нашли у него старое ведро и тряпку. Теперь нужно было делать ремонт, но так не хотелось…
Из-за тонкой перегородки еле слышно донеслось:
– Хватит валяться, тряпка… тебе уже на работу пора. И кошку кормить, да, малышка?
Провалялся минут двадцать, решая – вставать или нет? Что там на улице? Крохотное оконце выходило на районную площадишку. К дальнему концу, к еле светящейся красной «М» торопилась соседка. Из подворотни вслед ей было дернулись несколько быстрых, уверенных в себе теней, но…
По асфальту, вколачивая подкованные каблуки, шел патруль. Широкоплечие фигуры в красных мундирах, высоких киверах с индивидуальными номерами и одинаковыми бесстрастными лицами. Cамо олицетворение Закона и Порядка. Именно так, с большой буквы. Воплощенная забота Правящих. Вот они, Правящие, повсюду смотрят c мониторов вниз на жителей мудрыми и отеческими взорами: Фокусник, Звероликий, Железяка, Умник, Одноногий и Оборотень. А поверх них смотрит всепрощающим материнским взглядом Доротея. Великая и непоколебимая Доротея Сент-Жак. Все это уже привычно до колик в печенке.
Да, стоило думать тогда, три года назад. Обо всем. И о последствиях отношений с девушками и любви к играм, точно вам говорю.

Наиль Выборнов
Перерождение

Посвящается всем близким людям, которые сейчас далеко от вас.
Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам…
Евангелие от Матфея

Застрять в компьютерной игре. Оцифроваться. С кем еще это могло случиться, кроме как со мной? Я неудачник.
Нет, с одной стороны, действительно интересно, ведь у тебя есть абсолютно новая жизнь, наполненная приключениями. Освободиться от оков стареющего тела, получить новое, вечно сильное и молодое. Чтобы излечиться от любой болезни, достаточно просто сходить к клирику, который прошепчет пару заклятий, и ты снова здоров.
Когда я превратился в кусок программного кода, в набор единиц и нулей? Когда логаут перестал отвечать, как и экстренное отключение от виртмира? Я уже не помню этого дня. После него прошло слишком много других дней, сначала наполненных весельем, а уже потом ненавистью и отчаянием. Время тут идет совсем иначе. Но прошло больше года, это точно.
Очередная таверна в провинции, где-то в отдалении от столицы. Порция доброго эля, миска тушенного с бобами мяса, кусок ржаного хлеба. Вкус чувствуется, но он отличается от того, что был в настоящей жизни. Фальшивка.
Я доедаю мясо, дожевываю хлеб и, разглядывая свое отражение в пиве, тихо молюсь. Молюсь о том, о чем я мечтаю всю свою новую жизнь. Молюсь не выдуманным богам и демонам, которым поклоняются остальные жители этого мира, я молюсь тому настоящему Богу, который сотворил нашу Землю и всех людей на ней.
«Боже, пожалуйста, верни мне прошлую жизнь. Позволь снова жить с матерью и отцом, они – самое дорогое, что есть у меня. Сделай все это сном, позволь мне проснуться».
Он не слышит меня. Или не хочет отвечать. Или просто слишком занят… Хотя, может, он знает все обо всех. Он – Бог, а я даже не человек. Уже не человек.
Помолившись, я бросаю на стол несколько золотых монеток и поднимаюсь наверх, к себе в комнату. Даже звон монет тут не такой, как в жизни.
Засыпая, каждый раз я думаю, что завтра проснусь у себя дома от того, что мама будет меня будить и ворчать, что опоздаю в школу, совсем как раньше. Думаю так долго, что убеждаю себя в этом.
Но каждое утро разочаровываюсь.
Попробовать рассказать кому-нибудь о своей беде? Думаете, я не пробовал? В лучшем случае мои собеседники могли только покрутить пальцем у виска. В худшем называли сетевым маньяком и начинали сторониться.
С тех пор я решил скрывать свое отличие от остальных игроков.
Ни с одной компанией я не мог играть вместе дольше недели: потом кто-нибудь спрашивал, почему я круглые сутки онлайн, и приходилось бежать прочь, скрываться.
Поэтому я тут, в тавернах, расположенных на полузаброшенных трактах. Я сторонюсь столиц, я не могу вступить в клан, иначе все начнется заново.
А я этого не хочу.
Шкуры оленей дают достаточный доход, чтобы хватало на еду. Я убиваю оленей, ем, молюсь и сплю. Как в том попсовом женском романе…
Очередной вечер, в общем зале. Хозяин трактира, он же повар, уборщик и конюх, стоит за стойкой, хотя всегда готов подать горячий обед или поторговать. Очередные порции немудреной пищи на столе. Обычный вечер, по-моему, у меня таких уже миллионы.
Дверь таверны со скрипом открывается, раздается звонкий стук каблучков. Если каблучки, значит, магичка. Хотя какая мне разница?
Странные идеи у дизайнеров этой игры. Каблуки в лесу. Хотя это же всего лишь игра. Для всех, кроме меня, ага.
– Миленько тут, – говорит девочка у меня за спиной.
В зале, кроме меня, персонажей нет. Это она пытается мое внимание привлечь или просто эмоции свои выражает?
– Да, да, вы правы, – говорит хозяин постоялого двора. Вряд ли от кого-то еще он услышит такой отзыв о своем заведении.
Девчонка хмыкает, а шаги ее приближаются ко мне. Я утыкаюсь в тарелку, глотаю, давлюсь. Видимо, молиться сегодня придется уже в номере.
– Не думала, что увижу тут игроков, – говорит она. Теперь точно мне.
– Это игровой мир, – отвечаю я и делаю большой глоток из кружки. – Игрока тут можно встретить где угодно.
Бесцеремонно подсаживается за стол, подзывает хозяина, что-то заказывает. Персонаж ее довольно симпатичен, хотя среди высших эльфиек уродин я никогда не видел. Видно, что создавала его долго, с расчетом.
– Не составишь компанию? – спрашивает она. – Я Лерба.
Лерба. Значка клана нет, что, в принципе, ничего не значит – он вполне может быть скрыт в настройках.
Грубые слова застряли у меня в глотке, я понял, что это шанс разузнать новости, – игровую почту я не читал уже давно, а спама, да и просто мусора, там сейчас столько, что мне не разгрести его за несколько лет.
– Хельг, – отвечаю я.
– Олег, значит? – интересуется Лерба.
– Валерия?
– Именно. – Она закидывает ногу за ногу.
Появляется трактирщик, выставляет на стол тарелки, почему-то настоящие фарфоровые, а не грубые деревянные миски, из которых ел я, а под конец появляются два фужера и пыльная бутылка игристого вина.
– Не откроешь?
Беру бутылку, снимаю фольгу, аккуратно, чтобы не расплескать, выдергиваю пробку. Наливаю ей и ставлю бутылку на стол.
– Не выпьешь со мной?
Она меня что, «склеить» решила?
– Нам, свиньям, привычнее из корыта, – вырывается у меня, и я затыкаюсь на полуслове, увидев ее реакцию.
Скорчило ее так, будто я только что очень громко испортил воздух.
«Олег, как себя нужно вести с девочками?» – пролетает в голове.
– Извини, – сконфуженно проговариваю я и наливаю себе.
– А я-то думала, что ты сейчас из горла пить начнешь, – язвительно комментирует она.
Мы чокаемся за знакомство. Выпиваем. Терпкий вкус – мне вспомнился Новый год…
– А что тебя сюда привело? – спросил я.
– Дорога. – Ее взгляд мечтательно затуманивается, она начинает перекладывать фужер из руки в руку, после чего я забираю его и снова наполняю. – А ты давно тут?
– Третий день. На оленей охочусь.
– Неужели охотнику совершенно нечем заняться, кроме как убивать оленей, за которых опыта даже он не получает?
– А мне и тут хорошо. Знаешь, какая она, оленья кровь, на вкус?
– Не пробовала, спасибо.
– Значит, дорога? – Я начинаю хрипло петь: – Дороги мои, дороги, выносили ноги, помогали боги.
– Иногда я ходил в никуда. Никогда не ходил по прямой. А в пути мне светила звезда… – подпевает мне трактирщик, но под двумя нашими взглядами затихает.
– Никогда бы не подумал, что энпээсы знают Высоцкого, – замечаю я, покачав головой.
– Сейчас его и в реале-то мало кто знает.
– Давай выпьем за настоящее искусство и настоящую поэзию? – предлагаю я.
Предложение находит отклик в ее сердце, мы выпиваем. Движения наши замедляются, тела становятся все расслабленнее и расслабленнее.
Через еще два тоста мы отправляемся ко мне в номер. В этом мире игроки, достигшие восемнадцати, могут заниматься сексом, но и тут ощущения не кажутся настоящими – нет духовной близости какой-то, что ли…
Хотя если бы разработчикам пришло в голову сделать секс прокачиваемым умением, это было бы еще хуже.
Проснувшись утром, я думал, что не увижу ее. Надеялся, что она выйдет из игры, а я покину таверну, перееду куда-нибудь еще дальше от столицы. Моему удивлению, когда я увидел ее обнаженное худое тело возле себя, не было пределов.
Будто почувствовав мой взгляд, она открыла глаза.
– Отвернись. – Только проснулась, а голос нисколько не хриплый. – Мне нужно одеться.
В этом определенно все женщины. Она может отдаться тебе, но смотреть, как она одевается, никогда не позволит.
Отворачиваюсь, рассматриваю, как паук ест муху, запутавшуюся в его паутине. И паук, и муха подсвечивались как мобы первого уровня.
– Я сейчас в город, – сообщила она. – Не хочешь со мной? Могу познакомить кое с кем, задание подкинут.
– Я не бываю в городах, – отвечаю ей.
– Преступник? – Она резко садится на стол, руки складывают какой-то пасс, я чую мощь, концентрирующуюся в этом с виду безобидном сложении пальцев. – Репутацию испортил?
– Нет-нет, – заверяю я. – Просто…
Кажется, меня ждет то же самое, что было раньше. До того как я начал скрываться.
– У меня не работает логаут.
Она смотрит на меня, пальцы расслабляются, взгляд становится заинтересованным. Что она думает? Что я шучу? Что я издеваюсь?
– Давно не работает?
– Я не считал времени. Но по ощущениям довольно давно.
– Какого ты уровня?
– Двухсоттридцатый.
Хельг. Охотник, 230-й уровень. Достаточно высокий, чтобы стать одним из самых знаменитых турнирных воинов. Но это не для меня.
– Значит, так, – говорит она. – Кидаю группу, пойдем со мной. Тебе будет интересно, поверь.
Поверить? Девушке, которая случайно оказалась тут и случайно заговорила со мной?
Перед глазами загорается окно: «Лерба, воздушный маг, 160-й уровень, приглашает вас в группу».
Я не знаю, что толкнуло меня так сделать. Я просто ткнул в кнопку «Принять», все вокруг закрутилось, и через секунду я оказался в совсем другом помещении. Без лука, без доспехов, все мое осталось там, в комнате. Ладно хоть она оплачена на неделю вперед.
Тесное помещение с низким потолком, освещенное несколькими факелами. Лерба идет в угол, что-то делает там, и через пару секунд открывается проход. Меня приглашать не надо – я тут же иду за ней.
Тесный коридор, в котором с трудом помещается один человек, выводит в другое помещение, более просторное, но такое же темное. Девушка продолжает уверенно вести меня куда-то. Громкое эхо, где-то вдали едва слышно капает вода. Мы что, в пещере?
– Лерба… – протягиваю я. – Куда ты меня ведешь?
– Дело в том, что ты далеко не единственный, у кого не работает логаут.
– То есть? Ты тоже тут застряла?
– Не дури. Да и это тебе не «застряла». У нас же практически свой мир, вечный, новая жизнь…
– Электричество выключится, и что с нашим миром станет? Или ошибка какая-то, а потом откат, и где мы окажемся?
– Ерунда. – Она отмахивается от этой мысли, как от надоедливой мухи. – Разработчики тщательно следят за игрой.
– Они знают о таких, как мы? Есть возможность вернуться назад?
– Конечно, они знают! – Голос девушки уже звучал раздраженно. – Только не афишируется это. Сам представь, что будет, если все об этом узнают. Игры тут же запретят.
Алчные разработчики, заботящиеся только о притоке денег и доната от игроков, замалчивают все это, а матери, дети которых оцифровались, страдают…
Нет, конечно, можно сказать, что в этом виноваты родители, которые не следили за детьми. Но если ребенку, как мне, уже восемнадцать, то он сам думать должен. Голова-то своя с рождения дана. Только вот не слышал никто об этом раньше. Ну, я, по крайней мере, точно.
– Так есть возможность вернуться назад? – Я беру ее за плечи, поворачиваю к себе и хорошенько встряхиваю. – Есть или нет?
– Откуда мне знать? – спрашивает она. – Там я Лерка, очкастая девчонка, с большими передними зубами. А тут… Мне тут интереснее.
Я отпускаю ее. На такие доводы мне ответить совершенно нечего. Так же и ей не понять меня. Единственный человек, который может прояснить ситуацию, а стена непонимания этому мешает.
– Веди, куда вела! – Я убираю руки.
Она заверяет меня, что там ответят на все мои вопросы, и ведет меня все дальше и дальше…
– Кого ты привела, Лерба? – спрашивает он ее.
– Он оцифрованный, – говорит она.
Темнота резко спадает, свет бьет по глазам, и оказывается, что находимся мы в подземелье. Перед нами стоит человек. Это маг.
– Он тот, кто ответит на мои вопросы? – спрашиваю я у девушки.
– Я отвечу на любые твои вопросы. На какие угодно. – Колдун усмехается.
Но у меня только один вопрос. Что же мне еще спрашивать? «Как пройти в библиотеку», что ли?
– Как выбраться отсюда? Как вернуться в свое тело?
– В свое тело? – Видимо, это совсем не то, чего он ожидал. – Пойдем, охотник…
Что, они только и думают о том, как меня куда-нибудь отвести?
– Мы будем говорить тут, – отвечаю я.
– Хорошо. Хочешь вернуться назад. Ты уверен?
– На сто процентов. – Голос не дрогнул.
– Есть один вариант. Но дело в том, что его никто не пробовал. До сих пор.
– Так сложно?
– Дураков нет. Кто же захочет променять вечность здесь на прозябание там?
Мне захотелось «приложить» его чем-нибудь, чтоб не тянул, но я, конечно, сдержался. Мне, как лучнику, точно боя с ним не выдержать. Испепелит. Тем более с поддержкой девушки-воздушницы.
– Что за вариант, колдун? – В моем голосе слышался металл.
– Перерождение. Ничего больше.
– А что это? – спросил я и тут же получил ответ – свиток.
Перерождение – полный сброс всех очков характеристик, изменение расы, имени, класса.
– И как это поможет вернуться туда?
– Вернешься или нет – это от тебя зависит. Чтобы переродиться, нужно добраться до озера Забвения и уже там, выпив из него воды…
– Как туда добраться? – Это все, что мне от него нужно.
– Это будет забавный эксперимент, – ответил он, потирая сухие ладони. Интересно, кому может понравиться играть за сухощавого старика-колдуна? Хотя Саруман и Гэндальф вроде были именно такими. – У меня есть одно условие.
– Какое, старик?
– Фи, как некультурно! – Мой собеседник по-старчески затрясся, смеясь. – Если тебе удастся это сделать, то сообщи мне, хорошо?
– Хорошо.
Чувство у меня в тот момент было такое, будто я совершаю сделку с дьяволом – не меньше…

* * *

«Качаться» на двухсоттридцатом уровне тяжело. Очень тяжело. Опыт, даже с мобов твоего уровня, падает буквально по крупицам. Для того чтобы набрать уровень, убивать их приходится огромное количество.
Пока я добирался до берегов этого озера, я набил три уровня. Руки отваливались, отказываясь натягивать тетиву, хотя, казалось, виртуальные мышцы болеть не должны.
Набафленный по самое не могу, с новыми доспехами и луком из рога дракона, с алмазной тетивой, я добрался до этого места. Надо сказать, оплатил все это старик.
Неужели ему настолько интересно, удастся ли мне переродиться и выйти из игры? Тут только лук стоил около двух миллионов золотом, а про все остальное мне даже говорить страшно.
Здоровье мое еще не восстановилось после последнего боя, поэтому я присел на берегу и стал рассматривать черные, как антрацит, волны озера. При медитации здоровье восстанавливается в четыре раза быстрее.
Волны бегут перед глазами, постепенно сливаясь в одно большое черное пятно, которое затягивает меня все глубже…
Внимание! Ментальная атака! Нанесено 1390 очков урона!
Вскакиваю, тут же включаю «Истинное зрение», позволяющее видеть даже то, что находится в стелс-режиме. Оборачиваюсь, снова смотрю на воду.
Огромный, черный, как ночь, дракон. Поднимаю взгляд на информацию о мобе: «Дракон Забвения. 260-й уровень».
Я натягиваю тетиву, он пускает в меня шип. Мимо. Но что будет со мной после его атаки, я даже боюсь представить. Он почти на тридцать уровней выше меня.
И вдруг я понимаю, что уже не боюсь. Страха нет.
Активирую «Рой стрел», лук стреляет со скоростью пулемета. Вода бурлит, но стрелы будто не тонут в воде, а растворяются.
У меня целый колчан особых стрел, алмазных, зачарованных. Я берег их до самого конца. Этот конец настал. Они пробивают шкуру дракона.
Рой стрел нанес Дракону Забвения 12 700 очков урона.
Только здоровье его просело всего лишь на процент. Он меня убьет. Что будет после смерти в игре? Не знаю.
Знаю только, что даже после возрождения вернуться сюда не смогу. И я бегу вперед, в каждый шаг вкладывая душу, и бросаюсь в черные воды озера.
Челюсти дракона щелкают, но я пролетаю мимо, падаю в воду и тут же получаю сообщение: «Внимание! Вы погрузились в воду озера Забвения. Начинается Перерождение».
Темнота. Абсолютная. Тела нет. Нет эмоций. Есть только разум.
Я слышу плач. Плач начинает пробуждать во мне эмоции, он тревожит меня. Я начинаю стремиться к нему, у меня это получается…
Свободное падение. Я нахожусь в свободном падении. Если я мыслю, значит, я существую, а если я падаю, значит, у меня есть вес.
Открываю глаза… Боже, мама, как же ты похудела…

Антон Лисицын
Урок в некрополе

Ох, выходной, а значит – время для записи нового видео! Нравится мне эта игра, особенно после последнего нововведения – техномагии! Да, заклинания потребляют больше маны, но зачем они мне нужны при наличии нормального оружия, а не этих ковыряльников?
Так-с, и куда сходить, чтобы было интересно, ярко и сложно? В лесу был, в горах скучно, в катакомбах города слишком просто… Точно, мне же знакомый по дешевке, всего за триста золотых, подарил свиток портала в некрополь. Вот туда и схожу.
Серебряная картечь с пулями есть, зелья и гранаты имеются, кое-какие свитки тоже. Значит, можно отправляться.
Портал привел меня на небольшую полянку с пожухлой травой перед монументальными двустворчатыми воротами, выкованными из потемневшего от времени металла. Справа и слева от них – стена из крупных серых блоков, она постепенно закругляется, видимо, заключая это место в каменное кольцо. Можно начинать. Включаю видеозапись.
– Доброго времени суток, уважаемые подписчики моего видеоблога! – хорошо поставленным голосом начинаю я. – Это снова я, идущий Путем техномагии, человек-стрелок Вит. В прошлых роликах я показал, как можно победить мага, мечника, стрелка на дуэлях, как охотиться… Сегодня же я покажу, как техномаг может навести шороху в тихом и уютном некрополе. Учитесь, салаги, и потом не говорите, что не видели!
Немного подумав, вызываю окно статистики.
– Как вы можете видеть, большая часть очков вложены в Ловкость и Выносливость. Что является стандартом для стрелков и ДД. Уровень у меня двадцать девятый, но, думаю, после сегодняшнего похода будет тридцатый.
Следующим открываю окно снаряжения.
– У меня есть оружие: винтовка «Игла» для дальней дистанции и дробовик «Ерш» для боя на ближней. Есть еще меч, но пользуюсь им редко, потом покажу, почему. Вот вроде бы и все, можно отправляться.
Толкнул створку ворот, попытался дернуть ее на себя. Сезам, откройся! Все равно заперто, печально. Да, герои не ищут легких путей! Подойдя к стене, внимательно осматриваю ее. Метра три, нормально. Тяжко вздохнув, начинаю подъем, вгоняя кинжалы между блоками.
Наверху устраиваюсь и начинаю оглядывать надземную территорию некрополя. Десяток склепов, покосившиеся надгробия со статуями, обильно разросшиеся кустарники, редкие зомби и скелеты.
– Противников пока немного, да и «зрение» их не очень, но я все же выпью зелье Хамелеона, перед тем как начать отстрел, а то лицензии охотника у меня нет.
Выпиваю вышеназванное зелье, у меня есть пять минут до окончания его действия, перебрасываю из-за спины винтовку «Игла» с магазином барабанного типа и полутораметровым шестигранным стволом, покрытым рунами, и приникаю глазом к оптическому прицелу.
Вот и первый древний зомби в цветастых лохмотьях с остатками вышивки золотыми нитями. Сейчас проверим, что да как. Его голова оказывается в перекрестье прицела, плавно нажимаю на спусковой крючок. Толчок приклада в плечо – и голова зомби разлетается от удара, как перезрелый арбуз.

Критический удар x6! 
– Вот, хотя нежить имунна к критическим ударам, но использование серебра и больших камней Жизни помогает решить эту проблему. Средняя рыночная стоимость такого камня – пятьдесят вечнозеленых бумажек. Так что, если хотите истреблять нежить, – раскошеливайтесь. Или покупайте у меня со скидкой.
Еще пять выстрелов – еще пять окончательно мертвых тел. Переламываю винтовку и прикасаюсь к барабану амулетом: гильзы заменяются целыми патронами.
– Тоже полезный артефакт. – Поднимаю амулет на уровень глаз. – Ускоряет перезарядку, что очень ценно в условиях боя.
Еще шесть патронов – и все противники побеждены, по крайней мере те, кого я увидел. Забрасываю винтовку за спину и начинаю спускаться вниз.
– Также стоит помнить, что в некрополе не только гуманоиды-зомби встречаются, – комментирую приближение ко мне стаи оживленных магией воронов с большими, зазубренными когтями.
Выхватываю из набедренной кобуры дробовик, вскидываю его и делаю два выстрела.

Навык повышен! Меткость: 44 
Весьма неплохо. Да и внешне дробовик похож на винтовку, только ствол короче, а барабан с патронами больше.
– Можно осторожно обследовать ближайший склеп, – снова обращаюсь к возможным зрителям.
Подхожу к двери и, хмыкнув, выливаю на нее часть кислотно-зеленого зелья из фляжки.
– Теперь можно открывать и входить. А можно поступить проще. – Достаю из поясной сумки предмет и поднимаю его на уровень глаз.

Бумбух 
Урон: огнем 40–60, физически 50–90 
Вес 0,2 
– Изобретение скальных гоблинов, местный аналог гранат. По тридцать золотых за штуку при хороших отношениях или с этими коротышками, или с продавцами, если повезет найти таких: классические маги почему-то негативно относятся к техномагам. Лично мне понравилась история названия этих взрывающихся игрушек: гоблины воевали со светлыми эльфами, а те в качестве пушечного, так сказать, мяса наняли огров. Вот тогда во время первого боя гоблины панически завопили: «Аргх! Бумбухи летят!». Но мне как-то привычней называть их гранатами.
Нажимаю на выступ шара, и раздается басовитое гудение. Приоткрываю дверь и забрасываю внутрь склепа гранату. Отхожу в сторону и спиной прижимаюсь к стене. «Бумбух!» – раздается из склепа. Вручную заряжаю дробовик и вхожу внутрь. Остатки парочки скелетов, а дальше просто покалеченные: один закопченный, еще один безрукий, последний без ноги, но все достаточно шустрые.
– Эй вы, трое, оба ко мне! Чего стоишь, тебе говорю! – неожиданно для себя озвучиваю этот древний прикол.
Два залпа картечи в упор разбирают скелетов на отдельные кости.
Блокирую удар меча зомби стволом дробовика, бью противника ногой в таз, и он отлетает назад.
– А теперь небольшое развлечение!
Перехватываю дробовик за ствол, отшатываюсь от удара неупокоенного и наотмашь бью его прикладом. С хрустом череп отделяется от позвонков и с костяным стуком ударяется в стену. Тело активно размахивает руками и слепо тычется в стены, пытаясь найти голову.
Критический удар х5! 
– Да, – отвечаю на незаданный вопрос, – картечь серебряная, ствол посеребрен, да и камни Жизни имеются.
Череп громко клацает зубами и подпрыгивает на месте, как он это делает – непонятно. Пусть живет, я сегодня добрый.
– Не стоит тратить патроны понапрасну – их бывает или в обрез, или больше уже не унесешь.
Стволом ворошу останки нежити и собираю немногочисленные трофеи: ржавое оружие с доспехами, черные кости и костяную муку.
В саркофагах тоже ничего интересного, не считая пары массивных золотых перстней.
Собираясь покинуть склеп, слышу неприятный для себя звук: пыхтение вперемешку с урчанием. Ох, котежики! Порождение больной фантазии разработчиков этой игры – помесь котов с ежиками: быстро бегают, хорошо прыгают и покрыты иголками, которыми очень метко стреляют!
Быстро нашариваю в сумке флакон с зельем огненной стены и, отойдя на шаг назад, броском разбиваю его о порог. На этом месте поднимается стена ярко-белого пламени.
– Вот и котежики пожаловали, – комментирую, когда один из стаи с визгом пролетает сквозь стену огня.
Отвешиваю ему пинок, и он улетает обратно. Тройной урон: от самой стены огня, от того, что монстрик загорелся, плюс еще нежный размашистый удар ногой – уже труп.
Вот так и отфутболиваю котежиков, все бы хорошо, да под конец они наловчились сворачиваться клубком. Так что сотни хитов как не бывало, да и из сапога торчат их иглы так густо, словно я из этих созданий обувь себе сшил!
– Вот видите, дорогие зрители, здесь никогда не приходится скучать! Развлечения на любой вкус и фантазию! А сейчас я зачищу склеп, используя только дробовик!
Быстрый сбор трофеев с котежиков и пробежка к следующему склепу.
– Да, при использовании дробовиков желательно иметь амулеты или свитки с заклинанием Точность – так кучность картечи будет выше, да и противника оттолкнет назад. А теперь смотрите внимательно!
Кастую на себя заклинание посредством амулета и осматриваю дверь. О, как удачно – она внутрь открывается!
Удар ноги, дверь распахивается, припадаю на колено и начинаю стрелять. Пара мгновений – и все закончено: два скелета и три зомби обрели окончательный покой. Дешевые трофеи, но лучше так, чем ничего.
– Сейчас покажу, что можно сделать, если закончились патроны. Есть три варианта: или отступить, или сражаться с помощью штыка к дробовику, или использовать дробовик как булаву. Зависит от того, что вам требуется: Сила от дробящего оружия или Выносливость от древкового. Мне больше пользы от Силы. В общем, смотрите сами.
Распахиваю дверь и перекатом проникаю внутрь. Опаньки, лич.
– Здравствуй, фраг!
Отпрыгиваю от неизвестного мне заклинания. От встречи приклада с черепом лич отшатывается. Наношу удар ногой в колено, получаю сообщение о калечащем ранении, хватаю лича за руку и с размаха бью стволом дробовика в локтевой сгиб, снова ранение.
– Да, сложно сломанными руками выбитые зубы собирать! – Приклад прилетает личу в челюсть.
Увлекшись рукопашкой, пропускаю заклинание и теряю семьдесят хитов и сотню очков Запаса сил.
Вскоре лич падает на пол грудой костей и тряпья, забитый прикладом.
– Вот и все, дорогие товарищи. Хотя магов лучше на расстоянии выбивать, но можно и так. Только лучше убедиться, что у них нет в запасе артефактов с мерзопакостными заклинаниями. Сейчас соберу трофеи, подлечусь, и мы продолжим нашу прогулку по некрополю.
Оставшиеся склепы прохожу быстро и даже без особых травм.
– Еще одно, драгоценные мои зрители: среди трофеев вы не найдете редких и легендарных вещей для техномагов. Вроде гильдия магов и оставила нас в покое, но… Лучшими трофеями для нас так и остаются или магические камни-улучшения, или артефакты. Вот такие пирожки с котятами, так что еще раз подумайте – стоит ли становиться на этот Путь.
Хм, где-то здесь должен быть спуск в катакомбы. Склеп самый богатый: белый мрамор стен, мозаика на полу и потолке, истлевшие полотна знамен и флагов. Точно должен быть!
Фух, а тяжелые эти крышки саркофагов! Зато плюс к Силе получил, уже не зря напрягался. Да и ступени, ведущие вниз, в одном из них обнаружил.
– Вот мы и вышли на финишную прямую. Сейчас немного передохну, затем выпью зелья Ночного зрения, Базальтовой кожи и можно идти.
Перезаряжаю дробовик, перекладываю гранаты. Алхимией кое-какие проблемы решил, ну, вперед!
Симпатичный коридор открывается передо мной, после того как я спустился по десятку ступеней вниз: отполированный темный камень, светильники из черепов, испускающие рассеянный красноватый свет из глазниц и широко распахнутых ртов. А где нежить?
Ух ты, мумии! Целых пять экземпляров. Желтые бинты с пятнами засохшей крови, дерганые движения и запах свежего асфальта. Откуда последний – я так и не понял. Вскидываю обрез и быстро выпускаю все пять патронов с серебряной картечью. Потрепало, но несильно. Бросаю бумбух и ничком падаю на пол, где меня и настигает парочка проклятий от нежити. Бумбух! По спине черканули осколки, даже сквозь среднюю броню это почувствовал. Поднимаю голову и вижу, что мумии загорелись.
– Вот, товарищи, что бывает, когда не соблюдается техника пожарной безопасности! – говорю, быстро перезаряжая дробовик.
Четыре выстрела, и с этой нежитью покончено.
– Вот еще минус огнестрельного оружия – необходимость перезаряжать его, зато урон больше, чем у луков.
Тут из-за поворота появилась толпа облаченных в рваные кольчуги скелетов, вооруженных зазубренными топорами, и самое главное – в рогатых шлемах на белых черепах. Эх, это как же вам жены при жизни изменяли?!
Бросаю гранату, она бьется в потолок и, отскакивая, попадает в самую гущу нежити. Я же, отступая, начинаю их расстреливать. Быстрая перезарядка посредством амулета, серия выстрелов, и вот их количество сократилось на три четверти. Теперь можно и развлечься!
Отбиваю топор стволом дробовика и прикладом сбиваю череп. Низко пошел, к дождю.
Вот и последний. Снова сбиваю череп скелета, и тут воздух прорезает низкий колокольный звон. Что-то мне это не нравится. Свет начинает мерцать почти в такт набату. О, светомузыка, да начнется дискотека!
– Судя по всему, – траурным тоном начинаю я, – это сигнал тревоги, сейчас вы увидите или скоростное прохождение катакомб некрополя, или мою героическую гибель…
Вперед, только вперед! Пара выстрелов и быстренько добиваю прикладом древнего зомби. А набат так и не стихает… Кого это разбудить пытаются?
Поворот – едва успеваю наклониться и пропустить над головой два сгустка заклинаний. Мертвые маги, не личи, но тоже приятного мало, вдобавок вместо проклятий используют элементальные атаки: огненные шары, большие сосульки и тому подобное! Бросок гранаты – и укрываюсь за поворотом, откуда и выбежал. Бумбух! Перекатом возвращаюсь обратно и парой выстрелов добиваю подранков. Быстро собрать трофеи и дальше.
Неплохо, мантия мага, пара колец и один амулет, разбираться буду позже. Ну-с, поехали глубже и дальше, а главное, быстрее!
Десяток древних зомби, ну и запашок! Да и выглядят не ахти: у одного полчерепа снесено, у другого один глаз, еще один вообще без кожи щеголяет. Брр, мерзость! Но не переживайте – я принес вам вечный покой, красавцы!
Гранатой, то есть бумбухом, угостил, картечью приголубил, стволом потыкал – вроде не шевелятся, значит, готовы.
Снова мумии, раз хорошо горят, то, пожалуй, использую завалявшееся после похода в джунгли большое огненное зелье. Гори, гори ясно, чтобы не погасло!
Мозгоклюй в штаны этим разработчикам! У меня уже голова раскалывается от этого набата!
Опаньки, умертвие. Таких мобов еще не встречал: в прорехах грязного балахона до пола виднеется высохшая, растрескавшаяся плоть, горящие желтым огнем глаза, свалявшиеся в колтуны длинные волосы, лапы с длинными загнутыми когтями. М-да, только не говорите, что это при жизни было женщиной!
А шустро бежит. Нет, обниматься я не хочу, даже не предлагай, не нужно так объятия распахивать, целоваться тоже не буду, не скалься – у тебя кариес и не хватает зу… то есть клыков! Сгинь! Выстрел, еще, и еще парочка. Упс, даже не заметил, когда умертвие стало на голову короче. Увлекся, да-с.
Что там с боеприпасами? Гранат всего две осталось, патронов тоже не густо. Твою ж налево, когда этот набат уже затихнет?!
Еще один поворот – и я выбегаю к тяжелым даже на вид двустворчатым дверям, украшенным чеканными накладками с изображениями какой-то битвы. Выливаю на створки зелья для обезвреживания ловушек и отпирания. Ни первого, ни запоров. С досады чуть не бьюсь головой о стену – очень уж дорогие эти составы, а рецепты я никак не могу найти!
Распахиваю двери, делаю шаг, и они с грохотом захлопываются за моей спиной. Весело… Быстро оглядываюсь. Большая зала с высоким сводчатым потолком, поддерживаемым витыми колоннами, а в центре… Странное создание из начавших разлагаться человеческих тел и костей, чем-то напоминающее богомола, но с тремя головами. Мерзкое зрелище, правда, создание почему-то в клетке, прутья которой исчерчены светящимися рунами. Про запах вообще молчу. Громкость набата нарастает.
Так, укрыться в самом темном углу, вылить на себя зелье Хамелеона, это на целых тридцать секунд позволяет слиться с окружающей обстановкой, чтобы достать снайперскую винтовку. Эх, не хотелось использовать рунные патроны, но, видимо, придется. Стопроцентный шанс на критический удар, независимо от всяких сопротивлений с иммунитетами, и цена – аж целых пятьсот золотых за штуку! У меня денег только на два хватило. Дорогое это удовольствие: играть техномагом в одиночку!
Перезаряжаю винтовку и занимаю выгодную позицию, и тут с оглушительным ударом колокола клетка монстра разваливается на части.
Замираю и, прицелившись, стреляю в глаз монстру.

Критический удар х7! 
Голову разносит на клочки, но осталось еще две, а трупный голем уже бежит в мою сторону. Разглядел, гад!
Выдыхаю, использую амулет с заклинанием Точность и стреляю ему в ногу. Есть, оторвало к чертовой бабушке! Теперь он уже ковыляет на трех лапах, а не летит на всех парах. И как хорошо, что я отошел подальше. Смещаюсь вправо и отстреливаю последние патроны в барабане винтовки. Ее за спину, не прекращаю обходить нежить по кругу, теперь держу наготове дробовик.
Неожиданно трупный голем прыгает. Отшатываюсь, поэтому он не насаживает меня на свои передние лапы, собранные из позвоночников, а всего лишь наносит калечащее ранение левой руке, которая сразу повисает плетью и снимает полсотни хитов.
Зелье Ускорения – и я уже на противоположном конце зала. Ну, держись, гад ползучий! Граната, следом еще одна – и укрываюсь за колонной. Бумбух! Бумбух!
Ага, треть хитпойнтов снял с него, еще одну голову и на этот раз заднюю лапу оторвало.
Нежить опускается на, скажем так, брюхо и вскидывает передние лапы. Бамс! Позвонок врезается в стену и выбивает из нее крошку. Ого, оригинальный монстр! А количество «боеприпасов» у него конечно? Выглядываю из-за колонны и стреляю. Рядом с моей головой врезается еще один позвонок. Эх, долго так развлекаться буду!
Достреливаю последний патрон в барабане, но неудачно – в меня попадает кость. Этот удар закручивает меня и отшвыривает назад. Ой-е, сотню из Жизни выбило!
Пятнашки: я его картечью, он меня позвонками. Я более быстрый и ловкий!
Зря бахвалился – еще один позвонок своим телом поймал! Леший с тобой, продолжим игру…
Патроны заканчиваются, печально. Перекатываюсь обратно под защиту колонны, перезаряжаю дробовик и, обновив бафф посредством последнего заряда амулета, бросаюсь к трупному голему.
Последний патрон разряжаю в упор, готов. Хорошо, что скорострельность у голема была низкая. Да и меткость паршивая.

Вы получили новый уровень! 
Открыть окно статистики? Да/Нет 
Хорошо сходил, аж на два уровня, нет, не нужно ничего открывать. Потом, в спокойной обстановке разберусь.
Два больших камня Смерти и десяток костей. Не густо, но хоть что-то. Только собираюсь уходить, как передо мной возникает полупрозрачный Вестник со свитком в лапах.
– И что это значит? – вопрошаю в пространство.
Беру бумажку и, развернув, начинаю читать. «Рекрут, ты прошел испытательный полигон гильдии Клинки Запада и теперь можешь присоединиться к нам. Ты этого желаешь?» Пальцем пишу: «Подумаю» – и выбрасываю свиток в сторону дальнего угла.
Ну Васька, ну и хитрый жук! Я за свои же деньги прошел испытание на вступление в его клан! Вот это урок так урок, на всю жизнь его запомню…
– Вот такая, оказывается, политика у нынешних кланов, дорогие зрители, – сначала испытание, а потом уже приглашение на вступление. Всем удачной игры, и не забывайте смотреть мои видеоуроки! До встречи!

Дмитрий Рус
Чувство долга

Москва. Весна 203* года

Тонированный в ноль микроавтобус уверенно подкатил к закрытым воротам хосписа, требовательно крякнул сиреной и мигнул синими огнями спрятанного за решетку радиатора стробоскопа. Из крохотной будки охраны неторопливо выбрался хромоногий пенсионер в аккуратно наглаженном, но застиранном до бесцветного состояния армейском кителе. На правой стороне груди виднелась пара золотистых нашивок тяжелых ранений.
Мазнув взглядом по ментовским номерам и припадая на обе ноги, охранник подошел к водительской двери. Проигнорировав требовательное взрыкивание движка, он осторожно постучал антенной смешной розовой рации в непрозрачное стекло. Кротостью нрава залетные гости не отличались: взвизгнул стеклоподъемник, выплескивая наружу ауру власти и агрессии:
– Ты че, старый, берега попутал? Открывай ворота, полиция!
Флегматичное лицо охранника осталось безучастным. Он заглянул внутрь микроавтобуса, оценил количество прибывших и расположение звездочек на погонах. Холодным пустым взглядом уставился на старшего группы, вольготно развалившегося на переднем сиденье:
– Документы предъявите…
Из глубины салона привычно прессанули:
– Не борзей, хромоногий! Я тебе щас так предъявлю, выйдешь на пенсию по инвалидности!
Капитан недовольно оглянулся и заткнул разошедшегося холуя:
– Филипенко, утихни!
В отличие от звероподобного прапора, специалиста по раскалыванию подозреваемых в первые же минуты после задержания, капитан успел разглядеть глаза охранника. Ох уж эти никому не нужные ветераны горячих точек, забытые государством и отторгнутые обществом сытых потребителей…
Колченогий, вероятно, воевал еще во Вторую Грузинскую, а может, и конфликт на Дальнем зацепил, причем вряд ли в должности рядового солдата. Такого на привычные барские понты не взять, придется наступать на горло собственному величию и демонстрировать документы.
Старший группы молча вытащил закатанное в пластик удостоверение, солидно сверкающее голограммами, печатями и разлапистым орлом.
– Все?! Открывай ворота!
Охранник покачал головой:
– Это частное больничное учреждение. Согласно статье двадцать пятой Конституции РФ: «Жилище граждан неприкосновенно. Никто не вправе проникать в частные дома против воли проживающих в них лиц».
– Грамотный, сука?! – возмущенно рванулся из кресла гигантский прапор.
– Сядь, Филипенко! – Капитан сохранил самообладание, чему немало способствовали направленные на машину камеры наружного наблюдения.
Поиграв скулами, он напомнил охраннику:
– Статья пятнадцать Закона «О полиции». Мы имеем право войти на частную территорию для задержания лица, подозреваемого в преступлении. Также мы вправе произвести взлом замков и конструкций, препятствующих проникновению. Еще вопросы будут, или я прикажу на хрен протаранить эти ворота?
Охранник прищурился и приподнял одну бровь:
– И Бога не побоитесь? Это, между прочим, детский хоспис, сюда со всей России неизлечимо больных ребятишек умирать привозят…
Ноздри капитана яростно раздулись:
– У меня на руках постановление об аресте вашего главврача. Даю тебе ровно пять секунд для открытия ворот, в противном случае ты будешь задержан за причинение помех и неподчинение законным требованиям органов правопорядка.
Ветеран удивленно покачал головой:
– Да езжайте уже, органы… Кто ж вам мешает…
Он потянулся к поясу и нажал кнопку на брелке управления. Ворота вздрогнули, медленно поползли в сторону. Водила посмотрел на охранника тяжелым многообещающим взглядом и нажал кнопку стеклоподъемника, отделяя теплое нутро ментовоза от внешнего мира. С последним порывом весеннего ветра в салон влетела черно-белая тушка светошумовой гранаты.
Впервые улыбнувшийся охранник резко присел, прижимаясь спиной к водительской двери, приоткрыл рот и зажал уши ладонями. Оглушительно бахнуло, ветерана оросило крошевом каленого стекла. Вытянув из-под кителя гражданский шоковый пистолет, кустарно доработанный под стрельбу очередями и до скрипа пружины набитый неконвенционными зарядами, мужчина заглянул в салон.
М-да, звуковой хлопок в двести децибел и вспышка в тридцать миллионов свечей в салоне закрытого автомобиля – это очень весомый аргумент в любом споре. Шоковая граната сработала штатно, в отключке оказались все, кроме зловредного прапора, монотонно подвывавшего и слепо раскачивающегося на заднем сиденье.
Охранник поднял пистолет и короткими двойками обработал всех находившихся в салоне. Острые электроды одноразовых конденсаторов уверенно пробивали мышиного цвета форму и мгновенно разряжались в одном коротком импульсе силой в пятьдесят миллионов вольт. Вот теперь у Дока действительно будут обещанные десять минут форы.
Ветеран задумчиво поглядел на зарождающийся в салоне пожар – есть у «Зари-3» такой вот побочный эффект. Затем с явным сожалением дотянулся до огнетушителя в стандартном крепеже у двери и забил струей порошка набирающее силу пламя.
Поднес ко рту пластиковую коробочку рации, в очередной раз скривившись при виде бестолкового розового цвета. Да, это тебе не привычный армейский серо-зеленый…
– Док, это Сергей, ответь… Пш-ш-ш… Время вышло, за тобой воронок приехал… Пш-ш-ш… Как и обещал, минут десять у тебя есть, вряд ли больше. Станция звукометрического городского контроля уже наверняка отработала хлопок, сигнатура «Зари» была приглушена салоном, но не думаю, что это обескуражит искин ЗГК… Пш-ш-ш… Извини, по-другому не мог, их все-таки шесть рыл, а я всего лишь старый инвалид… Пш-ш-ш… Да живы все, не бойся! В общем – действуй, я попробую выиграть тебе лишние пару минут после прибытия патрульных или спецназа, кого там Бог пошлет на наши головы… Правильный ты все же мужик, Док, удачи тебе и не поминай лихом!
Вернув рацию на пояс, он потянулся через выбитое окно к телу водителя и достал из оперативной кобуры полицейского пластиковый «Глок». Скривился – и тут Родину предали…
Ну что ж, ему уже давно не нравился этот поставленный с ног на голову мир. Видимо, пришла пора прощаться, вместе им явно не по пути. Зато появился шанс сдохнуть правильно, как и полагается старлею ВДВ – под грохот выстрелов и в сизом тумане порохового дыма. Мужчина горько усмехнулся и полез в коптящий салон шмонать очередное тело.

* * *

Док торопливо шагал по звенящим полупустым коридорам хосписа. Несмотря на всю серьезность ситуации счастливая улыбка нет-нет да пробивалась на озабоченно наморщенном лице.
Шарахались в стороны растерянные медсестры. Наверняка в их глазах он выглядел кровожадным маньяком – за считаные недели заведение опустело на две трети. Ячейки холодильника морга превратились в пугающие, плотно набитые коммуналки.
Сознание детей легко уходило в «срыв», жадно хватаясь за предоставленный шанс. А вот источенные болезнями тела, цеплявшиеся за жизнь одной лишь детской верой в собственное бессмертие, с облегчением делали последний вздох и замирали навсегда.
Из приоткрывшейся двери кабинета зама сверкнул злой глаз – вот он, пригретый Доком стукачок. Медицинская среда, она такая: подставился – отгребай и не жалуйся, кандидатов на твое место предостаточно. Плечо вряд ли кто-то подставит, а вот желающие подтолкнуть да ускорить падение найдутся почти наверняка. Впрочем, за текущую должность Док не держался. Будь его воля – ушел бы давно, спился или повесился. Останавливали лишь полные надежды детские глаза. Ну и нелепая мечта – не носить больше на руках каждые три дня очередное тело в морг, шагая, как Смерть, по мигом пустеющим коридорам, а стоять у ворот хосписа и махать вслед счастливым родителям, увозящим домой неожиданно выздоровевшего ребенка.
Мечта была красивой, а вот реальность – хреновой, оправдывающей коньяк по вечерам и струю дезоморфина в вену. На персональном кладбище Дока ветер гулял между тысячами надгробий, каждое из которых главврач помнил поименно. Ну вот как с этим жить?!
Он и не знал. Придавленный невыносимым грузом, Док входил в крутое пике, выйти из которого помогло лишь чудо, поначалу привычно укрывшееся за образом беды.
Единственная отрада жизни любимая дочь Лена со всем девичьим жаром отдалась новомодному увлечению – виртуальным мирам. Родителям даже пришлось поднапрячь бюджет, подарив ребенку топовую капсулу «Айвирт-4» в полном фарше. Весом на девятнадцать кило меньше, чем предыдущая модель, со скоростью полного погружения в рекордные четыре секунды, а обещанная глубина и широта чувственного спектра заявлена как «114 % от реальных». Плюс гибкий спектр комплектующих и сменных модулей.
Именно в один из слотов расширения Леночка и впихнула купленный у барыг хакнутый чип контроллера, блокировавший введенное Минздравом четырехчасовое ограничение на общее время полного погружения. В первые же выходные, воспользовавшись родительской поездкой на дачу, девочка провела в любимой игре тридцать два часа. Где и с кем она спала в волшебном мире меча и магии – останется за кадром, особенно учитывая то, что взломанный чип отключал не только зашитые производителем ограничения, но и функции родительского контроля.
Когда сработал предусмотрительно установленный таймер: «Предки будут дома через два часа! Ленка, вали из вирта!», кнопка логаута уже превратилась в бесполезное украшение интерфейса. Сознание девушки погрузилось в виртуал настолько глубоко и органично, что окончательно потеряло связь с бренным телом. В какой-то мере ей еще повезло – играла Лена за сексуальную красавицу-эльфийку и лежащая впереди вечная жизнь воспринималась в чуть более светлых красках, чем у тех, кто оцифровался в образе тролля или мелкого зеленокожего гоблина.
Тем же вечером Док лично извлекал впавшее в кому тело дочери из высокотехнологичного гроба с прозрачной крышкой. Держа ребенка на руках, он с ужасом почувствовал пугающее дежавю и, не сдержавшись, припал ухом к груди дочери, с облегчением прислушиваясь к ровному сердцебиению.
Впрочем, стоило ли радоваться? Среди десятков миллионов подобных случаев не было зафиксировано ни одного подтвержденного выхода из вирткомы. Согласно последним поправкам к Закону «Об альтернативно живых» тело полагалось сдать под опеку государства либо в один из частных «коматозников» – огромных медицинских центров с густой пугающей тишиной.
Президент лично пообещал скорейшее решение проблемы, волевым указом создал три комиссии, одно министерство и выделил из бюджета двести миллионов полновесных золотых рублей. Народ обещаниям почему-то не поверил и загрустил, задумываясь о судьбе ушедших в срыв друзей и родственников. Кстати, очень нехорошие мысли навевало десятикратное падение цен на рынке донорских органов…
Ребенка в жадные руки чиновников и бизнесменов от медицины Док не отдал. Как плодились в свое время крохотные частные детские сады на десяток малышей, так и количество микрокоматозников росло с каждым днем.
В один из них и пристроили тело дочери – недалеко от дома, круглосуточный доступ для посетителей и уютная домашняя обстановка, хоть вряд ли безмолвные тела могли оценить предлагаемый уровень комфорта. Ну а их бывшие владельцы, волей или неволей сорвавшиеся в стрелялки, стратегии, ужастики или огромные полноценные миры, продолжали ежедневно гореть в танках, мычать от перегрузок в самолетах, а то и вовсе осваивать бесконечные пространства магомира.
Дочку Док отыскал – помогли добрые люди, а заодно открыл для себя огромный фэнтезийный Другой Мир. С его десятками миллионов игроков и беглецов из реала, ушедших в срыв случайно либо осознанно, бросая старые, больные или искалеченные тела, догоняя любимых или уходя от проблем.
Мало того, оказалось, что и сами виртмиры подвержены влиянию населивших их разумных. Еще не до конца угасшая в людях искра Творца была способна на многое. И вот уже в узколобом танковом симуляторе кто-то из первых сорвавшихся смог продавить игровой алгоритм и с натугой распахнуть тяжелый башенный люк. Первый шаг человека на Луне – это детский лепет по сравнению с взахлеб рыдающим танкистом, припавшим к зеленой траве виртуального мира.
И тогда Док понял, что вместо вечного привратника морга он может наконец превратиться в доброго волшебника, переселяющего оставленных на его попечение детишек в новую реальность.
Жизнь вышла из пике, сделала крутую горку и закрутилась в смертельном штопоре. Док сорвался с резьбы и пошел ва-банк. Была заложена уютная квартира, в древнем бомбоубежище хосписа оборудован подпольный срыв-клуб на десяток капсул, по хрупкому мостику засеменил ручеек смертельно больных детей, торопясь обогнать Безносую и оцифроваться, до того как предаст измученное тело.
Одна беда – скрыть исчезновение детей целыми палатами, а затем их возвращение, но уже в коматозном состоянии, невозможно. А за насильственную оцифровку полагалась та же невеселая статья, что и за умышленное убийство. Оно и понятно – виртуальное рабство набирало силу, цвело и пахло. Отловить бывшую стерву-жену и запихнуть в частный вирт-мир «Инквизиция»? Легко! Напоить, подсадить на мягкую наркоту и увести в срыв вожделенную красавицу? Неделя времени! Затем – бесчувственное тело на обочину дороги, а самому нырять в персональный гарем, где испуганно мечется твоя новая наложница. Много открылось соблазнов, ох много…
Док не был дураком и шел даже не на риск, а скорее на эшафот – вполне сознательно. Все его силы и желания были подчинены единственной цели – получить еще день, еще час, еще минуту на оцифровку оставшихся детей. Увести в срыв весь хоспис и застрелиться, ибо жить дальше незачем, лучшего ему уже не совершить.
Негромко пиликнул коммуникатор, и Док торопливо раскрыл входящее сообщение. На его срочный запрос пришел ответ из виртуала. Утренний срыв-тест показал, что за последние сутки оцифровалось пятеро пациентов. Славно! За переселявшихся в Друмир ребят Док не волновался, на том конце их встречали его жена и дочь, а также все силы молодого, но стремительного набирающего мощь клана.
Главврач ускорился, мысленно отсчитывая стремительно убегающие минуты. Ну вот и палата самых тяжелых из оставшихся. Он быстро постучал и вошел внутрь. От пронзительного, исполненного надежды взгляда восьми пар не по-детски мудрых глаз ему стало не по себе. Док сглотнул и негромко произнес:
– Пять… На сегодня у меня пять мест. И боюсь, что мы видимся в последний раз. Скоро здесь будет полно полиции, дабы спасти вас из рук злого доктора…
Словно подтверждая его слова, со стороны главных ворот донесся приближающийся вой сирены, визг тормозов, а затем наступившую было тишину взорвала трескотня пистолетных выстрелов. Док заторопился:
– Ребята, я отослал свои записи правозащитникам, двум заранее оплаченным адвокатам и жадным до сенсаций журналистам. Через час-другой тут будет не протолкнуться. Общество больше не посмеет заживо вычеркивать вас из своих рядов и стыдливо прятать за стенами хосписа! Мы поставим этот мир на уши! Но сейчас… сейчас мне нужны пятеро…
Серьезные не по возрасту дети синхронно кивнули, мальчишки отступили назад, оставляя перед Доком четверку девочек, а затем, переглянувшись, выкатили из своих рядов обвешанную капельницами коляску младшего – пятилетнего Мити. Врач на секунду отвел глаза, потом тяжело вздохнул и вновь повернулся к остающимся:
– Держитесь, ребята!

* * *

Майор Сергеев, командир московской группы «Альфа», примчался к месту событий на личном автомобиле прямиком из-за праздничного стола. Покинуть сына в день его рождения было хреновым решением, но майор очень не любил, когда его бойцов переподчиняли ментовскому начальству и тупо толкали под пули ради бодрого рапорта в министерство: «Преступники ликвидированы в кратчайшие сроки!»
Одним – дырка на кителе под очередную висюльку, а другим – дырка в брюхе и памятная табличка в траурной рамке.
Сергеев стоял у штабного микроавтобуса, затягивая ремни бронежилета и хмуро выслушивая расклад зама.
– Первыми под замес попали прибывшие на задержание оперативники из местного ОВД.
Майор зыркнул на подкопченные бока чуть раздувшегося изнутри ментовоза с вынесенными стеклами. Гранату им туда, что ли, закинули?
– Наглухо?
Заместитель плотоядно ухмыльнулся:
– Та не, «Зарю» в салон плюс по паре усиленных «кондеров» на рыло. Штаны простирнут, три дня на больничном – и РОВД «Пыталово» снова в строю!
– Не любишь ты смежников, Сашка…
– Не люблю, – согласился молодой капитан. – Сам знаешь, у меня батю один раз прихватили такие вот любители легких денег и стопроцентной раскрываемости. Вот скажи, где мой батя и где кокаин? Но ведь нашли же суки «пакет белого порошка в хозяйственной сумке»! Если б мы тогда вовремя не подсуетились…
– Помню я, забей! По делу что?
– Ментов и прибывших вскоре омоновцев принял местный охранник – как оказалось, ветеран многих горячих точек, орденоносец, отличник боевой и политической. В Грузии его БТР подорвался на фугасе – ноги улетели в одну сторону, а резко ставший никому не нужный герой – в другую.
Сергеев покосился на перфорированную пулями сторожку и лежавшее в россыпи пистолетных гильз тело. В каждой руке охранник сжимал по пистолету, БК отстрелян до железки – затворные рамы беспомощно стали на задержку, ожидая новых магазинов. Из-под задравшихся брючин сиротливо торчали дешевые пластиковые протезы – последний подарок от государства.
Майор кивнул в сторону ветерана:
– Много народу положил?
Зам покачал головой:
– Двухсотых и тяжелых нет, однако у пятерых бойцов ОМОНА гематомы с ладонь, подозрения на трещины и переломы ребер. Как оклемаются – поедут заказывать почившему герою мраморную надгробную плиту с извинениями и благодарственной эпитафией.
– Что так?
– А сравнили повреждения на бронежилетах. Ветеран бил аккуратными двойками в левую нагрудную пластину броника. Ворошиловский стрелок! Захотел бы – вместо: «бам-бам» в грудину – вышиб бы оба глаза.
– Занятно… Ну а мы тогда на кой ляд сдались, раз тут все такие миролюбивые?
– Не все так просто. Есть еще как минимум один террорист, засевший в подвале бомбоубежища с десятком детей. Омоновцы было сунулись, но там стоит невесть где стыренная армейская роботизированная турель второго поколения. Два спаренных пулемета и гарантированные шестьдесят три процента попаданий. Короче, местная спецура сдулась и вызвали нас.
Майор нахмурился, выделяя основное:
– Дети здесь откуда?
– Командир, это же хоспис, причем детский. Единственное заведение на страну. Частное, естественно, государству как-то не до умирающих… Кстати, есть еще одна хреновая новость – к нам приказным порядком прикомандировали генеральского племяша. Ему для внеочередной звездочки на погонах не хватает личного участия в боевой операции. Похоже, что кто-то уже просек – на поражение местные террористы почему-то не стреляют, можно за нашими спинами пустить взвод штабных прихлебателей. О, а вот, похоже, и они…
Сверкающий мигалками кортеж из трех наглухо затонированных «Гелендвагенов» с шиком оттормозился у оцепления. Из первой машины выскочил неприлично молодой подполковник в новеньком неуставном камуфляже и с пижонским автоматом SIG SG-652 SWAT в полном фарше аксессуаров.
Легко проломив линию оцепления, племяш со свитой подошел к Сергееву и повелительно бросил:
– Майор, вы вместе с группой поступаете в мое распоряжение, приказ генерала Фараева из Главка! План операции я уже разработал! Армейцы скоро доставят средний бот пехотной поддержки, запускаем его в убежище, он давит турель и входит внутрь, обезоруживая террористов. Следом заходим мы и проводим конечную зачистку помещения…
– Там дети… – напомнил Сергеев, плавным движением руки отводя в сторону ствол смотрящего ему в живот автомата подполковника.
Штабной неуклюжим движением закинул «Зиг» за спину и отрезал:
– Мне предоставили аналитическую справку – там нет детей, одни лишь ходячие мертвецы. Среднее время жизни в хосписе – двадцать шесть дней. Среди тех, кто заперт в убежище, нет никого, кто провел бы здесь меньше месяца! Потенциально они уже мертвы, как древние киношные коматозники, – стоит отключить аппарат ИВЛ, и все!
Лицо майора окаменело, тревожно напряглись стоявшие невдалеке и прислушивавшиеся к разговору бойцы «Альфы». В отряде все знали грустную историю сына командира. Парень рос смелым, справедливым. Когда у дверей школы появились парни с гор, торгующие «спайсом» и прочими каннабиноидами, он первый полез в разборки.
Как дело дошло до реальных «терок», решительно шумевшие одноклассники мгновенно исчезли, и в драке, трое против двух, его спину прикрывал лишь ближайший друг. Именно с этим другом его и подловили на следующий день в школьном туалете, подперев дверь и забросив в окошко самопальный «коктейль Молотова».
Дверь парни все-таки вышибли, оставив на ней клочья своей кожи и лохмотья подгорающих мышц. Затем – реанимация, кома, предложение врача «отключить аппарат искусственной вентиляции легких», сломанная челюсть врача и спасшее майора чудо – приход сына в сознание.
Сейчас шел долгий период реабилитации, как физической, так и психологической. Самое хреновое было то, что майор чувствовал – он проигрывает, сын постепенно сдается, не понимая, как можно жить с лицом персонажа из фильма ужасов и пальцами, спекшимися в тюленьи ласты.
Командир «Альфы» пришел в себя, лишь ощутив стальную хватку зама, крепко сжавшего его предплечье. Только сейчас он осознал, что все это время рефлекторно силился передернуть затвор старого, но надежного, как ручная мясорубка, ПП «Вереск».
Прищурившись, он взглянул на генеральского племяша словно через прорезь прицела:
– Не нужен бот. У него вес секундного залпа – девять кило свинца. После его работы в убежище останется один лишь фарш из мяса и мелко молотой электроники.
Подполковник набычился, набрал в легкие воздух, дабы осадить наглеца, однако ушлый заместитель Сергеева вовремя привел убойный аргумент:
– Это верно, даже журналистам будет нечего предъявить…
Племяш мгновенно сдулся – лишаться громкой славы ему не хотелось. Секунду пожевав губами невысказанное, неохотно бросил:
– Ваши предложения?
– Активируем террор-улей нанитов «Домовой», настроенных на уничтожение любой армейской электроники, плюс улей «Гремлинов», «заточенных» под коррозию оружейных марок стали, не имеющей корректной сигнатуры «свой-чужой». Через три часа запертые в убежище боевики откатятся в военных технологиях на уровень восемнадцатого века. Заходим и вяжем, спасая детей. Потери среди личного состава и заложников – по нулям.
После технических правок план зама был принят к исполнению. Технари подвезли титано-керамические модули ульев, «альфовцы» заменили боеприпасы у основного оружия на травматические. Однако запрашиваемые три часа, необходимые нанитам для гарантированного подавления систем вооружения противника, не дали.
Вокруг хосписа стремительно набирал силу информационный шторм. Оппозиционные политики сражались за рейтинги, пуская в эфир скупую слезу, журналисты и блогеры выдавали на-гора репортажи, жадно конвертируя внимание читателей в бабло. Заранее проплаченные адвокаты гнали волну.
Сергеев привычно фильтровал эмоциональный и медийный мусор, однако то, что получалось в сухом остатке, ему решительно не нравилось. Док явно не тянул на террориста или маньяка. Скорее он напоминал самого майора, схлестнувшегося с Безносой за судьбу сына, только действовал более размашисто, в другом масштабе. «Акулы эфира» приписывали ему триста оцифрованных жертв, однако полученный из Друмира видеоряд заставлял задуматься даже самых оголтелых виртофобов.
Родительский день в клане Детей Ночи. Десятки счастливых, загорелых детей резвятся в фантастических красках фэнтезийного мира. Жутким контрастом выделялось слайд-шоу в лучших традициях «до и после». Лысый мальчишка в инвалидном кресле – и он же оседлавший дракона на фоне древнего замка. Исхудавшая девчушка, пускающая слюну и не имеющая сил держать ровно голову, – и она же в виде крохотной счастливой принцессы.
Кто-то назовет эту жизнь суррогатной, цифровой и обманчивой. Но впереди у ребят вечность, абсолютное здоровье и персональное бессмертие. В сравнении с оставшимися в реале неделями мучений выбор казался очевидным.
И теперь бойцам «Альфы» предлагалось обезвредить местного Айболита и вытащить не успевших уйти в срыв детей из капсул… Зачем? Чтобы переложить их на койку, напичкать болеутоляющим и охранять дней пять-десять, пока те сами не перемрут от неизлечимых болезней? Бред…
Лица бойцов смурнели, веселый боевой мандраж сменялся нарастающей волной протеста. От прямого неповиновения офицеров сдерживала лишь стальная воля командира.
Генеральский племяш так же поглядывал на часы с нетерпеливым и тревожным видом. Отбой операции могли дать в любую секунду, заветная звездочка вполне могла пролететь мимо погон. Наконец он решительно вскинул голову.
– Так, ждать больше не будем, начало операции через пять минут. Майор, готовьте людей.
– Всегда готовы… – буркнул Сергеев.
Ворота в бомбоубежище прожгли еще омоновцы, честная древняя сталь не была рассчитана на противостояние термитным смесям.
Оплавленный зев прохода осветили инфракрасным прожектором, потыкали видеокамерами на тонких оптоволоконных ножках. Отмаркировали подозрительные точки, в том числе поникшую стволами роботурель, обработали их короткими импульсами ЭМИ, гарантированно убивая всю электронику.
Пошли вперед короткими перебежками, прикрывая друг друга и морщась от топанья подполковника и его адъютанта. Минутная заминка на вскрытие второй двери тамбура и секундное колебание Сергеева, потребовавшееся для подавления желания привычно рявкнуть: «Бойся!» – и метнуть в проем шоковую «Зарю».
Чей-то силуэт возник на фоне едва подсвеченных вирткапсул, заслоняя их от спецназовцев.
– Не стреляйте, здесь дети!
Командир сдвинул на каску фильтр ночника и поднял вверх сжатую в кулак руку:
– Не стрелять!
И тут же оглушенно шарахнулся в сторону от раздавшейся над самым ухом автоматной очереди в треть магазина из «Зига» племяша.
– Есть! Я сделал его! – радостно проорал генеральский родственник. – Адъютант, доклад в штаб и фото в пресс-центр! Террорист уничтожен подполковником Фараевым лично!
Фигура Дока завалилась на спину, взвизгнули и заискрили многочисленные рикошеты – тупая штабная крыса использовала бронебойные патроны в закрытом помещении.
Тревожно зазвенел зуммер одной из капсул, жалуясь на повреждения нежной электронной требухи. Панически рявкнула сирена второй, сообщая о ранении оператора.
Док шевельнулся и, застонав, попытался приподняться, с хрипом и нехорошим бульканьем в легких, нашептывая мантру: «Не стреляй…»
Племяш азартно закусил нижнюю губу и вновь вскинул автомат, однако выстрелить не успел. Разъяренный Сергеев коротким отточенным движением влепил прикладом трехкилограммового «Вереска» в лоб подполковника. Нокаут!
Майор кивнул одному из бойцов на адъютанта – присмотри, мол. Сам же плавно перетек во внутреннее помещение бомбоубежища. Огляделся и замер потрясенно. Около стены аккуратно стоял рядок каталок и инвалидных кресел, громоздились коробки с препаратами и каскады натасканного из главного корпуса оборудования – дефибриллятор, гарнитуры для капельниц, кардиомониторы…
В центре зала расположился десяток капсул с вскрытыми блоками управления и длинными шлейфами проводов, тянущихся к мастер-серверу. Под плексигласом крышек лежали изможденные фигуры детей.
Пискнул коммуникатор на поясе у тяжело дышащего Дока. Повинуясь умоляющему взгляду, Сергеев снял ком с крепежа и прочитал входящее:
«Док, делаем срыв-тесты каждый час, положительный отклик у Насти и Антона! Ты вытащил еще двоих! Я забросил в реал пятьдесят кусков вечнозеленых, адвокат сказал, что знает, в чьи зубы их надо всунуть, чтобы отменить штурм и начать переговоры. Док, держись! Глеб». 
Лицо главврача озарила улыбка. Закашливаясь и пуская кровавые пузыри, он прохрипел:
– Первая и третья капсулы, можно освобождать…
Майор оглянулся и с облегчением увидел, что продырявленная в нескольких местах и сверкающая тревожными огнями вирткапсула несет на борту кривовато выведенную единицу.
– Я хочу увидеть жену и ребенка…
Сергеев присел на корточки рядом с раненым, стараясь не мешать отрядному фельдшеру, елозящему по телу Дока медицинским сканером.
– Говори номер, я позвоню, приедут.
Главврач едва слышно засмеялся, вызвав паническое щелканье инъекторов автоаптечки.
– Они давно в срыве… Будь человеком, запихни меня в капсулу и активируй на сервере скрипт ускоренного погружения. Там все просто, не ошибешься…
Майор взглянул на фельдшера. В ответ тот покачал головой, затем вопросительно перевел глаза на перламутровый ранец «НаноМеда». Нештатное оборудование, стоимостью с иномарку премиум-класса и купленное отрядом в складчину, за свои собственные деньги.
Все ясно, без «медицины для элит» Доку не вытянуть даже те минуты, о которых он просит.
Командир скрипнул зубами, но кивнул головой, давая добро на активацию «НаноМеда». Перезарядка картриджа с нанитами обойдется в его месячную зарплату, но майор чувствовал – он поступает единственно верно.
Док оценил уровень оборудования и благодарно сжал руку Сергеева:
– Все так плохо? Спасибо, друг…. Может… и ты нырнешь  с нами? В Друмире ведь миллионы сорвавшихся, там настоящая жизнь! Детям нужны правильные  наставники!
Майор не ответил, медленно распрямился, еще раз оглядываясь вокруг. Его бойцы извлекали из капсулы худенькое тельце парня лет десяти. Из пробитой шальной пулей головы струился алый ручеек. Судя по сообщению на коммуникаторе Дока, ребенку повезло – он успел оцифроваться.
Антон… Точно так же зовут и его сына… Сергеев на секунду замер: «Повезло… оцифровался… Антон…». Пазл сложился.
Действуя на одних инстинктах, он вытащил личной ком и активировал набор домашнего номера:
– Света, это я. Код – красный! Хватай Антона и пулей ко мне, координаты я скинул. Что значит – не хочет выходить? Дай ему трубку! Сын! Помнишь, о чем мы всегда говорили? Код – красный! Значит – выполняешь все команды, не задавая вопросов, слепо и с верой. Верь мне, сын, будем жить! Вот и молодец, жду. Отбой!
Майор поднял глаза на замерших в ожидании бойцов отряда. Демонстративно отщелкнул помеченный синей изолентой магазин с травматическим БК. Вытащил из подсумка новый, маркированный красным, вогнал в пистолет-пулемет и дважды передернул затвор.
– Парни! Приказывать я не буду, скажу только о том, что собираюсь сделать сам! Я вцеплюсь зубами в этот коридор, и меня не выбьют из него даже тяжелым штурмботом, потому как за спиной будут восемь незнакомых мне умирающих малышей, один правильный мужик и собственный сын, которого я через пятнадцать минут своими руками уложу в вирткапсулу. Если кто-то из вас посчитает верным присоединиться – сочту за честь!
Клац, клац, клац… Посыпались на пол разнокалиберные магазины с синими маркерами.
Среди танца электронных огней невозможно было прочитать надпись на плечевом шевроне бойцов, однако каждый из спецназовцев помнил текст наизусть: «Альфа Антитеррор. Жизнь – отечеству, честь – никому!»

Василий Маханенко
Тринадцатый

Добро пожаловать в Лонгию! Желаем приятной игры! 
Приятной игры? Я недоуменно уставился на висящее перед глазами сообщение, совершенно не понимая, откуда оно и что с ним делать. Сознание упрямо твердило, что в нормальной жизни перед глазами ничего не должно висеть, в противном случае – огромное подозрение на психическое расстройство. С такими симптомами нужно двигаться к доктору, причем чем скорее, тем лучше, иначе будет поздно. Но что, если это не нормальная жизнь? Что, если я сейчас в «ненормальной» жизни? Например, в игре «Лонгия»? Хотя… Это уже совсем бред полный! Как можно попасть в игру?
– Добрый день, – раздавшийся справа голос заставил вздрогнуть. Мгновенно повернувшись, я увидел перед собой одетого в белый халат седобородого человека, по внешним признакам напоминающего доктора. Все понятно – «Палата № 6», и я в ней нахожусь. Радует, что хоть кто-то был приближен к той реальности, которую я… холодный пот прошиб меня насквозь – которую я не помнил. Через мгновение пот не просто прошиб – по всему телу побежали мурашки, наперегонки стараясь добраться до мозга и осесть в нем лагерем. Я не только ничего не помнил – у меня не было ни малейшего понятия, как меня зовут! Перед глазами мгновенно высветилось услужливое окошко с характеристиками персонажа. Ник – «13-й». Я – тринадцатый? Что за бред?
– Вы меня понимаете? – продолжил доктор, которого не устроила моя реакция. – Меня зовут Сергей Юрьевич, можете назваться?
– Н-нет, – слегка заикаясь, ответил я. Надо же! У меня, оказывается, довольно приятный низкий голос.
– Нет – не понимаете, или нет – не можете назваться? – продолжал допытываться странный доктор. Только сейчас, присмотревшись к нему, я, опять же мысленно, выругался. Передо мной находилась проекция. На самом деле никакого доктора не существует – это плод моего больного воображения, так как ни один нормальный доктор не может быть прозрачным…
– Не могу назваться, – стараясь не заикаться, ответил я.
– Забавно, что еще можете сказать?
– Вас не существует. Как и всего окружающего. Видимо, головой я крепко приложился, если у меня развилась абсолютная амнезия с галлюцинациями.
– Почему же меня не существует?
– Потому что нормальный, вернее, настоящий человек не может быть прозрачным. Вывод – вы не нормальный, точнее – не человек.
– Не находите, что ваши выводы не совсем корректны? Если вы не помните, как выглядят нормальные люди, а я склонен в это верить, как можете утверждать, что я не существую? Может, не существует вас?
– Я… Но… Интересная точка зрения, я даже не могу возразить. Сергей Юрьевич, кем бы вы ни были, скажите, кто я?
– Вы? Если еще не поняли, а я вижу, что характеристики до сих пор висят у вас перед глазами, – вы номер тринадцать. Класс – Воин, уровень, как и у всех остальных, первый. Четыре свободные очка характеристик, которые можете вложить в…
– Я слишком много увлекался компьютерными играми, поэтому мой бред выходит наружу в таком виде? – прервал я своего собеседника. В то, что Сергей Юрьевич являлся порождением моего собственного мозга, я уже совершенно не сомневался. Тяжело осознавать себя больным на голову, но иногда против фактов не пойдешь.
– Опять ошибочные выводы, основанные на недостоверных данных. С чего вы взяли, что вы…
Игрок 1 уничтожил Игрока 8. Количество оставшихся игроков: 12. 
– Ладно, осваивайтесь, схожу посмотрю остальных. Скажу откровенно – одно ваше наличие стало для меня откровением. Это в корне переворачивает все наши представления о…
О чем мое наличие переворачивает представления, я так и не успел узнать, так как моя галлюцинация исчезла, просто растаяв в воздухе. Мне еще кто-то будет доказывать, что я – ненормальный?
Заяц. Уровень 1. Количество жизни – 10. Урон: 2. Защита: 0. 
Наблюдать за скачущим животным, совершенно не пугающимся человека, было очень забавно. С одной стороны, заяц как заяц, ничего особенного в нем нет. С другой – где это видано, чтобы ушастые проходили деревья, часть из которых отчего-то мерцала, насквозь, словно их не существует? Еще один плод больного воображения? Или я действительно каким-то непонятным способом попал в игру персонажем под номером тринадцать, при этом нас осталось всего семь игроков – номер 1 был настоящим боевым монстром, скашивая другие номера, как газонокосилка. Что странно – составлять сложные предложения и мыслить у меня получается без вопросов, но вспомнить, кто я такой, – не могу.
– Вы можете убить зайца, увеличив, таким образом, количество опыта, – произнесла моя галлюцинация, выскочившая рядом, словно чертик из табакерки.
– Что же он такого плохого сделал, что его нужно убить? – удивился я. – Гуляет себе животное, и пусть гуляет. Людей не боится, сквозь деревья проходит… Гоняться за собственными глюками мне не очень хочется.
– Вы не гоняйтесь. В инвентаре находится метательный кинжал – можете бросить его, и животное умрет.
– Ага, я понял! Вы – моя темная сторона, которая старается выбраться наружу? Мой бред, что подталкивает меня на темную сторону, а потом хриплым и сиплым голосом скажет: «Кюл, я твоя мать»?
– Кюл?
– Я понятия не имею, почему так сказал. Такое ощущение, что это словосочетание – прочно вошедшая в обиход фраза. Скажи, мой глюк, как мне прийти в сознание?
– Мы перешли на «ты»?
– Глупо обращаться к собственной галлюцинации на «вы», не находишь?
– Ты по-прежнему убежден, что находишься в темнице собственного сознания? А лес – это воплощение твоей мечты о рае? Может, все же убьешь зайца, посмотришь на результат?
– Никакого зайца я убивать не буду! – отразил я наскок своей темной стороны. – Он не виноват, что мне плохо. Если я прав и вокруг меня действительно только выстроенный моим воображением мир, то зайцем может оказаться любой человек! Девушка, ребенок, старик! Что, если я, убив его, убью их? Зачем рисковать? Мне и так неплохо!
Доктор заметно вздрогнул от моих слов, отшатнулся, но мгновенно пришел в себя:
– Понятно. В таком случае, рекомендую попробовать отжиматься и подтягиваться. Таким образом тоже можно доказать себе, что находишься в игре.
– Отжиматься? – удивленно переспросил я, не понимая смысла в такой процедуре. Физически чувствовал себя довольно крепким, здоровым, поэтому не понимал, что могут мне дать незначительные физические нагрузки? В чем связь между отжиманием и убийством зайца?
– Ты попробуй, – подтолкнула меня темная сторона, незаметно перейдя на «ты». – Мне кажется, тебе должно хватить пяти минут, чтобы все понять.
Усмехнувшись, я лег на землю и начал отжиматься. Если глюки хотят, чтобы я поработал физически, может, стоит пойти им навстречу?
Отжаться второй раз я не смог. Стыдно признать, но после первого руки налились свинцовой тяжестью, дыхание сбилось, перед глазами поплыли круги, не мешая при этом смотреть на надпись:
Вы устали. Бодрость снизилась на 9 единиц. Отдохните. 
Я, оказывается, еще и тюфяк? Слаб до такой степени, что не могу отжаться каких-то пару раз? Вот это уже явно перебор – до этого момента я чувствовал себя физически сильным человеком.
– Не останавливайся. Как только Бодрость восставится – продолжай!
Опять глюки! Как я узнаю, когда у меня эта Бодрость восстановится, если руки дрожат, как у алкоголика со стажем, а дыхание – как у нетренированного любителя после ста метров дистанции? Словно реагируя на мои мысли, перед глазами вновь высветилось окно с характеристиками, одна из полосок которой так и называлась: «Бодрость». Сейчас она была заполнена наполовину и медленно, по-черепашьи ползла вверх.
Уровень Силы увеличился на 1. Текущий уровень: 1. Свободных очков характеристик: 4. 
Минуты три я сидел, тупо уставившись на появившееся сообщение. Неужели я действительно попал в игру, в которой мой разум неотделим от персонажа? Получается, мой глюк – игровой наставник, игроки, которых осталось пять человек, – состав этого своеобразного поля боя, в котором должен остаться только один… Горец отдыхает…
– Смотрю, начал мне верить? Что, по-прежнему будешь считать меня глюком?
– Сергей, скажи, почему я иду под номером? Почему не помню, как меня зовут?
– Сейчас я не могу тебе этого рассказать, но должен заверить – в скором времени ты все узнаешь. Твоя основная задача на ближайшие несколько часов – максимально прокачать свои навыки. Справишься?
– Да, только…
– Только?
– Зайцев убивать не буду, – безапелляционно заверил я. – Пускай бегают. Есть еще способы прокачки?
– Жабы, Лиса, Волки…
– Нет, я не о животных. Вообще никого убивать не буду. Брр… – Меня передернуло. – Нет, спасибо.
– Можешь собирать траву или рубить деревья. Второй способ более быстр, но на шум придут остальные. Ты еще не готов к встрече.
– Выходит, трава. Как ее собирать?
– Находишь мерцающую траву, срываешь ее, кладешь в сумку, получаешь опыт. Все понятно?
– Что тут непонятного: нужно идти пастись.
– В таком случае, я тебя оставлю. Посмотрю на остальных…
Вы приобрели навык «Травник». 
Получен новый уровень! Текущий уровень: 8. Свободных очков характеристик: 32. 
Два часа я планомерно занимался тем, что играл роль козла в огороде – на поляне, заботливо указанной мне игровым помощником, росло так много травы, что хватило на то, чтобы хорошенько подняться в уровнях. Но больше всего меня напрягала фраза о каких-то свободных очках – по всей видимости, их нужно сделать несвободными, но как? Вернется помощник – обязательно об этом спрошу…
На текущий момент нас осталось только трое – первый уничтожил уже десятерых. Видимо, это какой-то заядлый игрок, понимающий суть процесса и не потерявший память. Уверен – будь я в форме, вполне мог бы составить ему конкуренцию.
Кусты на окраине поляны затрещали, и я радостно вскочил на ноги. Наконец-то! Первый раз игровой помощник избрал такой замысловатый способ появления, однако я не обратил на это внимания. Сейчас разберусь со всеми своими характеристиками!
Кусты треснули еще раз, и на мою поляну вывалилось тело. Прокатившись по земле, с диким ревом оно вскочило вверх и тут заметило меня. Заметило и замерло…
Я не знал, что делать. С одной стороны, на меня смотрел один из игроков, которых нужно уничтожать. С другой – на меня смотрел я. Это как смотреть на себя в зеркале. Пускай я еще ни разу не видел здесь своего отражения, без единого сомнения я мог утверждать – напротив меня стоял я. Это уже ни в какие рамки не лезет! Мерцающее красным цветом число «12» над головой показывало имя игрока в этом безумном мире.
– Привет, двенадцатый, – успел произнести я, перед тем как он с диким криком бросился на меня.
Размахивая ножом, он несся вперед, словно танк, ничего не замечая под ногами. Например, моей сумки, которую я скинул для того, чтобы отдохнуть. Запнувшись, двенадцатый пролетел мимо меня на огромной скорости, врезавшись в дерево. Я повернулся, чтобы помочь, и внезапно меня накрыло…
Молодая девушка, лет двадцати… Слезы, размазанная тушь… Умоляет отпустить ее… Сильно бью ее по лицу, после чего начинаю операцию… 
Старик, кряхтя, вскидывает голову и, ухмыляясь, спрашивает: «Это все, на что ты способен?» В остервенении бью его ножом в горло… Размазываю кровь по лицу уже умершего человека, стараясь разодрать его и выдавить глаза… 
Еще одна девушка… 
Видения накатывали на меня одно за другим, заставляя выть от боли и осознания того, что все это натворил я. Но как? Я точно никогда не совершил бы подобного – мне даже зайца убить жалко! Что за сумасшедшие видения?
– Смотрю, начал себя познавать? – Рядом раздался голос моего наставника. – Ну и как тебе зрелище собственного «я»?
– Это не я, – открыв глаза, прошептал я в ответ. Непонятно откуда взялись слезы, ручьем текшие по щекам, однако мне некогда было обращать на них внимание. – То, что мне только что показали, я не мог сделать!
– Сорок три подтвержденные жертвы. Сколько пропавших числится на твоей совести – одному богу известно!
– Повторяю – это не я! – сорвался я на крик, стараясь убедить доктора. – Я не мог совершить такое… Это… Это противно!
– Неужели? А как же ощущения удовольствия, наслаждение агонией жертвы?
– Да вы все с ума сошли! – Глубоко вздохнув, я попробовал успокоиться. – Стойте! Вы говорите о сорока трех жертвах… Тогда у вас большой прокол – только что мне показали всего семь убийств. Нестыковка выходит, не находите? Куда остальные делись?
Спасительная мысль о несоответствии цифр стала тем шатким островком спокойствия и железной логики, за которую зацепилось мое сознание, не позволяя увести меня в дебри маразма. Главное, чтобы меня с нее никто и ничто не сбило!
– Семь? – недоуменно переспросила проекция доктора. – То есть до убийства двенадцатого у тебя их вообще не было? Ты вспомнил, как тебя зовут?
– Нет.
В воспоминаниях, навязанных мне палачами, не было моего имени. В том, что воспоминания мне именно навязаны, я не сомневался. Самостоятельно совершить то, что мне только что показали, я не мог, до сих пор колотит от ярких образов, следовательно – это вымысел. Если учесть, что у этих людей есть технологии, позволяющие сформировать в моем сознании окружающий мир, заставляя поверить в его реальность, то вставить нереальные воспоминания для них – раз плюнуть.
– Судя по показателям, ты внезапно успокоился. Объяснишь причину? – спросил меня Сергей, и я честно вывалил все, что только что осознал. С каждым мгновением остров спокойствия и стабильности становился все прочнее, а врать проводнику нет смысла. Интересно, стирать память они в состоянии? Я же теперь ничему верить не буду…
– Если я тебя правильно понял, – резюмировал доктор, – ты до сих пор уверен в собственной невиновности, правильно? В таком случае, мне не остается ничего, кроме как свести тебя с первым. Готовься – у тебя есть несколько часов. Сейчас у него двенадцатый уровень, и он очень хочет получить тринадцатый. Займись прокачкой – сейчас ты не готов встречаться с ним.
– А смысл? Если я правильно понял суть происходящего – из нас должен остаться только один. Либо он, либо я. Никого убивать я не собираюсь – хватит того, что мне внедрили в голову. Получается – убьют меня… Скажи, если это игра, то когда умру – я из нее выйду обратно в реальность? Что произойдет со мной? И скажи, почему двенадцатый был похож на меня?
Доктор только пожал плечами, в очередной раз давая понять – до тех пор, пока не останется только один, никто ничего не скажет.
– Сергей, как распределять очки характеристик? – задал я волнующий меня вопрос, понимая, что по основной теме с ним разговаривать бесполезно.
– Открывай окно характеристик и …
– Как открыть окно характеристик? – тут же прервал его я.
– Странно… – На пару минут образ моего надсмотрщика полностью растворился, однако затем появился вновь. – Судя по показателям, ты действительно не знаешь, как пользоваться интерфейсом игры… Но этого не может быть – даже полная амнезия не сотрет действия, которые впитываются практически с молоком матери.
– Ты не ответил, как открыть окно и распределить характеристики.
Если доктор решил меня запутать, то у него это давно получилось, поэтому я уже выработал определенную манеру общения. Словно с малым ребенком – спокойно, повторяя по нескольку раз одно и то же, но постоянно требуя свое. Смысла кричать и умолять показать мне правильную последовательность действий я не видел.
– Просто подумай о том, чтобы у тебя перед глазами появилось описание твоих характеристик, – принялся объяснять доктор. – Затем распредели свободные очки по четырем основным, отдавая, опять же, мысленные приказы. В этой игре любое управление делается мысленно – мысленно отдаются приказы, мысленно открывается и закрывается интерфейс. Пробуй, я скоро вернусь – схожу посмотреть на первого…
Доктор испарился, оставив меня одного посреди поляны с цветами. Руководствуясь услышанным, я представил окно с характеристиками, которое уже каким-то образом умудрялся вызывать. Перед глазами моментально всплыл, словно только и ждал моей команды, мерцающий прямоугольник, разделенный на множество блоков. Характеристики, умения, описания, какие-то цифры… Еще раз отдав приказ, я обнаружил новое окно – блок с четырьмя параметрами увеличился в размерах и закрыл собой практически весь обзор. В отличие от предыдущего сейчас он был непрозрачным, позволяя наблюдать окружающий мир только краем глаза.
Сила. Ловкость. Выносливость. Интеллект. 
Эти четыре стандартные характеристики не вызывают у меня никакого удивления. Сила отвечает за то, как сильно я бью, Ловкость – как уклоняюсь, Выносливость – как много у меня Жизни. Интеллект отвечает за способность к обучению. Не знаю отчего, но я улыбнулся, представив, что Воин вложит все свои очки характеристик в Интеллект – умный, но слабый, неспособный поднять меч и щит…
Я решил, что из имеющихся тридцати двух очков половину вложу в Выносливость, а остальное – в Силу. Буду сильным и мощным, как танк. Увеличив параметры, я только собрался нажать кнопку «Подтвердить», как что-то мягкое и пушистое коснулось моей ноги.
«Все закрыть», – приказал я интерфейсу, освобождая себе обзор. Как распределять, я уже понял – могу сделать это в любой момент, а вот что находится прямо под ногами – крайне интересно.
– Привет, ушастый, – произнес я, присел и погладил «пасущегося» рядом зайца. В ответ послышался непонятный звук, словно животное чихнуло, и косой продолжил свое увлекательное занятие, совершенно не обращая на меня внимания. Усевшись на землю, я наблюдал за тем, как заяц ел траву и рылся в земле.
«Представляешь, мне предлагали тебя убить, чтобы опыта набираться», – желания говорить вслух не было никакого, поэтому я отправил зверьку мысленное послание. Сергей говорил о том, что в этой игре все делается мысленно – может, получится выразить свои чувства таким же способом?
«Убить – плохо!» – внезапно в голове возникло четкое сообщение, сказанное детским голосом. Я едва не отшатнулся, когда увидел, что заяц привстал на задние лапы, передние сложил перед собой и очень внимательно наблюдал за мной. – «Есть траву – хорошо!»
Еще раз фыркнув, словно подтверждая свою мысль, косой опустился на землю и продолжил свое занятие, позволяя мне насладиться сообщением:
Уровень Интеллекта увеличился на 1. Текущий уровень: 1. Свободных очков характеристик: 32. 
Мгновенно открыв окно характеристик, я влил все свободные очки в Интеллект – драться с первым я не буду, мериться силой – тоже. Если мне суждено умереть – как спокойно я об этом говорю! – то перед смертью хоть пообщаюсь с зайцем! Никогда бы не подумал, что разработчики игр заморачиваются настолько, что даже в животных встраивают алгоритмы общения!
«Согласен, убивать – плохо! Но почему-то все от меня этого ждут».
«Если ты не хочешь убивать, не убивай. – Заяц вновь привстал на лапах и теперь отвечал мне уже совершенно нормальным взрослым голосом: – Никто не может заставить разумного делать что-то против его воли».
От такой простой фразы у меня едва не рухнула на землю челюсть. Заяц может общаться?! Это немыслимо! Еще раз взглянув на ушастого, я мысленно ему ответил:
«Я не хочу убивать. Но, если говорить правду, то и умирать тоже не желаю. Однако в этом мире у меня только один выбор – или убить, или быть убитым!»
«Страшный выбор. Может, ты расплачиваешься за старые грехи?»
«Чтобы расплачиваться, о них нужно знать или помнить! Если заставлять разумного расплачиваться за то, о чем он понятия не имеет, – в чем смысл расплаты?»
«Ты во всем ищешь смысл? Представь – его нет. Нет ни смысла, ни причины. Есть только наказание и твой собственный выбор – убить или быть убитым. Что ты выберешь?»
«Мне в голову вложили образы убийств, которые якобы совершил я. Поверь, пройти это еще раз, даже в игровой реальности, я не хочу! Я… Пожалуй, я предпочту умереть. Глупо, конечно, но я не вижу удовольствия в агонии другого разумного».
«Даже если этот разумный – компьютерная программа? Например, я – всего лишь набор цифр и алгоритмов их обработки. Как можешь ты убить то, чего не существует?»
«Не помню, кто сказал одну интересную фразу: «Я мыслю, следовательно – существую». Ты мыслишь, общаешься не с помощью стандартных фраз уровня «привет – пока», а вполне адекватно разговариваешь, пытаешься привести примеры. Назвать тебя неразумным – неразумно, прости за тавтологию».
«В таком случае ты можешь называть разумным любой компьютер, способный…»
«Скажи, ты знаешь, как тебя зовут? У тебя есть память? Ты помнишь, что было вчера, позавчера?» – прервал я зайца.
«Я был рожден несколько часов назад с одной целью – чтобы ты меня убил. Как только игра закончится – мое существование закончится до нового запуска. Я прекрасно это осознаю, поэтому радуюсь каждому мгновению, проведенному в игре. Но я не помню себя в прошлых запусках – каждое возрождение делает меня чистым и свободным от предыдущего опыта. Если бы ты меня убил, то сделал бы сразу две вещи – повысил свой уровень и помог родиться новому мне, обновленному, ничего не помнящему, не ругающему тебя за убийство…»
«А кто перезапустит мою память? – тут же парировал я. – Ты переродишься, в этом мире может все переродиться, но твоя предсмертная агония останется со мной до самого последнего момента. И перед глазами всегда будешь стоять ты и безмолвно спрашивать – правильно ли я поступил, убив тебя?»
«Понимаю…»
«Если ты понимаешь, ответь: что будет со мной, если я привыкну убивать здесь? Смогу ли я остановиться там, в реальности, где смерть не будет нести за собой перерождения? Смогу ли я разграничить два разных мира, или однажды у меня просто-напросто снесет крышу, и я пойду убивать всех направо и налево, решив, что вокруг игра?»
Вместо ответа заяц в очередной раз фыркнул, опустился на передние лапы и продолжил поглощать траву, словно у нас не было никакого разговора. По всей видимости, отвечать на этот вопрос он не собирается, поэтому я улегся на землю и закрыл глаза. Если бы мне кто-то рассказал, что с игровым персонажем в лице ушастого я буду обсуждать такие вопросы, – я заподозрил бы этого человека в моральной ущербности. Однако, к своему удивлению, я осознал, что игровой персонаж, заяц, помог мне все правильно «расставить по полкам». С Сергеем у меня так бы не получилось – что-то внутри меня обязательно постаралось бы смягчить разговор или вовсе увести его в сторону.
– Интеллект? – через некоторое время раздался голос доктора, выводя меня из сна. Удивительно, но я умудрился уснуть, приняв решение, что делать с первым. – Какой смысл прокачивать Интеллект, если ты Воин? Использовать заклинания ты не сможешь, а встреча с первым состоится очень скоро…
– Все правильно, – улыбнулся я своему наблюдателю. Первый раз за все время, искренне, чисто и без тени издевки – просто улыбнулся. Мне было приятно его общество, приятно, что он обо мне заботится. Так почему бы не сделать человеку приятное, просто улыбнувшись? – Я не собираюсь драться с первым. Если ему суждено меня убить – пускай убивает. Либо очнусь в реальном мире, либо уйду в небытие, ожидая нового перерождения. По всей видимости, я пацифист. Наверняка я еще и вегетарианец, но проверить не могу. В общем, предлагаю не откладывать нашу встречу с первым. Если ей суждено случиться, пусть она произойдет как можно раньше…

Женщина пошла в магазин за покупками… Догоняю ее на пустынной улице, усыпляю хлороформом и аккуратно утаскиваю в машину… Нет, я точно не вегетарианец… 
Автобус, остановившийся на заправку. По правилам – все пассажиры вышли и два парня так наивно пошли в лес, чтобы справить нужду… Было очень весело слушать их крики и мольбы, когда я снимал с них кожу… 
Мужчина на автомобиле с заглохшим мотором… 
– Триста двадцать, – задыхаясь от увиденного, прошептал я. – Триста двадцать смертей, совершенных им из чувства удовольствия!
– Им? – с нескрываемым интересом переспросил доктор?
– Да, им! То существо, память которого я получил, – не человек! Быть таким не просто омерзительно – это… У меня даже слов нет, чтобы описать все чувства… Я – не он!
– Поверь мне: ты – он! У тебя появилась кнопка «Выход». Нажми ее – игра закончилась…
Доктор исчез, оставив меня один на один с воспоминаниями. Неужели монстр, уничтоживший такое количество людей, – я? Воспоминания о жертвах были настолько яркими, что я не находил себе места. Столь омерзительное существо даже представить трудно. Полностью утратив связь между игрой и реальностью, он устраивал охоту за людьми, считая их игровыми персонажами. После каждого убийства в обязательном порядке «прокачивалась» Кулинария, ведь мяса было так много…
Когда спазмы желудка прекратились, я с трудом поднялся на ноги и посмотрел на валяющийся рядом труп первого. Оказывается, в этой игре с помощью мысленных команд можно не только отдавать приказы и общаться, но и убивать. Я просто попросил первого не наносить мне вред, и, по всей видимости, его мозги не выдержали противоречия – жажда убийства и полный запрет на это… Умирал он долго и в тяжелых конвульсиях, хоть как-то расплатившись со своими жертвами…
Оглядев напоследок природные красоты, зайца, мирно грызущего траву, облака, проносящиеся по небу, я нажал кнопку «Выход». Пришла пора узнать собственное имя!

За месяц до описываемых событий

– Вы просили о встрече? Я вас слушаю, – произнес Сергей Юрьевич, приглашающим жестом указывая Дмитрию Сергеевичу, заместителю министра юстиции, на кресло.
– Насколько мне известно, ваша дочь стала одной из жертв Криспа, верно? – с места в карьер начал законник.
– Я не понимаю, к чему ворошить прошлое, – недоуменно посмотрел на собеседника доктор, поправив дрогнувшей рукой очки. Боль утраты не утихла даже спустя год. – Крисп пойман, часть его преступлений полностью доказана, от смертной казни его ничто не может спасти…
– К сожалению, тут вы не правы, – нахмурился Дмитрий Сергеевич. – Психологическое обследование однозначно показало – Крисп болен. У него массовое раздвоение личности, наши специалисты насчитали двенадцать устойчивых и полностью автономных сознаний. Мы не имеем права его казнить – это противоречит закону…
– Тогда я понял причину, отчего вы здесь… Кто-то из юстиции читал мою работу по способам лечения раздвоения? Но этот способ еще не опробован в деле! Это не более чем гипотеза!
– Этот монстр убил вашу дочь! Речь идет не о его благополучии, а о справедливом возмездии за содеянное!
– Вы правы… Я подготовлю необходимое оборудование и систему. Через месяц все будет готово…

– Доктор, какие результаты?
– Как правильно определили ваши психологи – двенадцать сформированных личностных матриц. Однако есть небольшая проблема…
– Слушаю.
– Есть тринадцатая матрица. До сих пор не могу понять, откуда она взялась, – внутрь игры были загружены только двенадцать личностей. Я же предупреждал, что система до конца не оттестирована и в ней возможны такие накладки…
– Ничего страшного. Если я правильно понял логику лечения – в конце останется только один, и шанс, что им окажется именно тринадцатый, очень мал. Я прав?
– Да, но откуда он?..

– Какие успехи?
– Осталось четверо. Знаете, у меня возникла идея, откуда появился тринадцатый.
– Вы все еще возитесь с этой ошибкой? Он еще не поглощен?
– Нет, он появился в отдаленном лесу, до него очень далеко двигаться. Но разве вам не интересно, что…
– Доктор, наша задача – вылечить этого монстра, чтобы система дала добро на казнь! Все остальное меня не интересует, как, впрочем, не должно интересовать и вас! Я ясно выразил позицию общества?

– Сергей Юрьевич, слияние сознанием с игровым персонажем опасно, – на всякий случай повторила помощница доктора. – Их осталось двое, и первый обязательно победит – он чрезмерно агрессивен. У тринадцатого нет шансов!
– Оленька, разве вам не интересно, откуда он вообще появился? Вы понимаете, что если мы его не загружали в игру, то его игра придумала сама! Вопреки всей логике! А что будет, если он победит и выйдет из игры? Ведь это будет не Крисп – это совершенно другой человек!
– Сергей Юрьевич, этот монстр убил вашу дочь!
– Оля! Мою дочь убил Крисп, воплощение которого находится в номере первом. Тринадцатый – это новый разум, чистый и совершенно не принимающий тех воспоминаний, что к нему попали. Что, если он невиновен? Ты готова взять на себя тяжесть вины и приговорить к казни разум, который не совершал преступления?

Два месяца спустя

– Сергей Юрьевич, да поймите же вы, голубчик, Крисп признан излечившимся и его казнят!
– Крисп мертв! Тот разум, который вы собираетесь убивать, – невиновен! Это не Крисп! Это первый искусственный интеллект!
– Вот только научной фантастики мне здесь не надо! После того как он прошел ваше объединение и назвал места захоронения всех своих жертв, общество жаждет крови. Шутка ли сказать – триста двадцать погибших, и вы собираетесь выйти перед толпой и сообщить, что Крисп – это не Крисп, а неудачный эксперимент? Вы готовы поставить на карту весь свой авторитет, достижения, память о дочери и встать на защиту этого монстра?
– Вы же с ним разговаривали! Вы понимаете, что это другой человек!
– Не имеет значения, что я вижу и понимаю! Имеет значение только то, что натворило это тело! Мне плевать, чей сейчас разум у этого существа! Его тело должно быть казнено! Другого решения общество не поймет!
– Но…
– Хватит! Вопрос закрыт!

Через секунду после казни

С возвращением в Лонгию! Желаем приятного небытия! 

Василий Маханенко
История одного рейда

– Сто двадцать истребителей со стороны Андромеды! Дистанция – 200!
– Множественные цели в созвездии Водолея! Движутся с ускорением 300! Не определяются, но больших не видно!
– По сообщениям наблюдателя, клаксиканцы зашевелились. Ищут капитанов с крейсерами, против нас пока выступают одиночки и мелкие гильдии. Все в шоке – такой акции от нас никто не ждал…
Сообщения поступали нескончаемой чередой, смешиваясь, противореча друг другу, стараясь запутать мысли и вызвать панику. Будь на месте капитана менее подготовленный человек – он не продержался бы и минуты, окончательно запутавшись в мириадах цифр и слов. Однако Марина – командир 98-уровневого космического крейсера «Алексеев» класса «А» – только поморщилась и потерла виски. Сегодняшний день обещает быть долгим…
Космический крейсер класса «А» был вершиной космического флота компьютерного мира «Галактион». По огневой мощи, защите и возможностям самовосстановления он уступал только орбитальной крепости и дальномерному баркасу Лоракса, именуемому в народе ДБЛ. В настоящий момент на борту корабля находилось четыре тысячи триста игроков экипажа, двести двадцать истребителей, два транспортника с шестью сотнями десантников, десяток кранг, предназначенных для сбора ресурсов, три переработчика этих самых ресурсов и небольшой резерв для пополнения – на всякий случай. «Алексеев» был страшной силой, которую уважали, боялись и старались уничтожить все семь игровых Империй «Галактиона».
Благодаря репутации «железной леди» и «игрока, которому во всем сопутствует удача», Марина никогда не сталкивалась с понятием «отсутствие игроков в рейде». Желающие играть за Мелкую, как среди игроков называли эту невысокую девушку, никогда не заканчивались – даже сейчас, при пяти тысячах игроков, находящихся непосредственно на корабле, на замене в реальности находилось порядка семи тысяч. Надеясь, что кто-то вылетит, у кого-то станет плохо со связью, возникнут внезапные дела в реальности, они безропотно ожидали своей очереди, понимая – другого шанса может и не быть. Мелкая устраивала рейды нечасто – обычно раз в месяц, но всегда возвращалась с огромной добычей, автоматически распределяемой игрой между участниками…
– Блокираторы на правый борт, не позволяйте истребителям за него залетать, – принялась командовать Марина. – Десантная группа – готовность пять минут. Антон, – обратилась она к одному из немногих игроков, с которым начинала еще на первом своем истребителе, лет этак… Очень давно… – готовь кранги. Пустим их вслед десанту, пускай начинают сбор. Ваня, как только цели будут в зоне видимости, ты знаешь, что делать. Энергию сильно не трать.
– Сделаю, кэп, – в динамиках раздался юный, если не сказать детский, голос. Иван – двенадцатилетний подросток, найденный около двух лет назад и с тех пор являющийся неотъемлемой частью «Алексеева». Как этому парню удавалось самостоятельно управлять всей системой вооружения корабля, было загадкой для всех, включая разработчиков игры. Там, где на других крейсерах были задействованы до пяти игроков, сталкивающихся с проблемами синхронизации, Ваня только посмеивался и пел. Причем пел он все время, несмотря на то, что голоса у парня совершенно не было…
– Знаешь, Марин, – по личной связи обратился Антон – помощник, заместитель и, по совместительству, вот уже пять лет супруг, – если нам удастся то, что ты задумала, – тебя захотят уничтожить не только все семь Империй. Даже планеты Конфедерации будут не очень рады нашему визиту. Понимаю, что менять что-то уже поздно, но ответь – оно того точно стоит? Рисковать всем ради давней обиды?
– Тош, мы уже это проходили. Даже если сейчас проиграем, построим второй крейсер. Финансы позволяют. Но получить в свои руки Легендарный крейсер… Мало того, что это увеличит все показатели, так еще… Да кому я говорю – сам все знаешь! Я готова рискнуть, и каждый из пяти тысяч игроков моего корабля понимает: если проиграем, то начнем с нуля все. Запускай кранги – терять прибыль я не намерена!
Отвернувшись к мониторам, Марина задумалась. Пока все шло именно так, как она планировала, – клаксиканцы совершенно не ожидали нападения на одну из внутренних планет, полагая, что никто не рискнет забраться так далеко вглубь их Империи. До того как сюда подтянут что-то весомое и опасное, можно полностью выбрать ресурсы с нескольких планет, а если повезет – то и складом поживиться. Если в нем будет Рап – основной игровой ресурс для производства кораблей – миссия себя еще и окупить сможет…
«Галактион» – виртуальный игровой мир, объединивший в себе несколько тематических линеек, начиная от стандартной вариации «бей-беги», когда толпы одетых в камуфляж людей носятся друг за другом с бластерами, и заканчивая ультрасовременными космическими полетами сквозь пространство и покорением звездных систем. Даже страшно представить, сколько людей играло в эту игру – практически каждый житель Земли, Луны и Марса, а это чуть больше десяти миллиардов человек, имеет свой аккаунт. Пускай большинство использует его в основном для общения, работы или обучения, сути это не меняет – «на игре» сидят все.
«Галактион» был формально разделен на семь Империй, управляемых «местными» компьютерными программами. Занимая условно очерченные площади, Империи постоянно сражались друг с другом за новые территории и планеты с ресурсами, коих в игре было превеликое множество – начиная от дорогущего Рапа, используемого для постройки кораблей, заканчивая Эло – накопителем энергии. Кроме Империй, в «Галактионе» существовало громадное количество независимых планет, объединенных в Конфедерацию, но их никто всерьез не воспринимал. Игроки частенько наведывались на такие планеты и их спутники, чтобы пограбить, повоевать и протестировать свое умение командовать или летать на истребителях.
Заниматься в игре можно было чем угодно – начиная от сбора ресурсов для постройки роботов, ремонтом этих самых роботов и заканчивая управлением космическим кораблем. В «Галактионе» была реализована одна из интересных моделей развития – уровни получали не игроки, а предметы. Человек всегда остается человеком, зато иметь на вооружении несколько сотен истребителей 45-го уровня класса «А» – очень полезно «для собственного здоровья». После гибели персонажа игрок возрождался на планете, к которой привязан, со всеми деньгами, имеющимися на счете. Однако при этом все его предметы оставались на месте гибели. Предметы, включая космические корабли, можно было полностью разрушить – в таком случае на месте их разрушения оставался комплект запчастей, пригодных для использования, а также все содержимое трюмов, не относящееся непосредственно к кораблю. Разработчики сделали все, чтобы игроки понимали главный принцип – одиночкам в «Галактионе» делать нечего.
Все начинали игру нищими на далеких и недоступных основному миру планетах – в Яслях. После игрового месяца нахождения в Яслях, в рамках которого проходилось обучение и подготовка, носящие обязательный характер, игрокам выдавался билет в столицу любой из семи Империй – единственная вещь, которую дает игрокам правообладатель игры, – и об игроке забывали. Хочешь что-то значить в этом мире – вводи реальные деньги, покупай одежду, оборудование, еду. Нет – вперед к «отбросам», коих в игре было тоже немало. Каждый из игроков верил, что сможет подняться без единого вливания из реальности, однако таких людей были считаные единицы. Марина – одна из таких…
– Кэп, семьдесят два истребителя разрушены полностью, остальные свалили. Будем подбирать останки? – В общем канале раздался вопрос Ивана, и вся команда замерла. Сейчас решался вопрос добычи – по сложившейся на «Алексееве» традиции только капитан принимал решение, будет ли рейд с добычей или все ограничится увеличением опыта. Если начать сбор добычи, догнать убегающие истребители будет невозможно. Если лететь за истребителями, можно забыть об обломках – мародеры подберут. И откуда они только берутся в пустом пространстве?
– Антон, заряжай команду сборщиков, – поколебавшись секунду, приняла решение девушка. – Всем внимание! Цель рейда – максимальная добыча!
Поморщившись от возгласа радости, тут же раздавшегося в общем канале, Марина продолжила напряженно всматриваться в мониторы – клаксиканцы слишком медлят, позволив крангам приземлиться и начать сбор. Слишком все просто…
– Тош, что говорят наблюдатели?
– Найдены три крейсера, максимальный из них 47-го уровня «Б» класса, поэтому пока ничего страшного. Император объявил тебе войну и обещал призвать с передовой один ДБЛ. Сколько ему лететь – можешь не спрашивать, кроме тебя этой информацией мало кто владеет.
– Три часа до центральной планеты, еще час до нас, – задумчиво проговорила Марина. – Всем внимание! Десант – возвращайтесь на корабль. Кранги – сворачиваем и транспортируем обратно! Мы идем на Шлиакс!
– Все же рискуешь? – ухмыльнулся Антон, однако девушка жестко его оборвала:
– Да! У нас есть три часа, чтобы основательно пограбить торговую планету! Приготовиться к бою с орбитальными станциями и одновременной высадке десанта и кранг. Мне плевать, что так никто не делает и это опасно! Мы пришли сюда грабить, а не отсиживаться на периферии!
В общем канале установилась полнейшая тишина – игроки боялись произнести слово, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания командира. Все прекрасно понимали: она может запросто заменить любого и даже не спросит, как звали. Вся ответственность за нападение на Шлиакс – одну из популярных торговых планет клаксиканцев – ляжет на командира, но если дело выгорит… Еще никто в здравом уме и трезвой памяти не нападал в одиночку на торговые планеты – пробовать прорваться сквозь три орбитальные станции одиночкам невозможно. Правда, есть одно исключение – если это не «Алексеев»…
– Крейсер «Алексеев», приказываем покинуть пространство Империи! – В рубке раздался скрипучий голос системы защиты. – В противном случае вы будете атакованы через 20-19-18…
– Тош, ускорение 200, – начала раздавать приказы Марина, приняв окончательное решение. Три 89-уровневые орбиталки класса «Б» – очень мощная вещь, однако ими нужно уметь пользоваться. Если сделать так, как она неоднократно проделывала на тренажере, то все должно получиться. – Тош, забираю управление на себя, Лисп, на тебе блокираторы и щиты. Высадка десанта и кранг через 3-2-1. Пошли!
– Крейсер «Алексеев»! Вы игнорировали наши приказы, поэтому будете уничтожены!
– Вань, огонь Клаксой только по моей команде!
– Помню я все! Кэп, не волнуйся, сделаю все в лучшем виде! Ты мне только цель выставь правильно!
– Попадание! – информировал Лисп – главный по блокираторам и щитам корабля. – Полностью поглощено! Орбиталка готовится к основному залпу!
– Щиты на фронт, ускорение 300, правый 30, поворот 45 градусов!
– Попадание! Минус десять процентов прочности!
– Что с десантом? – игнорируя сообщения Лиспа, спросила девушка.
– Орбиталки их не трогают – оставили наземникам. Десант вошел в атмосферу, кранги на подходе, но против них уже подготовлены истребители. Мы их потеряем!
– Ускорение 700, идем по касательной с Шлиаксом! Высота – 300 метров! Ваня, твой выход! Не хочу видеть ни одного истребителя в радиусе ста километров!
– Сделаю! Готовность пять секунд!
– Двадцать секунд до основного удара орбиталок, – меланхолично вставил свои пять копеек Лисп, но на него уже никто не обращал внимания. То, что планировала сделать Марина, вообще не входило ни в какие ворота, поэтому атака по уже мертвому кораблю ничего не решит.
– Поехали! Всем закрепиться, сейчас немного потрясет!
– Марин, ты сумасшедшая! – нервно хмыкнул Антон, вжимаясь в кресло. – Но именно это мне в тебе нравится!
Космический крейсер класса «А» – это огромная пятикилометровая махина, предназначенная для подавления основной силы противника в открытом космосе. Обладая достаточной маневренностью, мощью и защитой, корабль служил отличным средством прикрытия флота и базой, однако еще никто не использовал его как обыкновенный истребитель. Не все пилоты этим малых и маневренных машин рисковали опускаться на высоту трехсот метров, опасаясь столкнуться с небоскребами. Но Марина, по всей видимости, забыла прочитать инструкции по пользованию кораблем…
– Вход в атмосферу! Ускорение 700! Высота 10 тысяч! – Стальной голос центрального компьютера, который Марина не меняла из принципа, констатировал события, происходящие с кораблем. Оставшаяся на крейсере команда замерла, понимая: либо случится чудо и они смогут совершить невозможное, либо сейчас вспыхнет яркий свет и родная планета с радостью распахнет свои объятья. – Высота 5 тысяч! Высота 2 тысячи! Опасность столкновения! Высота тысяча!
С силой сжав кулаки, отчего костяшки побелели, Марина всматривалась в мониторы. Еще две секунды и…
– Высота триста! Столкновение со зданием центральной ассамблеи. Столкновение со зданием центрального оповещения, столкновение со зданием…
– Понеслась! – раздался радостный голос Ивана, и «Алексеев» на пару секунд превратился в огромное солнце. Одновременно из двух сотен орудий, размещенных по всему периметру крейсера, ударили лучи бластеров, сметая защиту поднимающихся в воздух кораблей.
– Высота четыреста! Прочность защиты снижена на сорок процентов, рекомендуется ускоренная регенерация…
– Кэп, на сто двадцать километров все чисто! – довольно сообщил Иван, и в общем канале раздался заметно слышимый вздох облегчения команды – только что они совершили невозможное!
– Десант и кранги на планете! Сбор начат! – дополнил Антон, и канал взорвался от радостных криков. Даже если сейчас их уничтожат, кранги отправят добычу напрямую в переработчики, стоящие на родной планете. Вне зависимости от исхода рейда – добыча будет гарантирована!
– Пять секунд до удара орбиталок! – Лисп не разделял всеобщего ликования команды.
– Ускорение 1500, резкое торможение через 3 секунды, – скорее для себя произнесла Марина, и всю команду вжало в кресла. – Разворот на 50 градусов, кручение 120 секунд…
– Ты в курсе, что использовать крейсер в качестве истребителя не рекомендуется? – прохрипел Антон, но девушка его не слушала. Сейчас у нее было одно на уме:
– Ваня, цель – десять секунд! Лисп, все щиты на морду!
– Сделано! Залп орбиталок! – отреагировал Лисп, выполнив команду командира.
– Я готов! – вторил ему стрелок, занеся палец над отдельно находящейся кнопкой.
– Попадание! Минус сорок процентов прочности! Остаток – десять процентов! Нужен срочный ремонт или…
– Ваня, пли! – прерывая отчет компьютера, скомандовала девушка!
– Сама пли! – ухмыльнулся парень, вдавливая кнопку. – Есть попадание! Охренеть!
Получено достижение: Небывалая мощь! Крейсер «Алексеев» достиг 100-го уровня. Класс корабля изменен. Текущий класс: Легендарный. Все параметры корабля увеличиваются на 20 %, прочность, вооружение и энергия полностью восстанавливаются. 
– Всем истребителям – вылет на Шлиакс! Задача – полное уничтожение живой силы и максимизация добычи! – успокоив бешено колотящееся сердце, скомандовала девушка. – Первая десантная шлюпка – выдвигайтесь в столицу, помогите на Земле. На крангах остаются вторые. Кость, – обратилась Марина к главе по найму, – делай добор игроков. Нужно еще три сотни, преимущество отдавай владельцам крангов и истребителей. Срок – десять минут. Всем внимание – ускорение 300, вращение 240 секунд, угол 30 градусов. Лисп, щиты с морды снимай на правый бок!
– Сделано!
– Ваня, готов?
– А то! Полный откат – это нечто! Ты знала, что столько опыта будет, да?
– Догадывалась! Атака через 5-4-3… Пли!
Получен новый уровень: крейсер «Алексеев» Легендарного класса достиг 101-го уровня. Прочность, вооружение и энергия восстанавливаются на 30 %. 
– Вань, сколько?
– Десять минут до перезарядки!
– Орбиталка ударит через две минуты, затем через семь, – тут же вставил Лисп. – Можем второй удар не выдержать.
– Два кранга в ангарах! – вставил Антон. – Отправлять на планету?
– Нет! – тут же уцепилась за очередной подарок судьбы Марина. – Отправляй их на обломки первой и второй станций – пускай собирают останки!
– Сделано! Ушли! Что делаем с истребителями? Через пять минут здесь будет около ста штук.
– Вниз на штурм Шлиакса! Нужно взять склад!
– Принято! Марин, ты монстр! Как ты диспозицию орбиталок узнала?
– Проехали! Все разговоры после рейда! Что наблюдатели?
– В столице уже знают о гибели двух орбиталок! Император объявил тебя угрозой Империи! С приканцами заключен временный мир, и сюда движется весь флот клаксиканцев! Против нас сняли даже ДБЛ с центральной планеты! Время прибытия – два часа! Марин, такого масштабного флота против одного корабля никогда не было! Мы войдем в историю игры!
– Тридцать секунд до удара!
– Щиты на морду, вращение 30 секунд, поворот 90 градусов. Что сборщики?
– Собрано пять процентов первой станции, крейсер готов к мгновенному восстановлению двух процентов прочности. Марин, это очень медленно, я же предлагал обновить восстановление!
– Гриш, обязательно! Вернемся отсюда, не только обновлю, но и генератор куплю! Теперь место есть! Сейчас выжми мне все, что можешь, – после первого залпа мне нужен целый корабль!
– Удар! – резюмировал Лисп, и крейсер заметно вздрогнул. – Минус пятьдесят процентов прочности. Второй удар можем не выдержать!
– Ясно! Тош, что на земле?
– Кранги работают на сто процентов, собрано сорок тонн ресурсов, Рапа нет. Разрушена правая часть города, десант занимается сбором добычи. Склад держится, слишком мощная защита. Наши потери – сорок два истребителя. Обломки уже подобрали, транспортируем сюда. Марин, тут… – замялся Антон.
– Что еще?
– В одном из кораблей, которые хотели покинуть планету, были представители приканцев. В общем, нам объявлена война. За «Алексеевым» охотятся уже две империи. Мои поздравления!
– Дьявольщина, – тихо выругалась девушка, однако вся команда ее услышала и замерла. Виданное ли дело – «железная леди» ругается! Что-то идет не по ее плану! – Вань, что у тебя?
– Пять минут! Раньше я не смогу!
– Лисп?
– Прочность сорок пять процентов. Марин, но мы же одним выстрелом третью не накроем! Нужно минимум два! Это с первой и второй тебе повезло – сейчас четвертой станции, которая подобьет оставшуюся, нет! У нас перезарядка десять минут, у орбиталки – пять. Три выстрела нам не пережить!
– Вань, как будешь готов – дай знать, – устало произнесла Марина, откинувшись на спинку кресла. Сейчас от нее ничего не зависело – что могла сделать, она уже сделала. Дальше все зависит только от самих игроков…
– Удар! – Корабль опять тряхнуло. – Прочность десять процентов… У нас осталось пять минут жизни…
– Склад пал! – радостно произнес Антон, отслеживая бой на Шлиаксе. – Начат процесс грабежа! По оценкам – несколько тонн Рапа! Представляете – несколько тонн! Город уничтожен на тридцать процентов, продолжаем чистить!
– Кэп, я готов! – практически тут же ответил Ваня. – Разик можем пальнуть. Пускай потом ремонтом занимаются!
– Всем истребителям и сборщикам покинуть корабль! Время – три минуты! Сколько за это время мы успеем поднять прочность?
– Максимум до тридцати процентов, – Лисп быстро провел расчеты. – Марин, а смысл?
– Через три минуты на корабле не должно оставаться ни одного игрока, который не желает перерождаться! – в общий канал повторила девушка. – Я благодарна всем за рейд! Добыча обещает перекрыть все потери! Время пошло!
– Я так понимаю, – ехидно произнес Иван, – меня ты попросишь остаться?
– Лисп, ты тоже мне нужен!
– Куда же ты без меня! Рассказывай, что задумала?
– Задумала? Ничего особенного. Тош, что клаксиканцы?
– Я тоже останусь. Через час их флот достигнет центральной планеты и еще через час будут все у нас. Два часа… Где бы их еще найти? Марин, ты не знаешь?
– Знаю! Полторы минуты до атаки! Всем, кто желает сохранить свое имущество, покинуть корабль! – скрывая удовлетворение, в очередной раз произнесла девушка. За полторы минуты, что прошли с момента приказа, никто не улетел. Все понимали: покинут они девушку сейчас – в рейд к ней больше не попадут…
– Время! Вань, только по моей команде! Ускорение 2400, кручение 20 секунд, поворот ноль градусов. Поехали!
– Марина, нет! – успел выкрикнуть Антон, но его голос потерялся в оглушительном скрежете.
Глухой удар сотряс корпус крейсера, заставив всех упасть на пол.
– Прочность один процент, – стальной голос компьютера информировал команду корабля. – Самоликвидация корабля через 5-4-3…
– Ваня, пли!
– Есть пли!
Получен новый уровень: крейсер «Алексеев» Легендарного класса достиг 102-го уровня. Прочность, вооружение и энергия восстанавливаются на 30 %. 
И воцарилась тишина.
– Город разрушен на пятьдесят процентов. Кранги закончили сбор первой крепости, приступают ко второй, – почему-то шепотом произнес Антон.
– Прочность корабля тридцать процентов, начинается активное восстановление, – так же шепотом вторил ему Лисп.
– Марин, меня мама зовет кушать, вернусь через пятнадцать минут, хорошо? – совершенно игнорируя произошедшее, спросил Ваня. То, что только что крейсер взял на таран орбитальную станцию и взорвал ее изнутри, его совершенно не заботило. Подумаешь, таран! С таким командиром и не такие чудеса бывают!
– Хорошо. Всему персоналу крейсера – полтора часа личного времени! – закрыв глаза, произнесла девушка. – Кто желает, может выйти в реал либо слетать на Шлиакс и попробовать что-то вырвать из лап десанта. Будьте внимательны к времени – через полтора часа крейсер уходит домой…
– Клаксиканцы снимают и отправляют сюда все доступные им силы, – через тридцать минут произнес Антон. – По информации с форумов – нас берут в шар. Приказ Императора – мы не должны ускользнуть… Марин, если хотим оставить «Алексеев» целым, нужно уходить прямо сейчас.
– Я дала народу полтора часа, – посмотрев на часы, ответила девушка. – Еще никто не мог сказать, что я отказывалась от своих слов. Если нас возьмут в шар – найдем слабую точку и прорвемся! Они распылятся, и нам будет проще. Лисп, когда крейсер будет в полном порядке?
– Добираем останки третьей станции, планирую, что дойдем до девяноста четырех процентов прочности. На большее тут нет материала. Можем запустить переработчики Рапа, но за час сделаем дополнительно три-четыре процента, не больше. Запускаем?
– Не нужно, оставляем все как есть. Тош, что с городом?
– Все защитные системы разрушены, идут бои в городе с одиночками. Общий уровень истребителей поднялся на три пункта, десанта – на семь. В складе находилось сорок тонн Рапа, осталось не более десяти процентов. А вообще – идет активное мародерство. Это же первый наш захват такой планеты! Шутка ли сказать – четыре миллиона игроков за полчаса отправлены отдыхать! У нас такой добычи не было никогда!
– Марин, новая информация! Помощь клаксиканцам решили оказать вракаст. Они выделили десять орбитальных станций и четыре ДБЛ для формирования окончательного шара… По всему периметру поставят ДБЛ… Рейд был очень хорош…
– Крейсер «Алексеев»! Вы напали на торговую планету Шлиакс клаксиканской Империи! – через сорок пять минут в наушниках раздался металлический голос командующего армадой. – Предлагаем вам сдаться и возместить потери Империи, в противном случае вы будете уничтожены и войдете в черный список Империи! Время на принятие решения – десять минут!
– Тош, ты обещал мне два часа, – лукаво посмотрела на побелевшего заместителя девушка. – А они уже через полтора тут как тут.
– Мы находимся под прицелом сразу трех ДБЛ, – зачем-то произнес Лисп. – Командир, какие будут приказания?
– Продолжаем грабить! – ухмыльнулась Марина и произнесла в общий эфир: – Говорит капитан крейсера «Алексеев»! Кто уполномочен принять мою капитуляцию?
– Советник Императора, который находится на орбитальной станции «Наира». Отправляйте шлюп в составе не более пяти человек!
– Ожидайте нас через пять минут, – ответила девушка, шокировав не только свою команду, но и противника. Игроки, собранные в экстренном порядке со всей Империи, не верили своим ушам – «железная леди» собирается сдаваться.
– Рисковая ты женщина! – в очередной раз ухмыльнулся Антон. – А если не выгорит?
– Тоша, Тоша… – усмехнулась девушка. – Мы вместе уже черт знает сколько времени, а ты по-прежнему во мне сомневаешься… Подожди, я сейчас вернусь…

Перед глазами сверкнуло, и девушка увидела медленно поднимающуюся крышку кокона. Пять минут… У нее есть всего пять минут, чтобы сделать один телефонный звонок…
– Привет, это я! Все идет по плану – армада во главе с советником стянута к Шлиаксу… Да, все… Совершенно верно… Пять минут… Хорошо, через две минуты жду…

– Что я пропустил? – Едва Марина вернулась в игру, в канале раздался голос Ивана. – Откуда тут столько ДБЛ? Марин, заряжать?
– Всему рейду, – нажав кнопку общей коммуникации, произнесла Марина, – спасибо за интересно проведенные семь часов! Всех поздравляю с добычей! Следующий рейд планирую провести через несколько месяцев, отслеживайте информацию на моем сайте. Всем, кто на истребителях, – возвращайтесь самостоятельно. Десант – жду вас на корабле через три часа.
– Марин, я не понимаю! – послышался голос Лиспа, и внезапно прямо перед глазами каждого игрока «Галактиона» возникло сообщение:
Центр управления полетами клаксиканцев взорван! Время восстановления – 24 часа! Орбитальные станции и ДБЛ на этот период заблокированы! Клаксиканцы направлены на защиту родной планеты от мародерства. 
– У тебя получилось! – восторженно прошептал Антон, когда ДБЛ клаксиканцев замерли, лишившись управления.
– Лисп, отправляй кранги. С такой добычей мы точно войдем в историю!
Нажав кнопку общего вызова, девушка добавила:
– Всем игрокам клаксиканской Империи. Говорит командир крейсера «Алексеев»! Предлагаю покинуть данное пространство, иначе я вынуждена буду вас атаковать. Срок принятия решения – пять минут! Время пошло!
Рейд удался…

За две минуты до сообщения

– Все готово?
– Да, на корабле двадцать боеголовок, разнесут центр в щепки. Ты уверен, что ДБЛ нет?
– Подожди, звонок. Я быстро… Все готово – весь флот у Шлиакса, орбиталки мы должны проскочить! Запускаем шлюп.
– Поехали!
– Теперь валим отсюда! И наслаждаемся сообщениями!

За шесть месяцев до описываемых событий

– Марин, ты больная? Уничтожить центр управления флотом Империи невозможно! Ни одна армия не подберется так близко! Сотня орбиталок, порядка пяти сотен ДБЛ, крейсеры и истребители, принадлежащие игрокам… Это невозможно!
– А если вокруг столицы останутся одни орбиталки? Если шлюп забить генераторами поля, чтобы он смог продержаться против ударов орбиталок несколько минут? В таком случае это возможно?
– Если засунуть в шлюп двадцать боеголовок… кстати, их еще купить нужно… четыре, нет, лучше десять генераторов поля, ускоритель… и каким-то волшебным образом доползти до основной планеты, то… Думаю, да, с учетом, что нам не будут мешать ДБЛ. Они перезаряжаются быстрее орбиталок, да и бьют порой мощнее. Но как ты это сделаешь?
– Оставь это мне. Твоя задача – найти шлюп, боеголовки, генераторы, ускорители и все, что нужно. Ну и находиться на расстоянии двух минут до планеты через шесть месяцев. Сможешь?
– Сделаю. Но ты безумна!

За много лет до описываемых событий

– Рекрут Марина прибыла из Яслей, – четко отрапортовала девушка. – Результат обучения – 100 из 100 по всем предметам, готова записаться на флот. Я хочу послужить клаксиканской Империи!
– Империя не заинтересована в бесплатных служаках, – ответил толстый бюрократ-НПС, даже не скрывая зевоту. – Либо покупайте начальный набор, либо валите в трущобы! В клаксиканской армии не место оборванцам!
– Вы даже не взглянули на мое личное дело! – возмутилась девушка, с трудом скрывая раздражение. Месяц назад, решив открыть аккаунт в «Галактионе», она приняла твердое решение играть за клаксиканцев – уровень техники в этой Империи был на высоте. Для себя Марина поставила четкое условие – ни одной монеты из реальности она не вольет в игру – нужно доказать всем, что в «Галактионе» можно добиться всего самой. Став лучшим рекрутом потока, она вправе была рассчитывать на уважение, однако… Нет денег – отправляйся в трущобы.
– Стража! – визгливо выкрикнул НПС. – Выкиньте этот отброс на улицу, где ему самое место! Клаксиканская Империя – не для всякого сброда!..
– Уроды, – вытирая пыль с лица и злобно смотря в спины удаляющимся охранникам, прошептала девушка. – Посмотрим, кто из нас отброс!

Дем Михайлов
Ярость бога

Место действия: мир Вальдиры. Центральный континент. Неподалеку от славного града Альгора.
Огромный величественный лес привольно раскинулся на пологом холмогорье к югу от города Альгора. Сия локация была любима многими – из-за обилия монстров и за скрытые у подножья древесных великанов сокровища. Нет, не золотые монеты и драгоценные камни. Но нечто не менее ценное – древесина и разнообразные травы, коренья, грибы и листья, являющиеся ингредиентами для многочисленных эликсиров и зелий.
Именно поэтому Храбр Светлушка рискнул направить стопы своего персонажа в сей лес в надежде собрать как можно больше трав и корешков. И для личного обогащения и роста в умениях, и для выполнения задания, полученного в городской Гильдии Алхимиков. Правда, лес был наполнен зловредными монстрами, которым Храбр был вполне по зубам, особенно учитывая его крайне плохую экипировку и семнадцатый уровень. А в лесу не было монстра ниже двадцать пятого уровня.
Но пока что игровая удача улыбалась Храбру, и он благополучно избегал встреч с волками, кабанами и прочими неприятными обитателями леса. Условия задания Гильдии Алхимиков уже были выполнены – Храбр давно набрал сорок корешков лесного подорожника и столько же листьев зубчатого папоротника. Помимо этого в заплечном мешке лежали самые разные грибы, корешки, листья, стебли, древесная кора и прочие части разных растений, собранные уже для себя, – самое то для варки простеньких эликсиров на восстановление здоровья или маны. Так что Светлушка был более чем доволен: дело продвигалось вполне успешно, равно как и его планы. А планы были просто грандиозны – Храбр решил стать алхимиком самого высшего ранга. Но до этого было еще далеко, пока что он стоял на самой нижней ступеньке послушничества в Гильдии Алхимиков. И для продвижения вверх требовалось совершенствовать свои навыки денно и нощно, да еще и не забывать выполнять задания гильдии. А это было нелегко – попробуй как-нибудь собрать сорок корешков подорожника и доставить их в гильдию в свежем, а не пожухлом виде. Сложная задачка. Особенно когда нет денег на свитки телепортации… Эх…
Кстати о пожухлых корешках… Прекратив ворошить длинной палкой палую листву меж кореньев дуба, Храбр заглянул в заплечный мешок и с тревогой проверил состояние собранных растений. Да, они уже начали подсыхать и менять цвет.
А это означало только одно – пора прекращать сбор растений. Прямо сейчас. И как можно скорее возвращаться в город Альгору. Если не сдать задание… лучше даже не думать об этом.
Решено.
Отбросив тисовую палку, Храбр отряхнул свой длинный серый балахон от приставших листьев и паутины, поправил ремни заплечного мешка и, круто развернувшись, быстрым шагом направился в сторону города, двигаясь по едва заметной лесной тропинке. Палку Храбр отбросил не случайно – как оружие она не годилась. Слишком тонкая и хрупкая. Как поисковый щуп – самое то. А в качестве оружия у Светлушки имелись короткая дубинка, висевшая рядом с заплечным мешком, и пара заклинаний, «залитых» в ладони рук. Заклинания простенькие, начального ранга, но все же лучше, чем ничего, – «Паутинка» и «Ледяная игла». Для мобов маленького уровня такой огневой мощи пока хватало. К тому же Храбр вовсе и не стремился к быстрому росту в уровнях – на первом месте стояло совершенствование алхимического ремесла и сопутствующих навыков.
Приглушенно мурлыкая под нос мотивчик старой мелодии, Храбр прошел не больше трехсот шагов, после чего запнулся на ровном месте и рухнул плашмя, врезавшись лбом в выпирающее из земли корневище.
– А, черт! – прошипел парень, вставая на четвереньки и по принесенной из реального мира привычке ощупывая пострадавший лоб. Падение обошлось минимальными потерями – пропал десяток хитов жизни и навесили трехсекундный эффект оглушения.
Поднявшись на ноги, Храбр вновь отряхнул одежду от растительного мусора и земли, после чего продолжил было путь дальше, но внезапно сменил решение и развернулся в обратную сторону.
По непонятной для него самого причине он решил взглянуть на попавшийся под ноги предмет.
Опустившись на одно колено, он быстро раскидал в стороны мелкие листья и сучки и ошеломленно замер в полной неподвижности.
На бурой сырой земле лежало чудо. Продолговатое, в форме семечка подсолнуха, размером с его ладонь и настолько ярко пылающее, что затмевало даже солнечные лучи. Полное впечатление, что на земле лежал хрустальный фиал, до краев заполненный кипящей вулканической лавой. А над горлышком витала лаконичная надпись-пояснение: «Ярость бога».
За свою недолгую игровую жизнь будущий алхимик уже успел прочесть немало специфических книг и прекрасно знал, обо что именно он запнулся. На земле лежал крайне редкий алхимический элемент с божественными свойствами. Как гласила одна крайне толстая и занудная книга по алхимии: «Сие есть не что иное, как кристаллизованная эмоция бога». Судя по бурлящему под прозрачной поверхностью семечка алому пламени, эмоция была крайне негативная и горячая. Ярость. Злоба. Бешенство. Одно из многочисленных божеств Вальдиры было крайне не в духе, когда пролетало над лесом, и его эмоции обрели материальную форму, воплотившись в «Ярость бога».
Что означала такая находка для Храбра?
Многое. Целая куча возможностей.
Во-первых, деньги. Очень и очень много золотых монеток, если выложить находку на игровой аукцион.
Во-вторых, резкое повышение своего статуса в Гильдии Алхимиков. Если он отдаст главе гильдии крайне редкую «Ярость бога», то мгновенно перепрыгнет через несколько степеней послушничества. К тому же поднимется уровень репутации, что откроет новые возможности.
В-третьих, проблемы. Он один в зловещем лесу. Он слаб. И у него нет свитка телепортации. До города еще далеко и добираться предстоит на своих двоих. А в лесу много опасностей. Начиная с монстров и кончая игроками-аграми, обожающими убивать и грабить мирных охотников и сборщиков лекарственных трав.
Очнувшись от ступора, Храбр вытянул дрожащие руки к пылающему чуду, и через секунду находка была надежно спрятана за пазухой его просторного ученического балахона.
Воровато оглянувшись по сторонам, послушник не увидел ничего подозрительного и поспешно затрусил по узкой лесной тропе, поминутно пригибаясь под низкорастущие ветви и побеги. Со стороны казалось, что он кланяется на бегу, принося молитву одному из божеств.
Храбр и не подозревал, что в это время за ним внимательно наблюдает взгляд янтарных глаз с узкими вертикально поставленными зрачками. Нет, это был не хищник из рода кошачьих. Это был некто разумный…

* * *

Мягко отпустив ветку, старый, но все еще крепкий полуорк медленно развернулся и задумчиво потеребил отвисшую нижнюю губу. Старый учитель принимал решение и, как всегда, никуда не торопился. Стоящий перед ним ученик спокойно ждал, ничем не выдавая своего нетерпения. И это несмотря на то, что ученик был игроком – высокий и широкоплечий полуорк в кожаных доспехах, тридцать девятый уровень, за спиной массивный арбалет и два коротких меча. А вот учитель был «местным» – так в мире Вальдиры называли управляемых искусственным интеллектом персонажей.
Ах да… совсем небольшая, но крайне важная деталь – игровой ник ученика был окрашен в ярко-алый цвет, сигнализируя о том, что совсем недавно он убил другого игрока. Перед старым полуорком стоял агр с ником «Алая Смерть».
– Да, это будет неплохим испытанием, мой юный ученик, – медленно кивнул учитель. – Слушай же меня внимательно, ученик! Выполнишь это задание, поднимешься еще на одну ступеньку своего обучения.
– Я слушаю очень внимательно!
– Полагаясь на свои умения и природное чутье, ты должен будешь сделать следующее…
Старый полуорк говорил недолго, не больше нескольких минут. А стоило ему закончить, ученик кивнул и, пригнувшись к земле, метнулся вперед, через секунду растворившись среди сумрачного полумрака древнего леса. И при этом не хрустнул ни один сучок, ничто не выдало движения Алой Смерти.
Учитель довольно хмыкнул и не спеша направился в сторону города. Ждать ученика он не собирался. Ни к чему. Тот и за себя постоять сумеет и дорогу всегда найдет, не заплутает. К тому же ученик показывал столь похвальное рвение, что вполне мог выполнить задание и оказаться в городе раньше самого учителя. Что было бы весьма похвально…

* * *

На ходу достав из длинного кармана на поясе продолговатый рулончик интерактивной карты, Храбр сверился с местностью, дабы убедиться, что не заблудился. И что не перепутал и идет по «зеленой», а не «алой» тропе.
Дело в том, что Шепчущий Лес, где сейчас находился Храбр Светлушка, был крайне «многослойной» локацией. Игроки разных уровней могли найти себе там противника по силам. И чтобы слабый игрок случайно не наткнулся на смертельно опасного монстра, в городе продавали карты с отмеченными относительно безопасными тропами, шагая по которым не наткнешься на настоящее чудовище, разве что испытаешь неопасные приключения. У Храбра была именно такая карта. И сейчас он с радостью убедился, что идет правильно, – тропа успокаивающе светилась зеленым.
Бережно убрав карту обратно в специальный карман, Храбр проверил показатели жизни и маны, после чего вновь ускорил шаг и сосредоточился на дороге.
– Эй! Постой-ка! – Короткий окрик донесся сзади, будто бичом стегнув по плечам.
Рывком обернувшись, Храбр чуть не уткнулся в стремительно приблизившегося гигантского игрока-полуорка в кожаном доспехе и с ярко-алым ником агра над головой.
Агр!
Сухо треснул кустарник, продавливаясь под весом Храбра, и в следующую минуту парень уже кубарем катился вниз по склону, пролетая между деревьями и валунами.
– Ты куда?! – В голосе игрока-преследователя смешались изумление и злость – Стоять!
«Да, как же, – усмехнулся Храбр, – прямо взял и остановился! Может, агр увидел «Ярость бога»? Или просто решил поохотиться на случайную жертву?»
Стремительный спуск закончился, когда послушник с размаху врезался в тонкий ствол осины, вызвав на свою голову целый дождь из листвы, сучков и прочего мусора. Рывком встав на ноги, он продолжил бег, а сзади доносился быстро приближающийся рык полуорка:
– Да стой ты! Все равно же догоню! Стой!
– Нет!
– Ты… ты кое-что потерял! Я просто вернуть хочу!
– Ага! Конечно! Оставь себе, мне не надо! – проорал Храбр. – Дарю!
– Стой!
Храбр больше не отвечал, предпочтя сосредоточиться на дороге и на быстро наливающейся красным цветом шкале «усталости». В мире Вальдиры персонаж не мог бегать бесконечно – во всяком случае в начале своего развития. «Усталость» в основном зависела от количества пунктов выносливости, а также от силы и ловкости. Храбр был магом. И поэтому у него не было ни первого, ни второго, ни третьего. Сгусток голого разума, завернутый в серый балахон, – вот что он собой представлял. И это означало только одно – полуорк куда выносливее и сможет пробежать куда дальше. Ему даже напрягаться не надо. Через минуту Храбр выдохнется и без сил рухнет на землю. Останется только прогулочным шагом дойти до его неподвижной тушки и прибить. Проклятье!..
Полуорк, похоже, думал точно так же, поэтому больше не пытался кричать.
Зато от него пришло короткое личное сообщение:
«Слушай, не беси меня! Лучше остановись!»
Отвечать Храбр не стал и занес полуорка с диким игровым ником «Алая Смерть» в игнор-лист. Друзьями им явно не стать.
Через пять секунд донесся яростный вопль – игрок агр попытался отправить еще одно сообщение, и его уведомили, что Храбр «больше не желает принимать от вас сообщения».
– Прибью! – донесся крик.
«А то раньше не собирался, – пыхтя, подумал Храбр, шустро перебирая ногами. – Вот почему именно сейчас, а? Рюкзак набит травами, а за пазухой плещется «Ярость бога»! Почему именно сейчас? Закон подлости?!»
На ходу убрав из правой руки бесполезную «Ледяную иглу», Храбр «перелил» туда с левой ладони «Паутинку» и, повернув руки раскрытыми ладонями назад, принялся колдовать. Он не оглядывался, но и без того знал, что сейчас прямо за его спиной появляются небольшие плетения белой паутины, вертикально расположенные у самой земли. Плетения крайне непрочные, начального уровня, но вполне способные если не остановить, то замедлить преследователя. Ну а если хоть немного повезет, то и… пыхтящий позади полуорк глухо вскрикнул, послышался звук падения и яростные ругательства. Сработало! Полуорк агр запнулся об одну из кажущихся столь безобидными паутинок и грохнулся оземь. А Храбр продолжал бежать, вплотную приближаясь к лимиту «усталости».
– Убь-ю-ю! – бешено взревел игрок-агр. – Ур-р-ро-од!
– Сам такой, – тяжело дыша, выдавил Храбр и резко затормозил. Он не оторвался от полуорка, но делать было нечего – уровень усталости зашкаливал. Если продолжить бежать, то эффект изнеможения и кратковременный паралич обеспечены.
Перейдя на медленный шаг, послушник круто свернул в сторону и принялся удаляться прочь под углом в девяносто градусов. Вокруг густая лесная чаща, деревья растут почти вплотную друг к другу. Есть шанс затеряться среди деревьев и исчезнуть из поля зрения преследователя.
Земля под ногами вновь пошла под уклон, с каждой секундой спуск становился все круче, и Храбр едва удерживал равновесие.
– А я тебя ви-и-ижу! – донеслось сзади, и парень обреченно выругался. Похоже, полуорк зоркий, как могиканин, и чувствует себя в лесу как дома. Сумел определить направление и понять, куда он свернул. А шкала усталости все так же краснеет, как и пару минут назад…
Бросить «Ярость бога» и бежать? А какой в этом смысл? Полуорк сочтет, что у беспомощного травника может быть еще больше «вкусняшек» с собой, и продолжит преследование. Нет, надо отрываться любой ценой. В бой вступать бессмысленно – слишком большая разница в уровнях и в экипировке. Полуорк его мгновенно сомнет…
Тут Храбру пришлось прервать свои горькие размышления и остановиться. Крутой спуск внезапно кончился, и будущий алхимик оказался стоящим на самом краю отвесного обрыва, высотой не меньше тридцати-сорока метров. Очень глубокий и длинный овраг с отвесными стенами. По дну бежит тоненький ручеек, почти не различимый.
Тупик… обрыв… конец пути…
Храбр Светлушка протяжно застонал и в ярости пнул ствол накренившегося длинного дерева. Дерево вздрогнуло, протяжно застонало и стало заваливаться, с шумом выворачивая корни из рыхлой земли. Секунда, другая – и дерево тяжко рухнуло поперек узкого оврага, образовав нечто вроде крайне ненадежного мостика.
Но Храбр не раздумывал ни секунды – других вариантов все равно нет и не предвидится. И посему спустя всего пару секунд после падения дерева он уже стоял на рухнувшем стволе и мелкими шажками продвигался вперед.
– Далеко собрался? – Хриплый голос исходил от полуорка, бесшумно вынырнувшего из-за переплетения стволов и веток позади Храбра. – А ну топай назад.
Храбр сделал еще шажок вперед и, оглянувшись, произнес:
– Я…
В этот момент дерево-мостик влажно затрещало, захрустело, натужно застонало и… переломилось пополам.
Мостик оказался изрядно подгнившим и не выдержал легкого, как перышко, доходягу алхимика, с протяжным криком канувшего в пропасть.
– Я-я-а-а!!!
– Верни-и-ись! – в свою очередь заорал полуорк Алая Смерть, яростно потрясая кулаком.
Полуорк кричал столь уверенно, будто бы Храбр и правда мог остановить свое неконтролируемое падение в бездну.
Крутясь в воздухе, беспорядочно размахивая руками, Храбр судорожно пытался ухватиться хоть за что-нибудь. Тщетно… это конец. Законы физики в Вальдире, конечно, куда более мягкие, чем в реале, но не настолько, чтобы спасти упавшего в пропасть.
Однако парня спасли побеги гибкого вьюна, раскинувшего свои плети по стенам глубокого оврага. Именно на один из таких толстых побегов Храбр и налетел грудью. Побег тут же лопнул, и послушник вновь полетел вниз, но этой секундной задержки хватило, чтобы замедлить скорость падения и немного изменить угол полета. Врезавшись в песчаную стену, он покатился вниз, увлекая за собой потоки земли и листвы. Послышался тяжелый сдвоенный удар – на дно оврага упали обломки гнилого древесного ствола. А чуть позже финишировал и сам Храбр, перекатившись через небольшой валун и плюхнувшись в ледяную воду ручья. Шкала жизни яростно мигала, показывая просто невероятное число – остался один-единственный хит жизни. Вздохнуть и то страшно. Поэтому послушник остался неподвижен и лишь медленно повернул голову и сделал несколько глотков, утолив жажду. Жизнь поднялась на несколько пунктов, и Храбр облегченно выдохнул. Ему невероятно повезло. Выжить после такого падения! С такой высоты! Какие тридцать-сорок метров! Тут не меньше пятидесяти, а то и больше!
Стоящий на краю обрыва полуорк внимательно вглядывался в бездну под ногами, но не видел ровно ничего. Храбр и не подозревал, что сейчас он, неподвижный, прикрытый толстым слоем листвы и земли, остается надежно скрыт от зоркого взора преследователя. Постояв еще пару минут и ничего не увидев, полуорк Алая Смерть нерешительно поковырял носком сапога влажную землю, прикинул взглядом высоту, почесал длинное ухо… глухо выругался и, круто развернувшись, помчался вдоль обрыва, ища более пологий склон. Повторить безумное падение Храбра Светлушки полуорк не рискнул.
А в это время Храбр продолжал лежать в ручье и хлебать целительную водичку, буквально вливающую в него капли жизни. Лишь когда уровень жизни достиг двадцати пунктов, он рискнул привстать и сбросить с себя палую листву и прочий мусор. Перед глазами мелькнуло короткое сообщение о потери уровня маскировки, но он не придал этому значения, не имея ни малейшего понятия, что именно этот случайный покров, возможно, спас его жизнь, ну или отсрочил конец. Заметь полуорк, что хилый алхимик выжил после столь сокрушительного падения, – вполне бы мог рискнуть повторить сей безумный прыжок.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что преследователя нигде не видно, Храбр с лихорадочной поспешностью открыл заплечный мешок и вытащил из него три небольшие склянки «малого зелья исцеления». Одна склянка тут же была раскупорена и выпита, остальные заняли место в кармашках на поясе. Больше в мешке не было ничего, способного помочь в данной ситуации. Целая охапка пока еще свежей растительности, кривой нож травника, маленькая лопатка, стопка книг по травам и алхимии, серый шарф, прилагающийся к балахону, и маленькая шапочка такого же цвета. И больше ничего. Ах да… имелась еще деревянная ступка с пестиком, небольшой железный котелок и десяток пустых склянок и пузырьков. Никакая из этих вещиц не могла остановить полуорка или хотя бы причинить ему вред. Абсолютно обычный хлам, типичный для начинающего травника и алхимика.
Оставалось только уповать на удачу.
Восстановив отчасти здоровье, Храбр определился с направлением и вновь припустил вперед, неосознанно прижимая правую руку к тому месту на груди, где хранилась столь драгоценная «Ярость бога».
Бежать приходилось по дну оврага, виляя среди камней, поваленных стволов деревьев и куч бурелома. Путь получался извилистым и если и вел в сторону спасительного города, то под крайне пологим углом. Но стены оврага были настолько круты, что забраться на них было немыслимо. Во всяком случае не для неловкого и слабого ботаника, каким являлся Храбр Светлушка. Поэтому приходилось подчиняться неизбежному и уподобляться крысе в лабиринте. Крысе, по пятам преследуемой злобным котом полуорком, – будущий алхимик не строил иллюзий и был уверен, что агр не оставит свою затею так легко. Особенно если подозревает, что у добычи есть что-то на самом деле ценное.
Из оврага Храбр выполз при первой же представившейся возможности – в одном месте стена не была столь крутой, ее оплетали побеги вьюна, образуя нечто вроде живой лестницы, по чьим ступеням послушник и выбрался обратно. Обрадованно плюхнулся на колени и оглянулся… после чего резво вскочил и кинулся бежать что есть духу. Было от чего взяться такой стремительности – по дну оврага, прямо посреди ручья, мчался полуорк. И передвигался воин куда быстрее, чем алхимик. Смертельная погоня продолжалась.
Слава всем богам Вальдиры, лес здесь был не слишком частый и заросший. Ботаник двигался почти по прямой, лишь изредка огибая слишком толстые стволы и перепрыгивая чахлую поросль кустарника. И вновь с рук Храбра срывались белые плетения магической паутины. Может, хоть в одну из этих примитивных ловушек полуорк и вляпается, себе на горе и несчастному Храбру на радость.
Но этого не случилось – судя по шуму, с которым обычно бесшумный полуорк ломился через лес, продвигался он крайне быстро и уже висел у травника буквально на пятках. Еще пара секунд и…
Страшное случилось внезапно – как это всегда и бывает. Храбр перепрыгивал выпирающее толстое корневище, когда оно внезапно дернулось, изогнулось, подобно змее, и обвило ногу послушника. Вскрикнув от неожиданности, Храбр рухнул навзничь. Одновременно с этим рядом пронесся массивный полуорк, попросту не сумевший затормозить. Раздался хриплый возглас недоумения, перешедший в гневную тираду, но Храбру Светлушке уже было не до этого – сцапавшее его ногу корневище напряглось и довольно резво потянуло добычу за собой, направляясь в сторону словно бы побуревших и почерневших деревьев, стоявших поодаль.
Плюнув на скрытность, Храбр заорал и принялся брыкаться, одновременно срывая с заплечной перевязи короткую дубину. Изогнувшись, он с размаху ударил по опутавшей его ногу древесной петле, но ничего не добился – странное корневище словно бы даже и не заметило его усилий. Разве что принялось тащить его еще быстрее.
Сзади раздалось странное мокрое чавканье, хруст древесины. Мимо Храбра пронесся толстый обрубок еще одного бурого корня, разбрызгивая черный густой сок из разреза. Похоже, полуорк справлялся с проблемой куда успешней, чем Храбр.
Храбра с размаху втянуло в темно-бурые заросли густого и словно бы изломанного, исковерканного кустарника, а еще через миг он оказался на небольшой и крайне угрюмой лесной полянке, покрытой высохшей мертвой травой. Притащившее его сюда корневище бессильно опало, будто бы давая Храбру возможность оглядеться и проникнуться ужасом от случившегося и предчувствием скорой смерти.
Так оно и случилось – будущий алхимик коротко оглянулся и словно бы прикипел взглядом к неподвижной громадине посреди крохотной поляны. Именно к ней и тянулись многочисленные корни-щупальца. Больше всего громадина походила на гигантский искореженный пень – с почерневшей и местами облетевшей корой, с глубокими дырами в древесине, с кривыми обрубками сучьев, напоминающими клыки. А над неподвижным бугром витала короткая надпись: «Пожиратель, пятьдесят пятый уровень».
– Пожиратель! – завопил Храбр, принимаясь с удвоенной силой брыкаться и колошматить дубинкой по неподатливой древесине.
Его угораздило попасть к одному из самых страшных монстров Шепчущего Леса.
Прямо к Пожирателю, который представлял собой именно то, на что походил больше всего, – гигантский пень. Обрубок, оставшийся от некогда многовекового дерева-великана. По игровой легенде, эти деревья были разумны, но бессловесны. Долгими веками они охраняли лес от всяких бед и наслаждались солнечными лучами, вздымая свои кроны высоко в синее небо. Но однажды в лес пришли люди… практичные и прозаичные люди с остро наточенными топорами и пилами. И разумные деревья были срублены, распилены и пущены на создание домов, мебели, кухонной утвари или просто на дрова. Остались лишь старые пни. Живые и крайне злобные, отринувшие свет и тепло. Превратившиеся в сильных тварей, ненавидящих все живое.
Пожиратели неподвижны. Они охотятся при помощи своих длинных корневищ, трансформировавшихся в подвижные щупальца, подтаскивающие добычу прямо к пасти.
Вот и сейчас, стоило жертве заверещать и затрепыхаться, корневище обрадованно ожило и потащило добычу прямо в глотку – в раскрывшийся в теле пня зловонный провал, обрамленный гнилыми зубами-сучьями.
Храбр не сдавался – полностью соответствуя своему игровому нику, он яростно сопротивлялся. Упираясь в землю пятками, цепляясь за траву и продолжая орудовать зажатой в руке дубинкой, он сражался за свою жизнь. От окружающих логово Пожирателя почерневших кустов донеслись ругательства. На поляну вылезло еще два толстенных корневища, с трудом удерживающих рвущуюся добычу – полуорка Алую Смерть. Он висел над землей вверх тормашками и со злобными криками рубил фиксирующие его путы сразу двумя мечами.
Крутнув головой, полуорк увидел Храбра и зло заорал:
– Все из-за тебя! Прибью! Ур-рою!
– Я-то здесь при чем?! – крикнул в ответ Храбр, извиваясь всем телом, словно гусеница.
Бесполезно… чудовище слишком сильное. На этот раз вывернуться не удастся…
Но тут в воздухе коротко свистнуло, и в разинутую пасть монстра влетел короткий арбалетный болт. Раздался глухой резонирующий рев. Удерживающее Храбра корневище разжало хватку и, подобно кобре, метнулось к полуорку, сменившему мечи на арбалет и уже заряжающему следующий болт.
Травник свой шанс не упустил. Едва получив свободу, он кинулся прочь, прыгая из стороны в стороны подобно зайцу, уворачиваясь от десятков более мелких и тонких корней, полезших из мертвой земли. Из-за его спины доносились вопли сражающегося полуорка, раздался лязг спускового механизма и звенящий звук тетивы, послышался яростный крик «Зажигательный!» и протяжный вой Пожирателя.
Храбр не оборачивался. Он несся вперед, щедро растрачивая весь имеющийся запас сил. Почерневшая земля сменилась бурой, затем под ногами вновь появился толстый и пружинящий ковер из палой листвы, а он все мчался и мчался вперед, чутко прислушиваясь к звукам позади. Едва только шкала усталости вновь часто замигала, парень рухнул на землю и прижался к ней всем телом – так восстановление пойдет быстрее. Дрожащими руками раскупорил обе склянки малого исцеления и опустошил их одну за другой. Здоровье изрядно пострадало. Про одежду и говорить нечего – серый балахон превратился в грязную и рваную тряпку, обувь стала похожа на два кома грязи.
– Ничего… отмоем, подлатаем, подошьем, – пробормотал Храбр, поднимаясь на ноги и вновь переходя на бег. – Раз, два, раз, два, раз, два…
Двадцать минут. Ровно на столько хватило Храбра. А затем он не уследил за лимитом, и его «замкнуло». Персонаж исчерпал запасы выносливости и схлопотал эффект кратковременного паралича прямо на бегу. Мчащаяся по лесу фигурка внезапно замерла на полушаге и, словно одеревенев, со всего маху рухнула на землю, пару раз перекувыркнулась и замерла в полной неподвижности.
«Все. Амба. Теперь только ждать… хорошо хоть лежу лицом вверх», – мелькнуло в голове у Храбра.
А затем все мысли исчезли, будто стертые мокрой губкой, и в голове поселилась только безнадежная звенящая тишина. А все потому, что над беспомощно распростертым травником нависла гигантская фигура полуорка Алая Смерть.
Все-таки нагнал… что ж, этого следовало ожидать. Слишком уж неравны силы и уровни.
Впрочем, победа в погоне далась полуорку крайне дорогой ценой. Он возвышался над Храбром отнюдь не в гордой позе победителя. Нет. Полусогнувшись, упираясь ладонями в колени, полуорк хрипло дышал, его доспехи превратились в грязные лохмотья, один сапог отсутствовал, от другого осталась только подошва, удерживающаяся на ноге благодаря паре ремешков. За плечами виднелась рукоять только одного меча – второй бесследно исчез, равно как и убойный арбалет. Глядя на покрывающую лицо полуорка липкую грязь и паутину, Храбр испытал некую гордость – пусть не победил, но измотал.
– Я… тебя… догнал… – хрипло выдохнул полуорк и обессиленно уселся на землю: – Фуф…
– Ага, – едва шевеля непослушными губами, отозвался Храбр. – Догнал…
– И… и чего ты убегал? – лениво поинтересовался агр, скользя взглядом по жалкому имуществу травника.
– А чего ты догонял? – парировал Храбр.
– Задание! Будь оно неладно! – зло буркнул полуорк. – Зачем бы ты мне сдался, если бы не оно! Ради твоего балахона и рваных сапог?! Или ради мешка вонючей травы, стоящей копейки?!
– Задание?! – поразился Храбр, привставая на локтях и опираясь спиной о ствол дикой яблони. – Какое еще задание?!
– Какое-какое! – передразнил его полуорк. – Такое! От гильдии следопытов! Вот! Твое?!
Алхимику прямо под нос сунули тонкую и облезлую палку из тиса. Абсолютно невзрачную. Один конец разлохмачен от частого тыканья в землю, прочность палки почти на нуле. На древесине глубоко вырезанные буквы складывались в странное слово «Храброщуп». Слово странное, но крайне знакомое – Храбр самолично вырезал его на своей поисковой палке-щупалке при помощи ножа травника. Вырезал от скуки…
– Это же моя палка! – сорванным от изумления голосом прохрипел Храбр. – Я сам вырезал… и сам выкинул пару часов назад! Я ею в земле ковырял… да как тебе в голову пришло, что ее надо вернуть?!
– Как, как! – брюзгливо отозвался агр Алая Смерть. – Каком об косяк! Ты выбросил, а мой наставник из гильдии нашел и говорит: «Вот, хорошая палка. Потерял кто-то… а следы еще совсем свежие. Ты умелый следопыт, мой ученик! Вот и выследи по следам ее владельца и верни пропажу. И тогда считай задание выполненным…» Я и выследил! А ты вдруг бросился от меня прочь! А мне что делать? Пока я тебе эту чертову палку не верну, задание выполнено не будет! Давай бери!
– Палку? – пробормотал Храбр Светлушка. – Вернуть? Задание? Следопыт? То есть ты… а я… столько бежал! – Вздрогнув, травник замолотил ногами, изнемогая от переполняющего его смеха: – Ха-ха-ха! Ой, не могу! Палка! Палка! Так ты только из-за палки за мной… Ха-ха-ха… А я то думал, что ты знаешь о «Ярости бога», вот и бежал сломя голову… ха-ха-ха… а ты только из-за палки….
– Как? Ярость бога? – Полуорк задумчиво прищурил янтарные глаза и вновь скользнул взглядом по одеянию и заплечному мешку травника. – Будь добр, поясни, о какой такой ярости бога идет речь? А?
– …Ха-ха-ха… – сдавленно выдавил Храбр, мгновенно перепугавшись, и замолк, неотрывно глядя на полуорка.
– Ну, это потом, – успокаивающе улыбнулся полуорк и вновь протянул палку: – Сначала забери свой «Храброщуп».
– Забрать? – переспросил травник, медленно вставая. – Тебе ведь именно из рук в руки надо мне ее передать, да?
– Ага, – внешне благодушно кивнул агр. – Именно так. И до того момента, как ты покинешь пределы Шепчущего Леса. Ты палку-то возьми, чего пялишься на нее… твоя ведь.
– Хм… – задумчиво изрек Храбр, покосившись в сторону уже столь близкой опушки. Покосился и сделал крохотный шажок в ту сторону. – Палка…
– Хм… – повторил за ним полуорк, делая шаг вслед за тщедушным травником. – Ярость бога…
– Палка…
– Ярость бога…
– Палка…
– Ярость б… стой! Куда рванул, гад?! Черт! Как же я ненавижу такие задания! Сто-о-ой! Я убью-ю тебя, тра-а-авни-и-к!..